Чтение онлайн

– Ясно… Признаться, меня поразило, когда я увидел столь роскошный портшез на нашей улице… еще до полуночи… Не подумал, что он может принадлежать вам, маменька.

– Никогда прежде я не уезжала домой так рано, особенно когда осталась в выигрыше, – простодушно заверила сына графиня.

– В выигрыше? Признаться, я все больше и больше теряюсь, маменька. А где же ваш самый верный и прекрасный cavaliere servente? [15] Как так получилось, что он позволил другому, вернее, четверым другим сопровождать вас домой? Только не говорите мне, что его страсть остыла.

Она, вновь мелодично рассмеявшись, сказала:

– Бедняжка Бонами! Как у тебя хватило душевной черствости предложить ему тащиться к нам с самой Альбемарл-стрит? Рискни он, и на полпути уже пал бы замертво, сраженный апоплексическим ударом. Что же касается его страсти, то у меня в душе зреют черные подозрения, будто моей более счастливой соперницей стала его кухарка. Весь вечер Бонами надоедал мне описанием того, как следует подавать к столу дикую утку под соусом пуаврад. [16] Ладно. Довольно с нас шуток. Как прошел вечер?

– Обед весьма неплох, а общество, скажу так… верх светскости… Не совсем в моем вкусе, пожалуй, но все состоялось на высшем уровне.

– Я предупреждала тебя, что они излишне старомодны, – сочувственно произнесла графиня.

– Вы, дражайшая маменька, не предупредили меня о том, что двое из гостей хорошо знают Эвелина.

– Ой! Кто там был, Кит?

– Мистер Чарльз Стейвли, который, судя по всему…

– А-а-а… – перебила сына мать. – Возможно, они и были представлены друг другу когда-то, однако тревожиться из-за этого не следует.

– Оно, быть может, и так, но, ежели Эвелин не вернется вовремя, чтобы спасти меня из лап мистера Лактона, плохи мои дела. Он что, считается близким приятелем брата?

– Молодой Лактон! Только не это! Не хочешь ли ты сказать, что и его пригласили на званый обед?

– В том-то и беда, маменька. Более того, судя по всему, между ним и Эвелином существует какое-то дельце, о котором я не имею не малейшего понятия. Не исключено, что вы, маменька, окажетесь более осведомлены, какое у мистера Лактона может быть к Эвелину дело.

– Ничего не знаю, – отрицательно покачав головой, произнесла графиня. – Какая незадача!

– И я придерживаюсь того же мнения, – согласился с ней Кит. – Завтра он собирается нанести мне визит и узнать мое окончательное решение. Это все равно что попасть на ужин к волку.

– Какая незадача! – довольно беспечно промолвила графиня. – Но для беспокойства нет решительно никакого повода. К тому времени в город может вернуться Эвелин, а возможно, Фимбер знает, что взбрело в голову этому пустопорожнему субъекту. На худой конец, Бригг скажет, будто хозяина дома нет. Не вижу трудностей в том, чтобы отделаться от него, если он станет докучать.

– Я с вами полностью согласен, дорогая маменька, но даже мой рассеянный братец никогда бы не позволил себе пообещать человеку встретиться, если у них есть общие дела, а потом уйти из дома раньше его прихода.

– Не глупи, – укоризненно сказала графиня. – Тебе в любом случае придется избавиться от него.

– Я бы так, пожалуй, и сделал, если бы мистер Лактон сегодня не заявил мне в глаза, что я скверно с ним поступаю, заставляя ждать уже в течение десяти дней… Ладно, как-нибудь улажу это дельце… Знаете, маменька, я значительно больше озабочен тем, что мисс Стейвли попросила меня нанести ей завтра визит для того, чтобы закончить разговор, который им помешали завершить в тот день, когда Эвелин попросил ее руки.

– Проблема, – встревожилась графиня.

– Я бы употребил куда более крепкое выражение, маменька. Одно дело на один вечер натянуть на себя личину брата, и совсем другое – говорить на интимные темы с мисс Стейвли под видом ее жениха.

– Понимаю, – нахмурившись, произнесла графиня, – но думаю, ты зря волнуешься. Я бы очень удивилась, если бы оказалось, что Кресси собирается открыть Эвелину что-то важное либо тайное. Девушка не настолько хорошо его знает, к тому же отличается довольно сдержанным характером. Поверь мне: ты не услышишь ничего такого, что могло бы смутить тебя или поставить в щекотливое положение… Да, чем больше я об этом размышляю, тем сильнее убеждаюсь в своем мнении… Если бы они говорили о чем-то серьезно, то Эвелин наверняка рассказал бы мне об этом… Скорее всего, какая-то банальность. Не думаю, что, если бы Кресси собиралась сообщить ему что-нибудь важное, Эвелин уехал бы из Лондона, предварительно не переговорив с ней.

– Кресси показалось, что он как раз и собирался сказать ей нечто важное, возможно выдвинуть определенное условие.

– Какое, ради всего святого, еще может быть условие? Он, пожалуй, совсем лишился здравого смысла, ежели только… – Леди Денвилл умолкла. Глаза ее расширились. – Я, кажется, догадываюсь, что Эвелин хотел сказать ей. Я ему говорила, чтобы он ни в коем случае не заговаривал с Кресси об этом… Твой брат вбил себе в голову, что после свадьбы мы должны жить под одной крышей. Лично я против. Еще ни разу не слышала, чтобы подобное приводило к добру. Мне, призн'aюсь, повезло – родители моего мужа отошли в мир иной еще до того, как он взял меня в жены. Если Кресси поднимет этот вопрос, скажи, что передумал, позабыл или она просто-напросто недопоняла тебя.

– Сомневаюсь, будто речь пойдет об этом, маменька, – возразил Кит. – Тут дело иное.

– Ошибаешься, – пылко возразила графиня. – Когда Эвелин вернется, я выскажу ему все, что о нем думаю… А если ты, Кит, будешь смотреть на меня такими глазами, то и тебе достанется. Расскажи лучше о старой леди Стейвли. Она тебя напугала?

– Пыталась, но, встретив с моей стороны вежливый отпор, успокоилась.

– Кит, какой ты отважный! – испытав благоговейный трепет, воскликнула графиня.

– А как же! Вы же меня знаете, маменька! Храбрец из храбрецов!

Леди Денвилл рассмеялась.

– Я ни разу и слова поперек ей сказать не осмелилась.

– Вам следует попробовать, маменька. Эта пожилая особа будет к вам придираться до тех пор, пока вы не дадите ей отпор.

– Я уж лучше постараюсь держаться от нее как можно подальше, – беспечно заметила ее светлость. – Старая леди Стейвли приехала в Лондон лишь для того, чтобы свести знакомство с Эвелином. Полагаю, через день или два она начнет собираться обратно в Беркшир.

– Вы не правы, маменька, – хитро улыбаясь, молвил Кит. – Она остается в Лондоне, по крайней мере до следующего месяца. Чуть погодя, если не ошибаюсь, почтенная вдова намеревается, как уведомила меня леди Эбчестер, поехать на лето в Уэртинг, [17] а Кресси взять с собой. Старуха попросила меня пригласить вас нанести ей как-нибудь на днях утренний визит.

– Нет! – вырвался из груди графини вскрик неподдельного страха. – Кит, скажи лучше, что ты решил надо мной подшутить!

– Нисколько. Я в точности передаю вам ее слова.

– Несносный мальчишка! Почему ты не сказал ей, что я заболела, уехала за город? Почему не придумал что-нибудь правдоподобное? Она никогда меня не любила. Стейвли ухаживал за мной, и его мать была готова на любые крайности, лишь бы помешать ему сделать мне предложение. И это при том, что решительно никакой надобности в подобном не было: ваш дедушка ни за что бы не согласился на такой брак, учитывая, сколь много других, куда более блестящих женихов увивалось вокруг меня в то время. Кит, как ты мог обречь свою мать на подобную пытку? Она меня погубит!