Чтение онлайн

— Блядь, — резко надавил на клаксон.

Ему и в голову не могло прийти посмотреть на ее безымянный палец. Почему-то был уверен, что Таня свободна. Дымов ругал себя за совершенную глупость. Ведь он мог узнать о ней все, как всегда это делал с новыми знакомыми, мог, но почему-то доверился ей, за что и поплатился.

Внутри все горело и плавилось, а глаза застилала пелена, настолько неприятно было разочаровываться в человеке, которому он открылся, наверно, впервые. Невольно вспоминал тепло ее тела, мягкую улыбку и страстные обжигающие поцелуи. Да никогда в жизни он не ощущал ничего даже отдаленно похожего на это, и потому сейчас Стас чувствовал себя преданным и опустошенным.

Внезапно зазвонил телефон, но Дымов будто все еще находился в каком-то другом измерении. Звонок повторился, и тогда он, взглянув на дисплей, раздраженно рявкнул в трубку:

— Да.

— Занят? — на том конце послышался голос Стрельцова.

— Чего тебе?

Олег хотел было пошутить, но сразу смекнул, что Дымов не в духе, и юмор здесь будет явно неуместен.

— Стас, у меня тут дела кое-какие нарисовались, в общем, не получится завтра встретиться, давай на понедельник перенесем. Сможешь?

— Ладно, — все тем же раздраженным тоном ответил он.

Дымов не хотел ни с кем разговаривать и уж тем более отвечать на какие-то вопросы. В такие моменты голова была забита совсем другими вещами — личными, что ему было совершенно чуждым. Стас всегда жил только своей работой, и такого понятия, как «личное», для него не существовало в принципе. Поняв, что чувства берут верх над разумом и он перестает контролировать ситуацию, Дымов немедленно решил выбросить из головы эту чепуху и вернуться к привычному ритму жизни.

Татьяна закрыла дверь и, опустив голову, обреченно выдохнула.

— Тань, а кто это был-то? — спросил Петр, облокотившись о стену.

— Тебя это не касается, — отрезала Куликова, даже не взглянув на него, и направилась в спальню, но путь ей преградила его рука.

— Что значит «не касается»? Я пока еще твой муж, — напомнил он.

— Вот именно, что пока. Нас скоро разведут.

И снова бессмысленный, ни к чему не приводящий диалог. Таня устала повторять одно и то же по несколько раз. Сейчас она думала лишь о том, что Дымов наверняка сделал совсем неправильные выводы. В какой же дурацкой ситуации они оба оказались. Сейчас он будет думать, что она легкомысленная женщина, плюс ко всему изменяющая своему мужу. А может, вообще не будет думать, наверно, она просто драматизирует ситуацию, ведь по сути между ними ничего такого. Хотя… Кого она пытается обмануть? Было. И было взаимно. Не просто же так он приехал к ней черт знает за сколько километров. И если бы не Петя…

— Ах вон оно что, — недоверчиво протянул Куликов и схватил Таню за запястья.

— Не трогай меня, — она тут же попыталась высвободиться, но безуспешно.

— То есть ты всех собак на меня спустила, а у самой хахаль давно есть? Я думал, моя жена порядочная женщина, а она обыкновенная шалава, — кривая ухмылка исказила его губы.

Таню будто ударило током. Она резко вырвала руки и изо всех сил ударила Петра по лицу, так, что красный след от ладони моментально проступил на коже.

— Пошел вон из моей квартиры, и чтоб я тебя здесь больше не видела! — крикнула она и указала на дверь.

— Тань…

— Убирайся, я сказала!

Петя взял папку, лежащую на комоде, и, еще раз взглянув на Татьяну, вышел из квартиры.

Все еще тяжело дыша, Куликова пыталась собраться с мыслями, но беспорядочный поток бессвязных картинок атаковал ее, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном. Ее сложно было вывести из себя, и при любых других обстоятельствах она бы даже не повысила голос, но сейчас, когда Петр надавил на открытую незажившую рану, сил терпеть эту боль просто не осталось, и Таня не выдержала. Но что теперь делать и как выбираться из сложившейся ситуации, она не знала.

Московская область. БО «Васильки»

— Ты давно здесь? — вдруг спросила Романова, нарушая угнетающую тишину. Она успела привыкнуть к веселой болтовне соседки, но сейчас та хранила молчание, заставляя Иру чувствовать себя не уютно.

Инга повернулась и внимательно посмотрела на нее, будто прикидывая, стоит ли рассказывать правду.

— Два года, — все-таки ответила Томилина, переведя взгляд в потолок.

— А как ты сюда попала?

— Очень нужны были деньги, нашла в интернете объявление и позвонила.

— Что, прям так, по объявлению? — не поверила Ирина, ей это казалось чем-то на грани фантастики. — Вакансия… Кхм… Проститутки? Прости, — осеклась она.

— Да все нормально, не переживай, — улыбнувшись, сказала Инга. — Я же знала, куда шла. Объявление на должность администратора, но с достойной зарплатой…

Затем Томилина поведала соседке, как пришла на собеседование и заключила контракт с Бушиным на крупную сумму денег.

— Для чего может понадобиться столько денег, чтобы по собственному желанию стать проституткой? — удивилась Ира, ей сложно было понять сегодняшнюю молодежь. Как можно торговать собственным телом? А как же честь и достоинство?

— Все в жизни бывает, и безвыходные ситуации тоже. У меня есть маленький сын, он сильно болел, нужна была дорогостоящая операция за границей и долгая реабилитация. Муж нас бросил, как только узнал о диагнозе, а мы вдвоем с мамой не могли найти такую сумму, вот и пришлось чем-то жертвовать. Но я ни о чем не жалею, главное, что я смогла ему помочь.

— Господи, какой кошмар, — Романова села на кровать Инги и накрыла ее ладонь своей, чтобы хоть как-то поддержать. — Прости, что затронула эту тему.

— Ничего страшного, тем более, все позади.

— Выздоровел? — Ира сопереживала Томилиной и ее сыну.

— Да, я звонила маме недели две назад, все было хорошо. Последний этап реабилитации прошел хорошо.

— Звонила?

Ирина думала, что все средства связи запрещены на базе.

— Ну да, тем, кто работает по своей воле, разрешают иногда связываться с близкими, чтобы не вызывать подозрений, в присутствии управляющего, разумеется. Я, например, сказала маме, что работаю за границей и приехать никак не могу.

— Слушай, ну если с сыном все наладилось, почему ты продолжаешь этим заниматься? Почему ты не уйдешь отсюда? — искренне не понимала Романова.

— Отсюда не уходят. Это место засекречено, все клиенты — известные люди, они, естественно, переживают за свою репутацию, поэтому выкладывают огромные бабки, лишь бы ни одна душа не смогла рассказать про то, что здесь творится. В клуб не пускают обычных людей, только тех, кто может очень хорошо заплатить. И за свои деньги клиенты получают абсолютную власть и могут делать все что угодно практически легально, и нет предела их больной фантазии.