Чтение онлайн

– Девятнадцать, - напоминаю ему, а сама замираю, чувствуя себя, как на пороховой бочке. – Я, знаете ли, всегда любила мужчин постарше… Опытных, если понимаете, о чем я.

Понимаю, что нарушаю сейчас запрет. Точнее, это просто чувство такое, будто я его нарушаю, но уговариваю себя, что это не так, ведь я с этим мужчиной не сплю. Мы просто мирно пьем кофе у всех на виду.

– Хотел бы я встретить вас раньше, милая леди, - вдруг берет загребущими руками мою ладонь и целуют прямо в середину.

По телу проносятся мурашки. И не будоражащие, как в случае с Артуром, а наоборот. Мне вдруг становится мерзко. От ситуации, от себя.

– Артур, - вдруг улыбается Владимир мне за спину.

Я же задерживаю дыхание. Оборачиваюсь и натыкаюсь на разозленного пленителя моего… тела… Да, тела… Отчаянно уговариваю себя, что до сердца добраться ему не удалось.

– Украду свою спутницу, - скорее хищно скалится Авдеев и вздергивает меня со стула.

– Да-да, конечно, ты в своем праве, - кивает почему-то легко и непринужденно тот, словно не его только что застукали на месте преступления.

– Идем, - рычит мне в ухо Артур.

Он тащит меня грубо, впиваясь пальцами в кожу на руке.

– Мне больно, - чуть хнычу, чтобы он не давил так, но он, видимо, так зол, что не слышит.

– Шлюха, угораздило же связаться с тобой, - стиснув зубы, выплевывает он и запихивает меня на заднее сиденье машины.

А больше ни слова не произносит. До самого дома.

– Ты под арестом! – цедит свкозь зубы и толкает в мою спальню.

И впервые за все время я слышу, как в замке проворачивается ключ. Опускаюсь на кровать и роняю слезы, прикрывая ладонями лицо.

– Боже… За что мне это… - шепчу между всхлипами, но знаю, никто мне не ответит.

Да и сама я знаю, за что… За предательство некогда любимой сестры… Эльвира… Как ты там? Смогла ли ужиться с криминальным авторитетом, кому я пыталась продать информацию о тебе? Родила ли ты уже? Отобрал ли он ребенка или позволил тебе находиться с малышом самой?

Прости меня…

Я сижу в комнате несколько дней. Уже счет времени потеряла. Мне запрещено выходить. Со мной не разговаривает прислуга. И это молчание доканывает, я только и делаю, что плачу, кричу и крушу все вокруг. Вот только никакой реакции от Артура не следует. Горничные лишь молча и тихо убираются комнату, уходят, приносят-уносят еду. Полная тишина в абсолютной изоляции. И когда мне кажется уже, что я начинаю потихоньку сходить с ума, в один из дней что-то меняется.

Когда однажды просыпаюсь, меня снова ждет лицо Ларисы. Вот только теперь она смотрит мне четко в глаза и словно ожидает от меня чего-то.

– Что? – спрашиваю раздраженно, будто раненый зверь.

Я полна непролитого яда, так что готова напасть на нее, подавляя и словесно, и морально, и физически. Плюс не выспалась, так что лучше меня вообще никому не трогать. Вот только следующие ее слова заставляют меня замереть.

– Время завтракать, - монотонным равнодушным тоном произносит, но я так рада чужой речи, что вскакиваю, радостно глядя на нее и совершенно не обращая внимания на ее безразличие.

– Но я ведь наказана, - говорю слишком уж воодушевленно, понимаю это по ее вздернутым бровям.

– Распоряжение господина Артура. Теперь вы снова завтракаете внизу, - снова радует меня, я же кидаюсь на нее и обнимаю.

Она напрягается, но не отстраняется, не отталкивает.

– То есть я могу выйти? – заглядываю ей в глаза с надеждой и получаю заветный кивок.

Даже как-то не верится. После трех дней молчаливого заточения в комнате это, словно глоток свежего воздуха. Пьянит и дает надежду. Сейчас я готова на многое. Для меня за неделю плена Артур стал нечто сродни наркотику. Не знаю, почему так тянусь к нему, может, нашла в нем то, что искала во всех мужчинах – силу и не номинальную, а настоящую, ту, которую имеют настоящие самцы. Никто до него не мог меня приручить. Все были лишь средством, не целью. А сейчас я нахожусь не в доминантной позиции, а снизу: покорная и влекущая… Или текущая?

– Да, - улыбается вдруг горничная впервые за все время искренне, отвлекая меня от собственных странных мыслей.

И я подрываюсь с места, наскоро умываюсь, одеваю то, что протягивает мне горничная, даже не смотрю, что это наглухо закрытое целомудренное платье, и спускаюсь вниз. А там во главе стола вижу восседающего мужчину. И так меня радует этот вид, что я практически бегу.

– Доброе утро! – здороваюсь с Артуром, ликуя в душе и улыбаясь снаружи.

Вот только долго моя радость не длится. Он просто никак не реагирует на мое присутствие. Я мнусь и переступаю с ноги на ногу, затем осторожно отодвигаю стул. И подмечаю, что на этот раз здесь полный комплект сидений. Сердце замирает на секунду, а затем пускается вскачь, вот только не от волнения, а разочарования… Неужели это конец? Все? Баста? Финита ля комедия?

Он молча завтракает, глядя в экран своего смартфона.

– Мог бы и поздороваться, - бурчу, а в ответ снова игнор.

Задерживаю дыхание, затем медленно выдыхаю и приступаю к завтраку, кидая периодически мимолетные взгляды на Авдеева. Вот только ни разу поймать его взоры мне не удается. И в таком темпе проходит еще несколько дней. А дальше меня начинает ломать. По подсчетам понимаю, что началась овуляция, а в такие дни я просто бешено хочу секса. Не могу без него, готова на стенку лезть. Так что решаю пустить в ход тяжелую артиллерию. Соблазнение. Благо пеньюарчики откровенные имеются.

С тех пор вниз я спускаюсь каждый раз при полном параде, а точнее, в отсутствии оного. Только откровенные ночные пеньюары. Вот только мужчина никак не реагирует, продолжает заниматься делами и успешно меня игнорирует.

– Как жарко, - машу как-то рукой и отодвигаю полы одеяния, открывая вид на полную белую грудь.

Вот только он даже не смотрит, вечно пялится в свой экран.

– Ой, уронила, - ахаю, встаю и, поворачиваясь к нему спиной, провокационно медленно наклоняюсь, демонстрируя тугую попку и оголенную щель.

Да-да, сегодня я без трусиков. Вот только ни тяжелого дыхание сзади, ни покашливания, ни ощущения его взгляда. Я поднимаюсь, присаживаюсь и кидаю на него взор. А он просто набирает кому-то сообщение. Мои щеки от прилива крови начинают пылать, глаза горят, а губы болят от того, настолько сильно я прикусываю их. Делаю глоток сока и со стуком ставлю бокал на стол. Демонстративно резко встаю и ухожу к себе в комнату. А уже там не сдерживаюсь и кричу, постепенно срываясь на рыдания. Ложусь на кровать лицом в подушку и всхлипываю, а затем спустя какое-то время ощущаю, как на спину ложится чужая ладонь. Замираю, а затем резко оборачиваюсь, предполагая, что это Артур.

– Ну наконец-то… - облегченно выдыхаю, а затем осекаюсь, когда вижу не его, а… Ларису.

Разочарование переполняет меня, глаза опухли и стали совсем щелочками.

– Господин любит хозяйственных, - с улыбкой намекает мне на что-то Лариса и уходит, бесшумно прикрывая за собой дверь.

Я же молча наблюдаю за ее уходом и понимаю, что это была своеобразная помощь с ее стороны. Вот только неужели нельзя было не говорить загадками, а просто дать совет прямо, без обиняков?

Думаю о ее словах про «хозяйственных» несколько часов, а затем до меня доходит. Еда… Ну, конечно. И решаю попытаться приготовить хоть что-то. Смотрю на часы и решаю заняться этим завтра. Сегодняшний мой вид все равно оставляет желать лучшего, а пугать своей физиономией объект своего желания не могу, а то совсем сбежит.