Чтение онлайн

Вернувшись, Брэдли заявил:

— Мне не нравятся ваши шуточки, которые вы себе позволили в присутствии Таширо. Они ужасно нервничают и дышат мне в затылок. Вы продвинулись бы гораздо дальше, если бы не умничали.

— Вопрос — куда?

Брэдли стиснул зубы, но промолчал. Он подошел к стеклянной стене и выглянул наружу. Имей он при себе хороший бинокль — мог бы увидеть отсюда свой дом.

— А теперь о моей жене, — заговорил Брэдли. — Она напугана из-за этих телефонных угроз. Как вы считаете, у нас есть повод для беспокойства?

— Не знаю, — ответил я. — Профессионалы так не поступают. Если ты что-то украл, то можешь загреметь в тюрьму на десять лет. Если ты кого-то убил, то получишь пожизненное. Кроме того, эти типы знают, что вы обратились к копам. И если они болтаются поблизости, значит, им нужно что-то еще. Как думаете, что им надо?

— Понятия не имею. — Оскорбленно.

— Может быть, вы вступали с ними в контакт, а мне об этом ничего не известно?

— Конечно нет. — Раздраженно.

— Тогда я буду относиться к угрозам серьезно до тех пор, пока мы не узнаем больше.

Брэдли вернулся за свой стол и принялся перебирать бумаги, словно ему не терпелось вернуться к работе. Возможно, действительно не терпелось.

— В таком случае мы расширим круг ваших обязанностей. Я хочу, чтобы вы позаботились о безопасности моей семьи.

— У вас есть «Титан».

— Шейлу не устраивает «Титан», — вмешалась Джиллиан Беккер. — Мы с ними расстались.

— Ладно. Приставлю к ним своего человека, — развел я руками.

— Хорошо, — кивнул Брэдли Уоррен. — И проследите за тем, чтобы поиски «Хагакурэ» не прекращались.

Его приоритеты сомнений не вызывали.

— Конечно.

— Банкет в честь Человека месяца назначен на завтра. Мы не должны об этом забывать.

— Может быть, вам не следует на него ходить.

Он нахмурился и покачал головой.

— Об этом не может быть речи. Там будет Таширо. — Он сложил бумаги и выровнял края, на его лице появилось задумчивое выражение. — Вы понравились мистеру Таширо. Это хорошо. Это очень, очень хорошо.

Было видно, как работает ум делового человека.

— Брэдли, — сказал я.

Он нахмурился.

— Если кто-то действительно задался целью уничтожить вас и вашу семью, мы едва ли сможем их остановить.

Я заметил, что у него снова начал дергаться левый глаз — совсем как во время визита в мой офис.

— Вы понимаете, о чем я говорю?

— Разумеется.

Зазвонил телефон, и он поднял трубку. Несколько секунд Брэдли слушал, продолжая смотреть на меня, а потом на его лице появилась улыбка Чеширского кота, и он спросил кого-то на другом конце провода, как прошло поглощение «Грейнтек». Он посмотрел на Джиллиан Беккер и сделал неопределенный жест свободной рукой. Джиллиан встала и проводила меня до двери. Брэдли чему-то очень громко рассмеялся, положил ноги на письменный стол и заявил, что хотел бы вложить часть полученных средств в новый отель, который он строит на Мауи. [24]

Когда мы оказались у двери, Брэдли прикрыл рукой микрофон и сказал:

— Коул, держите меня в курсе!

— Конечно, — ответил я.

Брэдли Уоррен убрал руку с микрофона, рассмеялся так, словно ему только что сообщили лучшую шутку года, и повернулся в кресле к стеклянной стене.

Я вышел из кабинета.

Теперь, взвалив безопасность своей семьи на мои плечи, он мог с легкой душой вернуться к своему бизнесу.

Через двадцать минут после того, как Брэдли и Джиллиан вернулись к своим делам, я уже подъехал к плоскому серому зданию на Венецианском бульваре в Калвер-Сити [25] и припарковался рядом с красным джипом «чероки», блестевшим, как отполированное стекло. Я находился в индустриальной части города, поэтому все здания были плоскими и серыми, но рядом с большинством из них не стоял «чероки» и там не было стальных дверей с электронным замком и надписью «ТИР БАРТОНА». Мне пришлось позвонить в звонок, и тогда кто-то внутри здания нажал на кнопку и стальная дверь отошла в сторону.

Большой холл был ярко освещен, здесь стояло несколько автоматов, продающих кока-колу, висели плакаты с Клинтом Иствудом из «Грязного Гарри» и Сильвестром Сталлоне из «Рембо». Кто-то повесил плакат с Хьюи, Дьюи и Луи [26] с маленьким значком, утверждавшим: «МЫ ЗА НСА». [27] Ох уж эти любители оружия! На длинном прилавке были разложены мишени, все необходимое для чистки огнестрельного оружия, пистолеты, которые можно взять напрокат. Рядом стояло несколько кресел, где вы могли подождать начало стрельб.

Трое мужчин в деловых костюмах, женщина в спортивных брюках и еще одна женщина в платье дожидались своей очереди, однако никто из них не сидел в кресле. Все толпились у стойки и выглядели крайне недовольными. Один из мужчин был высоким и толстым — никак не меньше сорока фунтов лишнего веса. Он наклонился над стойкой, нависнув над Риком Бартоном.

— Черт побери! Мне назначено определенное время. Не понимаю, почему я должен стоять и ждать.

— Я приношу вам извинения за причиненные неудобства, сэр, — спокойно ответил Рик Бартон, — но мы должны на короткое время закрыть тир. Он откроется через пятнадцать минут.

— Закрыть, твою мать! Поцелуйте меня в задницу! Я слышу, как там кто-то стреляет!

Рик Бартон спокойно кивнул.

— Да, сэр. Еще пятнадцать минут. Прошу меня извинить, — вежливо ответил Рик и подошел ко мне.

Он был невысоким и стройным. Рик двенадцать лет прослужил в морской пехоте и в течение восьми из них входил в сборную по стрельбе из пистолета.

— Слава богу, что ты пришел. Если бы мне пришлось еще раз сказать «сэр» этому хрену, я бы натянул ему глаз на его жирную задницу.

— Да, Рик, умри — лучше не скажешь.

— Хочешь немного пострелять?

Я покачал головой:

— В магазине мне сказали, что Джо здесь.

Рик посмотрел на часы.

— Сходи к нему и скажи, что у него только десять минут. Не уложится — башку откручу.

Он бросил мне наушники, и я направился к двери. У меня за спиной раздался голос толстяка:

— Эй, а почему он туда идет?

За дверью находился длинный, тускло освещенный коридор с множеством надписей вроде: «НАУШНИКИ И ОЧКИ ОБЯЗАТЕЛЬНЫ» или «ОЧЕРЕДЯМИ НЕ СТРЕЛЯЙ». Коридор заканчивался еще одной дверью — звуконепроницаемой, открыв которую посетитель оказывался на огневом рубеже. Здесь было двенадцать кабинок для стрельбы по мишеням, перемещаемым с помощью электрических блоков. Сейчас свет в помещении не горел: освещены были только мишени. Работал магнитофон, и Боб Сегер орал «Я люблю этот старый рок-н-ролл…» так громко, что не спасали даже наушники. Другие искали своих партнеров на поле для гольфа или на теннисном корте, а я — только здесь.