Чтение онлайн

К сожалению, я не успела как следует насладиться мастерством скульптора или задуматься о смысле композиции, потому что заметила туман. Настоящая белая мгла выползала из-за статуи, мягко стелилась по ногам замершего Аполлона, ласково поглаживая мраморное тело, и неумолимо приближалась ко мне.

Я шагнула назад, а потом еще и еще, а туман, недовольный отступлением, вытянул вперед щупальцу и попытался схватить меня за ногу. Новый забег позволил умчаться от очередного подозрительного явления, но добежать удалось только до дверей, выходящих на внешнюю террасу дворца. Я ошибочно полагала, что в незакрытом пространстве туман рассеется, но не тут-то было. Когда он меня догнал, я очутилась в непроницаемом воздушном молоке, а легкий ветерок, обдувавший лицо, не мог поколебать стойкости «обнявшего» меня белого марева. В другой ситуации можно было бы просто присесть и переждать, когда туман рассеется, а не брести на ощупь, рискуя ступить не туда и отправиться в свободный полет. Но мгла очень неприятно покусывалась, точно стайка голодных комаров. И только движение помогало хоть немного этих комаров «разогнать». А еще марево было промозглым.

Вот так я и брела куда-то вперед, ничего не видя, чувствуя себя очень маленьким колючим существом из сказки, заблудившимся в тумане.

— Медвежо-о-онок, — всхлипнув, позвала в пустоту. — Лоша-а-адка!..

К сожалению, в Ирии ни лошадок, ни медвежонков из сказки не водилось, поэтому никто не откликнулся, и пришлось одиноко брести дальше, ежась от сырого воздуха и потирая руками плечи.

Когда я решила, что брести уже не могу, туман в один миг рассеялся, а меня со всех сторон окутало ласковое солнечное тепло Ирия.

— Б-д-д-д, — обрадовалось тело, а зубы выбили счастливую барабанную дробь. Удивительно, но, двигаясь на ощупь по внешней дворцовой террасе, я добрела до той самой башни, где обитали жар-птицы. Наверх можно было подняться по внутренней и наружной лестницам, а я сейчас оказалась на середине внешней. Она огибала башню спиралью, постепенно набирая высоту, и заканчивалась балконом с дверцей.

Запрокинув голову, я призадумалась, а стоит ли при таком разнообразном количестве природных явлений карабкаться выше, тем более летать, но додумать не дали. Я отступила, и вдруг левая нога внезапно заскользила, следом за ней правая, а потом и все тело.

— Мамочка-а-а! — Я завизжала, плюхнулась на попу и набрала скорость на превратившейся в ледяную горку лестнице. Перила не давали улететь в сторону, у меня даже появился шанс обозреть прелестные окрестности, ведь башня была высокой, а лестница длинной, но стремительное скольжение способствовало трению, и это отвлекало. Вмиг одной части моего тела стало очень тепло, а попытка схватиться за перила и притормозить не увенчалась успехом. Стоило попробовать, как перила тоже покрылись льдом, и пальцы соскользнули. Вот так я, громко голося, и съехала по захватывающему дух спуску неожиданного аттракциона и приземлилась в снежный сугроб.

И снова замерзла, хотя пятая точка радостно зашипела, охладившись. Вынырнув на поверхность и отплевавшись, попыталась выгрести на бесснежный участок.

— Вот только ж-же согрелась, — стучат зубы, пока я героически карабкалась из сугроба. — И что в-вы за светлые духи такие? Кто вам магией разрешил пользоваться-ться?

Мне даже не требовалось сейчас задавать вопрос местному сумеречному помощнику. В процессе обдувания, поливания, затуманивания, скольжения и замерзания я успела прийти к выводу, что никто, кроме вчерашних душенек, не был способен так ожесточенно и единодушно атаковать лучшего следопыта. Женская месть за отказ от чудесного, милого и бесконечно замечательного дара, который от этого безумно страдал, оказалась поистине изощренной. Лучшим доказательством моих выводов являлось то, что сумеречный дух не остановил ветер. И это неудивительно, поскольку, умей темные помощники совладать со светлой магией, они бы точно не служили в Ирии, а расположились здесь на правах хозяев.

Пусть король и лишил душенек волшебства, но ведь для людей на земле природных явлений не отменишь. Чтобы несчастные не страдали без дождика или первых заморозков в преддверии зимы или еще чего-нибудь столь же важного, король Солнце возвращал каждому обитателю Ирия его способности в порядке очередности — не дольше чем на пятнадцать минут. Примерно такой временной промежуток занимало каждое мое новое испытание. И можно было не сомневаться, от кого дамочки понахватались столь уникальных способов мести. Я и сама однажды применила ноу-хау «солнечная пакость» по отношению к Жерди.

— Это называется кто кого? Да? — Кажется, вопросы в пустоту скоро станут моим излюбленным способом проводить досуг.

— Бульк, — подтвердила пустота, — бульк, бульк.

Опустив голову, я увидела, что сугроб превратился в грязь, в очень вязкую, безумно липкую грязь, которая потихоньку затягивала меня в себя.

— Ой. — Я рванулась в сторону.

Хлюп, ответила грязь и потянула обратно.

Еще никогда не ощущала себя мухой, попавшей в сироп. Можно было жужжать крылышками, трепыхаться и махать лапками, но это нисколечко не помогало. Грязь неумолимо втягивала до тех пор, пока я не оказалась в ней по самую шею.

— Если я утону, принц будет безумно страдать.

Бульк, злорадно ответила грязь.

— Нет, не утешите. Он будет безутешен.

Бульк, не поверила грязь и подползла к моему рту, желая его залепить.

— Все-все, убедили! — выкрикнула, задрав голову. — Я готова его дообратить.

Хлюп, не поверила грязь и чуточку отхлынула от лица.

— Прямо сейчас, честно-честно. Пойду и дообращу, даже если будет сопротивляться.

Пш-ш-ш, протяжно выдохнула грязюка и медленно растаяла в пространстве.

Ну все! В который раз за эту прогулку встав на ноги, я преисполнилась железной решимости. Отряхиваться не стала, и так сойдет. Нормальный вид, полностью соответствует настроению и яростному желанию дообратить. Я только полоски на щеках провела, как на плакатах со следопытами специального назначения, чтобы артефакт не усомнился в твердости моего намерения. Не отступлю ни при каких обстоятельствах.

Хлопок в ладоши перенес к подножию жар-птичьей башни унылого сумрачного духа. Увидев меня, он сделался еще унылее.

— Слушаю, — прокисшим тоном выразил желание немедленно услужить.

— А перенесите-ка меня к младшему высочеству.

— Приличный вид возвращать? — скучно поинтересовался Дух.

— Оставьте как есть.

Ну, Кай, держись, я иду к тебе. И даже не пытайся сбежать. Одно обидно — ничего этому ослепительному злодеюке не предъявишь. Находясь на том конце растянутой пружины, он всегда выходит сухим из воды. Когда он отпускает пружину, она сама прицельно сбивает нужный объект, но предсказатель, как обычно, ни при чем. А ведь именно этот сиятельный мерзавец планирует большинство операций. Все, идеалище, допланировался.

— Вы уснули, что ли? Переносить будем? — рявкнула на впавшего в задумчивость сумеречного духа.

Удостоверившись в том, что я действительно собралась в таком виде к принцу, суровая сущность подлетела и схватила меня за руку. Мороз прошиб до кончиков пальцев, к счастью, ненадолго. В следующий миг мы очутились в пустом тронном зале. Как обычно, дух не стал дожидаться вопросов и исчез, а я огляделась.

Честно говоря, полагала, что Кай уже ожидает меня в постельке, в неглиже и, так сказать, во всеоружии, а здесь оказалась не спальня и даже не ванная.