Чтение онлайн

– Меня еще называют Девой-Воительницей, или Яростной львицей, не желаешь ли узнать, за что?
– Цалибу приоткрыла пухлые губы и положила в рот еще один финик. А затем звонко расхохоталась, запрокинув голову, показывая, что пошутила.

С облегчением засмеялись и трое умемов.

Тот умем, что настаивал на человеческих жертвах во славу Богини, в синего цвета рясе, продолжил:

– Не лучшим ли доказательством желания Богини наслаждаться человеческой кровью являются строки из священного писания: 'Тело Богини Утренней Звезды подобно дворцу, отрытому беспощадным бурям, - дворцу, в котором гибнут герои...'?
– и он усмехнулся, довольный удачным примером.

Иннатха ответила ему следующей строкой из того же писания:

– '...Любовь Всесильной Иштар подобна двери, впускающей в Небесную Обитель...'

К ее удивлению поддержал ее тот самый умем, который сегодня интересовал ее больше остальных:

– 'Дверь эта откроется лишь единожды, потому что из Небесной Обители нет выхода, и некому оттуда выходить...'

Умем в чалме со звездами тоже решил блеснуть своей ученостью:

– Но это строки из писаний шумерских племен, отличавшихся излишней витиеватостью в восхвалениях.

– Да, почтенный, шумерские племена слишком усердствовали в своих восхвалениях, на мой взгляд. И все же их культ Иштар, которой они поклонялись под именем Инанны, имеет свою привлекательность. Хотя мне больше по душе ханаянская Иштар - Ашторет, а что вы скажете?

– Я десять лет изучал древние послания семитских племен, которые называли Богиню Астартой, - ответил мудрец в чалме со звездами.

– Я потратил пятнадцать лет жизни, толкуя шумерские письмена, - с достоинством ответил умем в синей тоге, - И их Иштар нередко изображается на Ликах, танцуя на красивых молодых телах, нередко на нескольких сразу, не лучшим ли это является доказательством, что Богиня предпочитает именно такие тела в жертву?

– Вам, умемам, лишь бы в жертву, - Иннатха шутливо махнула на него изящной кистью, - А может Богине просто нравится прикасаться к юной, упругой, горячей плоти, - она словно бы невзначай облизала пересохшие губы и отхлебнула из высокого золотого кубка.

Три умема с жадностью следили за каждым движением Цалибу.

Она примирительно подняла вверх ладонь, опережая умема в синей тоге, который уже готовился возразить ей:

– Я достаточно читала о жестоких ритуалах в честь Всесильной Богини, известной под разными именами и ничего не имею против, - Иннатха хищно усмехнулась, - Но все же полагаю, что за всем этим должно стоять нечто большее, нежели просто лишение людей жизни. Уверяю, убивать людей просто так, от скуки, например - занятие быстро надоедающее.

Цалибу обернулась к третьему умему и пристально взглянула ему в глаза. 'Старец' не отвел взгляд.

– А что ты полагаешь, мудрейший? Что ты думаешь о нашем споре?

Едва заметно сглотнув, он ответил:

– Мне по душе Иштар эллинских народов, кои звали ее Афродитой, и ромулских - у них она Венера, Богиня Утренней Звезды и Любви. Любовь - вот первое и единственное предназначение женщины.

– Вот как?
– Иннатха прищурилась, - Я думала, умемы не одобряют разнузданные празднества с массовыми оргиями?

– Отчего же, если они не мешают ученым занятиям?

– Любовная раскованность и храмовая проституция имеют место быть, в особенности там, где надлежит приковать особенное внимание простолюдинов к культу.

– Говорят, сейчас за морем стало модным приносить в жертву девственность прямо в гонгмах, это правда, почтеннейшие?

– Истинная правда, Цалибу. Еще во славу Богини ежемесячно проводится ритуал самооскопления.

– Самооскопление? Вот как?

– Да, такой обычай наказания особо опасных преступников. Или самооскопление в храме - и иди на все четыре стороны, или медленное поджаривание на костре, тоже прилюдно. Впрочем, милосердие тамошних Цали велико - преступник в любой момент может передумать. Я видел собственными глазами, как один человек семь раз переходил от жаровни к ритуальным ножам, и так и не мог определиться с наказанием.

– Надо полагать, ему помогли?

– В этом не может быть никаких сомнений, Цалибу, - умем усмехнулся.

– А это занятный обычай. Надо и в моем Цале такой ввести в моду. В конце концов, когда мы убиваем преступника, мы теряем рабочую силу, а оскопленный остается полноценным членом Цала, даже более, чем полноценным, его более не привлекает плотская сторона жизни, и он может и дальше трудиться на благо своего Цала... Нет, ну до чего занятный обычай!

– Или вот наказание неверных жен...

– Ах нет, слышать ничего не хочу о неверных женах, мужьях и всей этой брачной песне! Я всерьез подумываю над тем, чтобы вовсе отменить брачный институт для знатных людей в своем Цале.

– Отменить? Но...

– А что? В чем его смысл? Нищета, конечно, объединяется, чтобы выжить. Там, где не справится один, получится у двоих, но зачем это знати?

– Помилуйте, Цалибу, ведь это священное действо...

– Вы сами не верите в то, о чем говорите, почтенные. Или, думаете, я не знаю, как вы пользуете молоденьких прислужниц в замках и гонгмах? Тратите на юных шлюшек подношения Всесильной Богини?

Иннатха не зря заговорила об институте брака, она смотрела на реакцию сына Цали Сумузи и откровенно развлекалась. Вот как интересно он теперь к ней посватается?

– Впрочем, не будем говорить о вас, уважаемые. Поговорим обо мне. Вот я - способна сама навести порядок в своем Цале и защитить его, или вам есть, что на это возразить?

– В этом нет никаких сомнений, Цалибу Дева-Воительница...

– Так зачем брак мне, когда я могу получить любого мужчину и любую женщину? И вообще, все, что я захочу...

Иннатха хищно прищурила кошачьи глаза, становясь при этом похожа на своих ручных леопардов, о которых ходили слухи, что они людоеды.

– Впрочем, есть кое-что у кхастла Бравиш в соседнем Цале... Помимо их жалких жизней, конечно. Ненавижу бравиумов, - она очаровательно улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках и белозубую улыбку.

Цалибу задумчиво положила в рот виноградинку, глотнула из золотого кубка, делая вид, что всецело поглощена терпким вкусом горячей тайры, в то время как на самом деле она наблюдала за сыном Цали Сумузи. Он встрепенулся, хоть и постарался не подать виду.

– Я питаю слабость к Статуям Иштар, уважаемые. Я ценительница. Шесть бесценных нерукотворных Статуй украшают мои покои, но мне говорили, есть еще одна, седьмая, очень красивая, украшенная драгоценностями Богини...

Огонь, вспыхнувший в глазах умема, показал Цалибу, что она достигла цели. Теперь он плотно сидел на крючке, заглотив наживку. Дева Иннатха готова была поспорить, что завладеет бесценной Статуей еще до кровавой луны...

***

– Что же, черт побери, со связью?

– Все передатчики вышли из строя, а ормы на Зиккурате не работают. Похоже на внешнюю блокировку.