Чтение онлайн

– Я чувствую… какую-то несвободу.

– Вот именно. Я с тобой согласен, Алексей. Поэтому я тоже пришёл к мнению, что нам стоит попробовать бежать с проклятого судна под названием «Дриада». Хотя десять минут назад я считал иначе. Я понял окончательно, почему так происходит. Мы – результат чьего-то эксперимента. Но ведь мы существуем не для того, чтобы считаться чьими-то рабами или подопытными крысами.

Алексей вопросительно посмотрел на Таволгина. Неужели, на самом деле, всё так плохо? Ведь, возможно, он, Сафаров просто поддался мощному внушению старого и доброго человека, который возомнил себя профессором, и тот теперь крутит его слабым сознанием так, как ему желается. Беззлобно, просто так.

Скорей всего, он, именно, и экспериментирует, а не кто-то другой.

– Тревога на душе. Здесь кому и как повезёт,– сказал Сафаров.– Кому хочется жить, а кому и волком выть.

– Почему-то мне пришли на ум такие вот замечательные строки. «Я помню чудное мгновенье. Передо мной явилась ты, как мимолётное виденье, как гений дивной красоты». Помнишь? Нет? Понятно, помнишь. Это Пушкин. К сожалению, я не был знаком с Александром Сергеевичем,– сказал Таволгин.– Я в образе профессора Таволгина жил чуть попозже его. Теперь я опять, как бы, геронтолог… Кем только мне не приходилось появляться на свет. А Пушкин ведь совсем не такой, каким его изображают… Это я чувствую. Он не всегда и не везде был в себе уверен. Сомневался.

– Только круглый дурак никогда и ни в чём не сомневается, а себя считает верхом совершенства. Да ведь и здесь, всего лишь, поэзия,– Алексей был определённо настроен скептически.– А в реальной жизни всё совсем иначе. Не знаю. Но мне, именно, так кажется.

Выдающий себя за профессора, Таволгин откровенно засмеялся. Они, явно, не совсем друг друга понимали.

Погода над океанским простором начала портиться. Усилились порывы ветра, влажного, но пока ещё обжигающего, горячего. Приближался, если не шторм, то что-то, на него похожее. Сафаров и Таволгин решили провести время за шахматами в каюте профессора. Рядом с ними была и Маргарита-Эльза. Она во время игры почти не проронила ни слова.

Щеглова пыталась вспомнить, что-то важное, едва уловимое в сознании. У неё ничего не получалось.

Загадок всё больше

Проснулся Таволгин ранним утром. Наскоро умывшись, он поднялся на палубу. Здесь, похоже, происходило что-то странное. «Дриада», слегка покачиваясь, стояла посреди безбрежного океана. И это встревожило пассажиров. Они с волнением останавливали матросов и представителей командирского состава судна. Задавали им на чисто русском языке один и тот же вопрос: «Что происходит?». Но моряки загадочно улыбались, разводили руками.

Низкорослый, но плотный и жилистый японец обхватил руками одного из матросов и что-то торопливо и сбивчиво говорил ему. Разобрать было сложно. Здоровенный матрос пытался вырваться из его стальных объятий, но получил несколько чувствительных ударов ребром ладони в область живота.

Моряк, с гримасой от неимоверной боли, но саркастической улыбкой, выхватил из-за пазухи робы пистолет и выстрелил в насевшего на него пассажира. Сын Страны Восходящего Солнца, зажав ладонями рану, упал на палубу. Истекал кровью.

Пассажиры обомлели от ужаса и удивления. Истошным голосом закричала женщина, стоявшая рядом с Таволгиным. Из кают-компании к собравшимся в сопровождении двух матросов-великанов вышел, тоже немалых размеров, моложавый капитан судна.

– Господа,– обратился он к присутствующим, включая и тех, кто, ещё ничего не понимая, спросонья выбирался на палубу,– господа и дамы, как вам не совестно поднимать шум, да ещё в такую рань? Вы мешаете отдыхать другим пассажирам и тем, кто не бодрствует после ночной вахты!

– Позвольте, позвольте, уважаемый! – Таволгин вступил в спор с капитаном.– На судне совершенно убийство. А лично вы так себя ведёте, как будто ничего не произошло.

– Тот, кого убили, по вашему представлению, – капитан не сомневался в своей правоте,– будет жив и здоров, весел и счастлив. Уверяю вас!

Капитан дал знак рукой матросам, которые уже подкатили к трупу на длинной тележке большой металлический ящик.

Они положили туда бездыханное тело несчастного, закрыли крышку над ним, плотно прикрутили её к своеобразному гробу болтами.

– За борт! – громко скомандовал главный навигатор судна

– Вы – бандит, сэр! – прокричал в сторону капитана рыжий ирландец в клетчатых штанах и таком же пиджаке. – Поэтому я вас приговариваю!

С этими словами он быстро выхватил из внутреннего кармана пистолет, но выстрелить не успел.

Короткая автоматная очередь, откуда-то сверху, скосила его.

– Подождите, парни! – капитан остановил матросов, собиравшихся выбросить ящик с трупом в океан.– Снимите крышку, положите этого болвана рядом с японцем. А потом обоих… за борт!

Матросы быстро и слаженно сделали всё, как велел главный шкипер «Дианы». Все считали, что выбрасывать тяжёлый ящик за борт матросы будут вручную. Но вдруг многие из них обратили внимание, что неподалеку, почти у самого борта, стоит установка на четырёх колёсах, отдалённо напоминающая автокар.

Фактически гроб с телами погибших матросы поставили на «дно» второй «тележки».

Один из моряков извлёк из сумки, висевшей на ремне, нечто напоминающее миниатюрный сотовый телефон. Он надавил пальцем на одну из кнопок, расположенную на панели миниатюрного устройства – и массивный ящик с телами мгновенно, точно пушечное ядро, взлетел в воздух и упал в воду, в метрах двухстах от «Дриады».

А на палубу из кают поднимались всё новые и новые пассажиры. На их лицах читались паника, страх, смятение, недоумение… Здесь же находился и Сафаров. На палубе появилась и его соседка из соседней каюты Эльза-Маргарита. Многие одевались на ходу, не обращая внимания друг на друга.

Предположения геронтолога Таволгина были, в принципе, верными. Пассажиры круизного лайнера насильно собраны из сопутствующих Миров, но с памятью их человеческих оболочек. Многие были, «созданы», как бы, из ничего. Но предполагать – это ещё не означает располагать точными данными… Их, в принципе, не имелось у профессора. Только побег мог спасти их от дальнейших экспериментов.

Самое страшное – идти не к смерти, а к неизвестности. Поэтому не стоило ему и Сафарову, да и Шегловой, ожидать у моря погоды.

Таволгин стал свидетелем случайно подслушанного разговора двух не знакомых ему людей. Скорей, ему удалось уловить лишь фрагмент чужой беседы.

– Спешить не стоит,– тихо сказал высокорослый, крепкотелый мужчина, примерно сорока лет одному из пассажиров, тоже молодому и физически развитому.– Надо обдумать наше положение, а потом… действовать.