Чтение онлайн

– А он сам-то в курсе, что его в команду записали?

– Вечером поговорим. Если согласится – будет у вас полноценная команда, если нет, то придётся из первокурсников кого-нибудь забирать или ждать следующего года, вдруг ещё кто в гильдии появится. Ладно, молодёжь, я вас услышал, будем что-нибудь с этим думать. Отпускаете меня?

– Большое спасибо, – улыбнулась Ника. – Мы очень ценим вашу отзывчивость.

– Ерунда, – усмехнулся Мичайо. – Если ещё понадоблюсь – я за сценой. Хорошего вечера.

Ребята попрощались с мастером и снова погрузились в пустую болтовню обо всём подряд. Учёба, любовь, последние события и, конечно же, обсуждения новой команды. Состоится она всё-таки или нет ещё , не было до конца понятно, зато было понятно одно – она уже зарождается.

На чердак Эмиль вернулся уставшим, но безумно счастливым. Таким счастливым, как ему казалось, он последний раз себя чувствовал когда-то очень-очень давно, так давно, что он никак не мог вспомнить, сколько ему было тогда лет, а может такого и вовсе не было, может это было впервые.

После решения всех насущных вопросов, Мичайо сразу отправился домой, а Флерфиа ещё ненадолго остался, чтобы поговорить с новыми друзьями. Особенно хорошо у него получилось найти общий язык с Тхи Мином. Медициной Эмиль тоже увлекался, поэтому всё, что рассказывал азиат, казалось ему до жути любопытным. Он слушал его, разинув рот, время от времени дополняя диалог своими неловкими шутками и фразами. Закончив разговор, парни разошлись по домам, криво начиркав друг другу синей ручкой на запястьях свои адреса.

Эмиль аккуратно прикрыл за собой чердачную дверь, и, осторожно поставив обувь на низенькую полочку, отправился в кухню, где уже во всю что-то готовя, гремел чашками и ложками мастер. Мичайо остановился на месте и, повернувшись к робко стоящему в дверном проёме юноше, снова усмехнулся. Иногда казалось, что смешки – его главный способ общения с внешним миром, а фразы – так, небольшое дополнение к шуткам и каламбурам, которые мастер особенно любил произносить с его фирменной, полной сарказма и иронии улыбкой. По крайне мере, таким его видел Эмиль.

– Я смотрю, ты освоился, – улыбнулся Мичайо, взглянув на номерок телефона, криво выписанный на запястье. – Ну что? Сердце какой дамочки тебе удалось покорить за этот вечер?

– Тхи Мина, – растерявшись ответил юноша. – Ай! Стоп! Нет!

Мастер рассмеялся.

– Да чего ты опять, как не свой, ну.

Мастер закончил наливать чай и, поставив три кружки на стол, сел напротив волшебника. Кухню наполнил нежный травяной аромат. Эмиль уже отметил для себя, что в этой семье чай попить очень любят, особенно за какой-нибудь тёплой душевной беседой, да и просто так, по вечерам.

– Ну-ка, давай, поделись впечатлениями о нашем лофте.

– Ну, – смущённо начал Флёрфиа. – Я никогда не был прежде на подобных мероприятиях, но мне понравилось. Ребята вокруг, они все такие творческие.

– Конечно, – улыбнулся Мичайо. – У нас почти каждый студент, помимо учёбы, состоит в каком-нибудь клубе или штабе.

– Да, я слышал об этом, – улыбнулся Эмиль. – Как раз хотел поговорить с вами на эту тему.

– Валяй.

– Можно же?

– Разумеется.

Кэтсу не спеша поднимался по лестнице, осторожно переставляя ноги одну за другой. Одна ступенька, вторая, третья… Домой возвращаться совсем не хотелось. Нет, не потому что из-за спины торчал вагон бодрости или погода на улице, чтобы погулять ещё пару часов, была чудесная. Волшебник очень устал, а за окном, крупными каплями поливал землю холодный дождь, просто дома всё значительно изменилось.

Обычно юноша возвращался на чердак после тяжёлого дня и в гордом одиночестве проводил время за кружкой горячего чая, наслаждаясь вкусом и запахом свежей лаванды, заботливо предоставленной доктором Лин по старой дружбе. Отец ежедневно тонул во всяких важных встречах и бумажной работе, и Кэтсу, ещё будучи ребёнком, проводил с ним не шибко много времени, поэтому давно привык проводить сутки напролёт в компании книг и Штруделя. А что сейчас? Сейчас дома по-прежнему ждут и чай, и книги, и довольно похрюкивающий Штрудель, и Эмиль – главная причина его головных болей и ужасного настроения.

Как бы волшебник не старался быть дружелюбнее, у него никак не получалось наладить с ним успешный контакт. При одном только упоминании его имени голосом мастера, или чьим-нибудь другим, внутри всё корчилось, ежилось, как сушёный чернослив и просилось наружу. Во-первых, его вымораживало вечно смущённое выражение лица Флёрфиа, его постоянные отправления и прибытия в мир радужных грёз, или о чём он там любил замечтаться прямо посреди серьёзного разговора, уточнения после каждого ответа, извинения и прочая ерунда робкого мальчика из женских романов, присущая Эмилю, во-вторых, Кэтсу никак не мог забыть тот случай на берегу и, каждый раз смотря на новичка, задавался большим вопросом, почему же волшебник отказался чёрт его возьми колдовать, в-третьих, он постоянно ошивался возле мастера и.... Это была ревность? Кэтсу ревновал отца к его новому ученику? Задумавшись об этом на секунду, Курагама встряхнул головой, дабы отогнать эти странные мысли, больше похожие на бред и, устало вздохнув, открыл дверь на чердак, откуда уже доносился радостный голос его нового "брата".

– Серьёзно?

– Да! Прямо так и сказал, представляете? Приходи, мол, в субботу в восемь вечера, если тренировки не будет.

– Эмиль, ну даёшь, – рассмеялся мастер. – Первый день и уже со столькими познакомился. Молодец! Значит быстро освоишься.

– Так что?

– Соглашайся! Соглашайся, конечно! Ты чего, это же такой шанс!

Услышав счастливый диалог, Кэтсу опять недовольно сморщился. Он думал, что уже привык к звонкому голосу нового соседа, но нет. Этот голос, похоже, будет сниться ему в самых страшных кошмарах. Дверь предательски громко хлопнула.

– Кто там? – оторвавшись от разговора, громко спросил мастер.

– Я, пап, – коротко ответил волшебник.

– О, ну наконец-то. Мой скорее руки и за стол, чай остывает.

– Ага.

Кэтсу небрежно кинул кеды в угол прихожей и, резким движением шеи бросив чёлку на глаза, быстро скрылся за белой дверью ванной комнаты. Только что весёлый Эмиль вдруг опечаленно вздохнул.

– Я ему не нравлюсь, да?

– Ой, – отмахнулся Мичайо. – Он просто вредничает. Бывают у него иногда такие заскоки, не принимай близко к сердцу, он на самом деле хороший.

В комнате зависло молчание, а ведь ещё секунду начал здесь велась жаркая беседа о магии, лофте и фехтовании. Эмиль опустил голову, уставившись на потерянно плывущую крохотную чаинку. Юноша решил расшевелить её ложкой, закрутив в кружке небольшой водоворот, как вдруг, чай выскользнул из неё, превратившись в маленькую золотую рыбку. Рыбка сделала несколько кругов в воздухе и, пролетев прямо перед носом волшебника, упала в кружку, снова наполнив её ароматным чаем. Мичайо закончил последнее движение указательным пальцем и вернулся к безмятежному чаепитию.