Чтение онлайн

Ира отрицательно мотнула головой, и Тимур продолжил свою тираду.

— Двенадцать! Сука! Двенадцать конченых извращенцев готовы были заплатить кучу бабла, чтобы жестко насиловать тебя!

Романова побледнела. Она ни на секунду не задумалась о том, что кто-то мог ее купить. Почему-то представляла, что у нее должны спросить разрешения и предоставить выбор. Но Громов открыл ей глаза на реальную жизнь, беспощадно рассказывал всю правду и не пытался смягчить.

— Ты даже не представляешь, чего мне стоило отговорить их! И зачем? Чтобы ты сама повисла на одном из них? Дура! Ты че, думаешь, умнее всех? Видал я таких умных, всех до одной пустили по кругу и бросили в вольер к свиньями! Тоже так хочешь? Идиотка, блядь! Да ты сдохнуть могла, хоть это ты понимаешь? Отвечай, сука!

Тимура несло, он уже не мог остановиться — просто необходимо было высказать все, что накопилось. Приблизился к Ире настолько, что она чувствовала его горячее дыхание. Опасное расстояние, нахмуренные брови и суровый, угрожающий взгляд. Но это ее не пугало. Не моргая, смотрела в его глаза, беззвучно моля о снисхождении.

— Я все понимаю, не кричи, пожалуйста…

Слезы душили. Ира знала, что он прав, тысячу раз прав, и она все это заслужила. Каждое едкое слово было правдой. Но сможет ли она искупить свою вину? И есть ли смысл пытаться, если он теперь презирает ее…

Стиснув зубы, Тим оттолкнулся от кресла и отошел к окну.

— Нет, Ира, ты нихера не понимаешь, — устало проговорил он и, прислонившись лбом к прохладному стеклу, прикрыл глаза. Прекрасно знал, что проблем не избежать, но ей об этом говорить не обязательно. Главное, что ее жизни сейчас ничего не угрожает, с остальным он разберется. Потом.

— Что теперь со мной будет? — голос предательски дрогнул.

Ире было больно видеть его таким обессиленным и опустошенным, но еще бОльшую боль причиняло осознание того, что виновата в этом она.

— Понятия не имею. Бушин приедет, разберется, — грубо отозвался Громов. Он про себя-то ничего толком не знал. — Может, себе оставит, раз уж вы стали настолько близки, а может, Андрею отдаст, он давно тебя просит. Мне в любом случае уже похер.

Романова встала и на цыпочках подошла к нему со спины. Хотела сама сделать первый шаг, но страх быть отвергнутой остановил ее.

— Тимур…

— Нет, Ира, я больше не хочу ничего о тебе знать. Откуда ты только взялась на мою голову, одни проблемы от тебя, — резко перебил ее Громов и, открыв глаза, отстранился от стекла. В следующую секунду ощутил холодные нежные ладони на своей груди. Ирина как можно плотнее прижалась к его обнаженной спине и, склонив голову на плечо, тихонько произнесла:

— Не оставляй меня… Пожалуйста…

Она смогла. И неважно, что будет дальше. Теперь он знает, что нужен ей.

Нахмурившись, Тимур смотрел на ее отражение в окне. Оттолкнуть? Нет. Ни за что на свете не откажется от нее. Невыносимая женщина… Всю душу выворачивала наизнанку. И только нежелание давать ей ложную надежду перед приездом управляющего помогло Громову сдержать эмоциональный порыв.

— Пойдем, провожу тебя до комнаты.

— Хорошо, — еле слышно вымолвила Романова и, отстранившись, непроизвольно обняла себя руками, чтобы сохранить ускользающее тепло его тела.

Тим надел другую футболку и, пропустив Иру вперед, вышел из комнаты.

Москва. Квартира Хабарова

Алексей приехал ближе к полуночи. Тяжелые затянувшиеся переговоры и, как следствие, бессонная ночь сил не прибавили, жутко хотелось спать. Но едва он переступил порог собственного дома, как усталость мигом отступила. На смену ей пришло странное, не поддающееся логическим объяснениям чувство. Хабаров привык возвращаться с работы в пустую, холодную квартиру, и ему это нравилось. Именно здесь он мог отключиться от проблем, отгородиться от внешнего мира, наслаждаясь гордым одиночеством. Но сейчас Алексей впервые был готов отречься от своих принципов и убеждений. Атмосфера, насквозь пропитанная теплом и уютом, окутывала мягким облаком, пробираясь в самые потаенные уголки опустошенной души.

Оставив дорожную сумку в прихожей, Хабаров практически на цыпочках пробрался в детскую и присел на кровать. Щемящая нежность заполнила все его существо. Дочка была единственным человеком, которого он любил. Когда впервые взял ее на руки, никак не мог поверить в то, что стал отцом. Что теперь на этом свете есть частичка его души, его маленькая копия. Сейчас он просто не представлял жизни без Юли, она изменила его, сделала уязвимым, но вместе с тем безгранично счастливым.

Легко поцеловав дочку в щеку, Алексей, улыбаясь, понаблюдал за тем, как она морщит носик, и, поправив одеяло, вышел в коридор. В квартире стояла мертвая тишина, и это напрягало. Леша опасался, что Зимина просто уехала и он так и не увидит ее. Но тревожные мысли вмиг испарились, стоило ему лишь войти в гостиную.

Елена, свернувшись калачиком, сладко спала на нерасправленном диване и тихо посапывала. Ему нечасто доводилось видеть ее такой нежной и по-детски забавной, поэтому хотелось, как можно дольше наслаждаться этим безмятежным созерцанием. Опустившись перед ней на колени, Хабаров аккуратно заправил выбившуюся прядь огненно-рыжих волос и, не удержавшись, провел подушечкой большого пальца по щеке. Лена улыбнулась во сне и крепче сжала диванную подушку.

Бережно, так, чтобы не разбудить, подхватил ее на руки и отнес в свою спальню. Опустив на кровать, принялся избавлять от одежды. Зимина пробормотала что-то невнятное и чуть приоткрыла глаза.

— Леша?

— Тшш, — он укрыл ее одеялом и погладил по голове. — Спи… — прошептал на ухо и невесомо коснулся губами мягкой кожи.

Приняв теплый душ, Алексей надел пижамные штаны и вернулся в спальню. Лег на кровать и, притянув к себе Елену, почти сразу погрузился в сон.

Московская область. БО «Васильки»

— Я надеюсь, ты сделала выводы? — поинтересовался Тимур, как только они вошли в комнату.

— Да, — тихо ответила Ира. Не осталось сил воевать, она сдалась, полностью и безоговорочно.

— И я прошу тебя, не выходи никуда из комнаты. Хоть это-то ты можешь? — нотка сарказма отразилась в голосе.

Романова смиренно кивнула и опустила глаза.

— Мне пора.

— Тимур, подожди… — она робко дотронулась до его предплечья и заглянула в глаза. Так много нужно было ему сказать, но слова упорно не складывались в предложения.

— Поздно, Ира… Ложись спать, — отрезал Громов и спешно покинул комнату.

Романова смотрела на закрытую дверь и нервно кусала губы, стараясь сдержать вновь подступающие слезы. «Еще не все потеряно, это не конец», — уговаривала она себя, и это у нее почти получилось. Очень хотелось принять душ, смыть с кожи все события этого тяжелого дня, но Ирина сумела только добраться до кровати и, не раздеваясь, забралась под одеяло. Футболка Тимура все еще хранила запах его парфюма. Прикрыла глаза и, глубоко вдохнув, улыбнулась. Представляла себя в его руках, сильных и надежных, мечтала о том, чтобы он крепко прижал ее к себе, невесомо поцеловал в висок и нежно погладил по спине. Ей было так хорошо и спокойно, что, погрузившись в свои фантазии, она не заметила, как уснула.

Но долго поспать не удалось. Услышав громкий шум в коридоре, Романова распахнула веки и села на постели. В следующую секунду дверь с грохотом отворилась и в комнату вошел мужчина. В темноте он выглядел устрашающе. Ира задрожала и отползла в угол кровати, натянув одеяло до подбородка. Страх сковал ее тело железными цепями.

Щелкнул выключатель, и она зажмурилась.

— Что вам нужно? — еле выдавила она, щурясь от яркого света.

— Че расселась, иди помогай!

Незнакомец свалил свою ношу на свободную кровать. Тут же раздался протяжный женский стон.