В подручных у киллера
Шрифт:
– Хорошо, согласен!
– Гошка, ты просто золотце! – радостно завизжала Маня.
– А Саша где? – не без труда выговорил Гошка.
– Дома. У нее горло болит! Я врача вызвала!
– Как же она одна-то?
– А что же делать? Эта старушка без помощи пропадет, а Сашка нет, – исчерпывающе объяснила Маня.
Гошка ничего не смог на это возразить.
– Далеко эта ваша старушка живет? – поинтересовался он.
– Метро «Университет».
– А от метро далеко?
– Нет, три минуты ходу. А что ты все выспрашиваешь?
– Люблю знать, что мне предстоит!
Маня засмеялась.
– Ты чего? – удивился Гошка.
– Разве можно что-то знать заранее? Мало ли что по дороге случиться может? Все равно ты, Гошенька, не знаешь ничегошеньки! Ох, какая клевая рифма получилась!
– Какая рифма?
– Гошенька – ничегошеньки!
– А по-моему, не очень… Ты что, стихи пишешь?
– Нет, просто люблю рифмы подбирать.
– Значит, будешь поэтессой!
– Нет, даже не собираюсь!
– А кем ты хочешь быть?
– Режиссером! Кинорежиссером! Я тогда буду снимать маму в самых лучших ролях.
Гошка хотел сказать, что к тому времени, когда Маня станет кинорежиссером, ее мама уже состарится, но решил промолчать. «Просто эта Маня любит свою маму и хочет ей помочь, – подумал он. – Так зачем ее разочаровывать?»
Болтая о том о сем, они спустились в метро. В вагоне народу было немного, но духота стояла страшная. Они сели.
– Маня, а Саша кем хочет быть? – осторожно осведомился Гошка.
– Сашка? Актрисой! – с оттенком презрения ответила Маня. – Дура!
– Почему дура? – удивился Гошка.
– Потому что! Ничего хорошего! Все актрисы зависят от всяких там режиссеров, спонсоров, продюсеров. Это не по мне! Но Сашка может и передумать. У нее есть еще другая мечта. Стать писательницей. Мне лично это больше нравится.
– А разве писатели ни от кого не зависят?
– Ну, вообще-то все от кого-нибудь зависят… Но актрисы… Знаешь, Гоша, сколько я навидалась несчастных актрис…
– Где это ты их навидалась? – заинтересовался Гошка.
Но тут вдруг поезд отчего-то так загрохотал, что ни слова было не разобрать. Маня только рукой махнула: мол, потом скажу. Но вот поезд подкатил к следующей станции, и в вагон вошли несколько новых пассажиров. Напротив них сели какой-то мужчина и женщина, державшая в корзинке крохотную собачонку.
– Ой, Гошка, смотри, какая прелесть! – задохнулась от восторга Маня. – Знаешь, что это за порода?
– Понятия не имею.
– Это тойтерьер. Они жутко умные! У одной маминой знакомой точно такая же.
И вдруг Гошка увидел, что сидящий напротив мужчина вытащил из кармана брюк часы на цепочке, открыл крышку и посмотрел, который час. Гошка впился в него взглядом, сразу припомнив все, что говорила Тягомотина о том киллере. Хотя в голове все время вертелась мысль: ерунда, так не бывает, мало ли мужчин в Москве носят карманные часы! Тягомотина говорила, что он прихрамывал. И еще Гошка припомнил, как тот был одет. Но, в конце концов, не военный, форму не носит и вполне может надеть все что угодно. Значит, сейчас важны только две приметы – карманные часы и хромота. Хотя и хромота могла быть случайной. Например, натер человек ногу или подвернул… И через несколько дней от хромоты следа нет. Гошку бросило в пот. Лицо у мужчины было какое-то стерто-невыразительное, как говорят, зацепиться не за что.
Маня заметила, как Гошка напрягся.
– Что с тобой? – дернула она его за рукав.
– Ты не заметила, вон тот мужик хромал? – шепнул он ей на ухо.
– Нет, не заметила, а что?
Тем временем мужчина снова вытащил из кармана часы. У Гошки сперло дыхание.
– Ну, Гош, ты чего?
– Маня, я должен, я просто обязан проследить за ним.
– Проследить? – задохнулась от восторга Маня. – А кто он такой? Ты его знаешь?
– Первый раз вижу. Но… Я тебе потом все объясню…
– Он преступник?
– Возможно.
– Ой, как интересно!
– Маня, ты езжай одна к своей старушке…
– Нет, Гошка, я с тобой! Одному нельзя!
– Глупости! Ты же ей обещала, а я понятия не имею, сколько времени это займет.
– Я ей позвоню, скажу, что задерживаюсь!
– У тебя, между прочим, сестра больная лежит…
– Ох, черт…
Мужчина немного погодя снова вытащил часы. «Неужели так фантастически повезло? – сам себе не верил Гошка. – Да-да, Тягомотина говорила, что он то и дело вытаскивал часы. Белого металла. И у этого часы белого металла…» Гошка старался смотреть в основном на Маню или на собачку, чтобы не привлекать к себе внимания. Но вот мужчина встал и, слегка прихрамывая, подошел к дверям. Он!
– Маня, я пошел! Я тебе потом все объясню и далее попрошу мне помочь! – посулил мальчик.
Потом Гошка встал и подошел к другим дверям, помахал Мане на прощание и выскочил на платформу. Приняв независимый вид, он двинулся вслед за мужчиной. Тот поднялся по эскалатору и вышел на улицу. Там он вытащил из кармана голубую полотняную кепку и надел ее на голову. Гошкино сердце радостно трепыхнулось. Это он!
Глава VI
Потому что я сыщик!
Mаня в некотором ошалении доехала до станции «Университет» и вышла на Ломоносовский проспект. И что у нее за судьба такая – вместо того чтобы с Гошей преследовать преступника, приходится помогать старухе и заботиться о больной сестре! Разве это справедливо? Но зато Гошка теперь обязательно ей все расскажет, и у них появится общая тайна. Это кайф! А вдруг с ним что-нибудь случится? Она ведь даже не знает, куда он пошел… Нет, ничего с ним не случится! Он умный, он ничем себя не выдаст и все – все узнает… Он… он герой! Она влюбилась в настоящего героя, который в одиночку преследует матерого преступника! Потрясающе, просто отпад! Только про это ни в коем случае нельзя рассказывать Сашке. И вообще никому, ни одной живой душе. Она докажет Гошке, что на нее можно положиться, ей можно и нужно доверять! Конечно, ужасно трудно держать язык за зубами, когда знаешь такую тайну, но… Чего не сделаешь ради любви!
Евгения Модестовна встретила ее очень приветливо, посокрушалась из-за Сашиной болезни, угостила ледяным чаем с лимоном и вручила ей деньги и список того, что надо купить. Маня со всех ног кинулась исполнять поручения. Ей хотелось поскорее все сделать и мчаться домой. А вдруг Гошка к тому времени уже вернется?
Она и впрямь очень быстро со всем управилась и даже помыла пол на кухне, несмотря на протесты Евгении Модестовны.
– По-твоему, у меня грязно? – огорченно спросила пожилая дама.
– Ничуточки у вас не грязно, но лишний разок пройтись влажной тряпкой не помешает! Только ради гигиены!
– Ну, если ради гигиены… – ласково улыбнулась Евгения Модестовна, а про себя подумала: «Как быстро растут чужие дети! Совсем недавно, кажется, Ирочка, мама этих девочек, училась у меня».
Распрощавшись с Евгенией Модестовной, Маня пулей вылетела на улицу. Где сейчас может быть Гошка? Вдруг с ним что-нибудь случилось? Она порылась в кармане и вытащила телефонную карту. Но в Гошкиной квартире никто не брал трубку. Ну ясно, Гошки еще нет, а его мама наверняка у себя в мастерской. Надо ехать домой и ждать там, ничего не попишешь.