Чтение онлайн

Когда Кэрол вернулась домой, к ней зашел Том, чтобы забрать свою теннисную ракетку:

– У Шарон остается не слишком много времени на игру, но приближается лето, и я надеюсь, что нам удастся провести несколько партий. Как продвигаются твои дела с магазином?

Кэрол села за кухонный стол, а Том встал сзади и начал массировать ее шею и плечи:

– Ты вся завязана в узел, мама. Что случилось?

– Я получила арендный договор на помещение, которое хотела. И теперь мне остается только начать работу.

Том сконцентрировался на ее левом плече, его движения были равномерными и уверенными:

– Но ты кажешься скорее напуганной, чем радостно взволнованной.

– Пожалуй, это верно. Я очень долго мечтала иметь свое собственное заведение, и теперь мне страшно осознавать, что я наконец добилась этого.

Том перешел на ее правое плечо и продолжал изгонять напряжение из ее мышц.

– Что случилось с водопроводчиком?

– Этот бокал выпит до дна, – небрежно ответила Кэрол, – и я надеюсь, что это хороший знак.

– Когда ты откроешь собственный магазин, тебе, наверное, предложат вступить в Ротари-клуб и кто знает куда еще. Скоро вокруг тебя будет роиться столько мужчин, что тебе придется отшивать их.

Он был таким милым, и Кэрол погладила его по руке:

– Это будет чудесно, Том. Ты случайно не знаешь какого-нибудь влюбчивого ортопеда моего возраста, а?

– Нет, но могу поинтересоваться. Может быть, тебе понравится кто-нибудь из преподавателей Шарон?

Кэрол попыталась представить себе, как он будет выглядеть. У него определенно должны быть большие руки, но окажется ли он настолько же очаровательным, и даже если это так, то нет ли у него уже супруги?

– Да, но понравлюсь ли ему я? Вот в чем вопрос.

– Ой, мам, ну как в тебя не влюбиться?

– Тебе, конечно, трудно в это поверить, но некоторые мужчины предпочитают стройных брюнеток.

– Не может быть!

– Поверь мне, это правда.

– Поразительно! – Он немного потрудился над ее шеей. – Вероятно, это чистая случайность, что Шарон – хрупкая блондинка, но я полагаю, что каждый знает, какой тип ему нужен.

Кэрол не стала плакать над тем, что, хотя Мэтт явно принадлежат к тому типу, который ей нравился, она уж точно не была в его вкусе. Все-таки это казалось ей чем-то несущественным. В мире, наверное, можно насчитать миллионы пар, которые могли бы быть счастливы, но они прошли друг мимо друга, потому что у кого-то был не тот вес, а у кого-то глаза оказались не голубыми. Превозмогая жалость к себе, Кэрол встряхнулась:

– Я надеюсь воспитать в себе склонность к маленьким лысым мужчинам, которые слишком громко смеются.

– Это что, такая шутка?

– Нет, просто их так много, что мои шансы на успех резко возрастут.

Том был чутким молодым человеком, и от него не укрылась боль, которую его мать прятала за иронией. Он заглянул ей в лицо:

– Тебе нравится жить одной, правда? Кэрол кивнула:

– Да, но это не значит, что я хочу, чтобы вы с Шарон жили вместе со мной. А теперь тебе лучше идти. Вряд ли Шарон захочет провести весь субботний вечер за учебниками.

– Ты совершенно права.

Том поцеловал ее на прощанье и ушел, помахивая своей ракеткой.

Кэрол еще помнила времена, когда она была такой же молодой и полной оптимизма, но теперь неумолимые годы прибили ее к земле.

– И все-таки «Темно-красная роскошь» будет иметь оглушительный успех, – поклялась она себе, проходя через холл в спальню.

Она решила создать нечто сказочное и радоваться этому, даже если никогда больше искра надежды на счастье не замерцает для нее.

При первом же удобном случае Дэн Тренерри зашел в заднюю дверь с вывеской «Темно-красная роскошь». Плотник уже закончил превращение задней части помещения в склад и построил три обширных гардеробных для переодевания. Их складные дверцы были открыты, и Дэн бросил взгляд на свое отражение в зеркалах, пригладил пятерней кудри и только потом вошел в основное помещение. У входной двери трудилась команда маляров, и вся комната была наполнена запахом свежей жемчужно-серой краски, которую они использовали.

Обескураженный тем, что Кэрол вопреки его ожиданиям не наблюдала за их работой, Дэн собрался было уходить, но у задней двери столкнулся с ней. При ближайшем рассмотрении она оказалась даже красивее, чем на фотографиях, и он еще раз порадовался своему решению поговорить с ней. Она, видимо, была сильно удивлена, и Дэн, улыбаясь, представился ей:

– Доброе утро, миссис Хаган. Я Дэн Тренерри, и, поскольку мы будем работать рядом, я просто хотел зайти к вам и поздороваться.

Он был красивым молодым человеком и так сильно напоминал своего отца, что Кэрол узнала бы его и без представлений. Разным у них был только цвет волос, а свои карие глаза он, очевидно, унаследовал от матери.

– Доброе утро, – оживленно отозвалась она, устремившись к нему навстречу. – Извините, но у меня сегодня столько народу, что некогда даже остановиться и поболтать.

– Ну, тогда в другой раз. – Дэн глянул по сторонам и, не обнаружив поблизости своего отца, решился дать Кэрол небольшой совет. – Моему отцу, может быть, и неизвестно многое насчет того, как произвести впечатление на женщину, но у него доброе сердце. Не ставьте на нем крест.

– Дэн, послушайте, я не думаю…

Дэн покачал головой, призывая ее оставаться спокойной, и быстро нырнул в кафе Кейси. Фургончик Тренерри был припаркован в проулке уже несколько дней, и, не желая подвергаться риску встретиться с Мэттом, Кэрол до последнего использовала фасадную дверь, пока маляры не загородили ее своими стремянками. Она оценила преданность Дэна отцу, но подумала, что молодой человек заблуждается, если полагает, будто проблема Мэтта состоит в неумении общаться. К тому же этот совет опоздал. Она не только поставила крест на Мэтте Тренерри, но и не желала тратить ни минуты на размышления о нем.

Она поспешила пройти в основное помещение, стараясь не натолкнуться на маляров, и залюбовалась их работой. Жемчужно-серый цвет излучал сияние, которое осталось даже после того, как краска высохла, и Кэрол пришла в восхищение от вида стен:

– Цвет абсолютно безупречен.

– Мы рады, что вам нравится, мадам, – ответил мастер. – В прошлом месяце нам пришлось трижды перекрашивать помещение, прежде чем владельца удовлетворил результат.

Кэрол посмотрела под ноги, чтобы не наступить на заляпанный краской брезент:

– Могу понять, отчего это получается, ведь не каждый может, глядя на образец краски, представить себе, как будет выглядеть выкрашенное помещение.

– Это почти как первое свидание, верно? – хихикнул маляр. – Сначала кто-то выглядит ужасно хорошо, но в конце вечера ты понимаешь, что сыт по горло его обществом.

Маляр был высоким мужчиной, его выпуклая мускулистая грудь выпирала из комбинезона. Отнюдь не красавец, с густыми белыми волосами и бородой, он обладал жизнерадостным характером и заставлял Кэрол улыбаться всякий раз, когда она разговаривала с ним.