Чтение онлайн

– А чья?

– Разбойника… Он где-то тут же должен лежать.

– Никого нет. – Он покачал головой. – Наверное, не добила. Ну, да, вот и стрела валяется – вырвал и убежал.

– Не мог он убежать, не такая это рана!

– Кровавых следов нет. И вообще никаких следов. Не по воздуху же он улетел!

– Не подходи ко мне! – устав ползать по поляне кругами, наконец приказала я.

– Почему?

«Я… Грязная, страшная! По-моему, в этом платье даже блохи завелись! Не хочу такой запомниться!» – Насколько проще была бы жизнь, если бы мы всегда говорили то, что думаем… Но и на этот раз, сердито посопев, я лишь выдавила: – Не хочу, и все!

– Глупенькая! – усмехнулся король и одним движением подхватил меня на руки. От прикосновений горячих ладоней я почувствовала, что вот-вот растаю, как Снегурочка… В кино или книге такой романтический момент главные герои непременно закрепили бы в меру страстным поцелуем. Забыв обо всем – даже о том, как выгляжу, – я облизала губы и подалась вперед. Он медленно наклонился… И тут снова – как всегда, в самый неподходящий момент, – я потеряла сознание!!

Очнулась я довольно быстро, но дипломатично предпочла пока не подавать признаков жизни – так приятно было почувствовать себя не «всемогущей, прости господи, чародейкой», а просто слабой, нуждающейся в заботе женщиной!

Утопая в снегу по колено, а временами по пояс, любимый мужественно шагал вперед, периодически теряя то равновесие, то меня (падать было мягко, так что лично я не в претензии). Однако так выбираться из сугробного плена можно будет и несколько суток – продвигались мы в час по чайной ложке. Рядом с лучшим человеком на земле я готова была провести весь остаток жизни (на таком холоде она будет недолгой), но у него оказались другие планы на этот счет.

Пристально вглядевшись в мое безмятежное лицо (сквозь полуопущенные ресницы все достаточно хорошо видно!), король, по-видимому, не заметил никаких признаков возвращающегося сознания и с резким хэканьем перекинул меня через плечо, точно мешок картошки. Мечтая, что когда-нибудь мужчины будут носить меня на руках, я все же представляла себе процесс несколько иначе… Но обижаться не стала. Просто не успела, в очередной раз лишившись чувств – на этот раз всерьез и надолго.

…Пришла в себя от неприятного ощущения потряхивания и покачивания. Ну точно – я в карете… И кто-то осторожно похлопывает меня по щекам.

– Машенька! – Ее встревоженная мордашка была первым, что я увидела, открыв глаза. – С тобой все в порядке? Живот не болит?

– Слава богу, госпожа, вы очнулись! – всхлипнула девушка.

– Ну-ну, успокойся. – Я потрепала ее по плечу и попыталась выпрямиться: сиденье кареты было сплошь усыпано мириадами мягчайших подушечек, и я барахталась в них, как муха в меду, не находя точку опоры. Просто королевская роскошь!

– Ваше величество! – Мой венценосный работодатель, удобно (насколько это вообще возможно в скачущей по ухабам карете) устроившийся на противоположном сиденье, спиной по ходу экипажа, ответил встречным реверансом:

– Госпожа придворная чародейка!

– А что вы тут делаете? – От растерянности я не придумала лучшего вопроса.

– Прибыл на зов о помощи.

– Но зачем же лично, подвергая свою драгоценную жизнь такой опасности! Можно было просто послать егерей…

Боже мой, что я несу! Наручники мне… на язык!

– Я не мог прореагировать иначе на личное письмо.

– Личное?!

– Вы подписали его собственным именем. К тому же не думаю, что подвергался в лесу большей опасности, чем во дворце. С вашим исчезновением там стали твориться странные вещи…

– Это заговор! – хором воскликнули мы с Машенькой.

И, дрожа от верноподданнического азарта, принялись наперебой вываливать на сюзерена информацию. Только одного мы так и не смогли ему назвать – имени заказчика. В лучших разбойничьих традициях, Тимоха общался с ним один на один, без свидетелей, и знали злодея в лицо разве что он да Хрипатый. Эпизод, когда я благородно отпустила разбойников на все четыре стороны (хотя и не могла противопоставить им никакой реальной силы, кроме криков и угроз), деликатно обошли. О том, что случилось после того, как я в первый раз упала в обморок – наверное, от вида крови, – знала только Машенька.

– Госпожа опустилась на колени и принялась водить над разбойником руками, – с готовностью доложила об увиденном она. – Потом схватила его за горло… И замерла. Потом медленно завалилась на бок и упала в снег. А еще через какое-то время разбойник поднялся и ушел…

– Этого не может быть! – перебила я рассказчицу. – С такой кровопотерей он не мог далеко уйти! Ваше величество, вы же сами видели!

– Следов не было, – то ли поддержал, то ли возразил мне он.

– Разбойники привязывают к ногам такие специальные дощечки, чтобы не оставлять следов. – Горничная посмотрела на него снисходительно. – А я что видела, то и говорю. И ничего не придумываю. Правда, он покачивался на ходу и хватался за деревья, но шел!

– Наверно, стрела просто оцарапала ему шею, – подытожил король.

– Разве от царапины бывает столько крови? – с сомнением заметила я. Теперь и сама не уверена, было это на самом деле или просто показалось от переживаний. Стрела действительно могла проткнуть воротник, лишь слегка задев кожу…

– Стрела могла пробить разбойнику ухо, – в тон моим мыслям заметил бывалый вояка. – Такие ранения тоже сильно кровоточат.

Что ж, вполне может быть… Хотя все это казалось таким реальным!

В ответ на сообщение о заговоре король поделился рассказом о поисках – собственно, до получения моего письма они буксовали на месте: меня видели то в одном конце страны, то в другом, но всякий раз тревога оказывалась ложной. Зато после «весточки из подполья» произошел настоящий прорыв. Разумеется, никто не отправился штудировать хроники вековой давности, пылящиеся в королевской библиотеке – такая идея могла родиться только в моем испорченном высшим образованием мозгу! Все оказалось гораздо проще: увидев в руках у голодранки салфетку с королевского стола, портье не стал долго рассуждать, а просто крепко ухватил Зару за грязную ладошку и потащил во дворец. «Вестника» проводили сперва к отцу Михаилу, а после его визы – к главному.

Увидев вблизи «самого настоящего живого короля», цыганочка нисколько не растерялась. Девочку подробно расспросили – разумеется, без запугивания и пыток (тут вам не какая-нибудь первобытная дикость, а просвещенное Средневековье!), и она совершенно добровольно вызвалась не только описать дорогу, но даже проводить королевских егерей к тайному разбойничьему убежищу. Взамен Зарита получила обещание не отдавать ее матери и две серебряные монетки – в разы меньше, чем от меня за доставку письма! Впрочем, ее можно понять: ведьмино золото к утру еще неизвестно, во что превратится, а королевское серебро – вот оно: блестит и сверкает.