Чтение онлайн

– Что поменять? – округлила глаза шокированная рыцарша.

– Имидж – ну, внешний вид, манеру одеваться, причесываться, краситься…

– Как, опять?!

– Это тебе кажется, будто я сильно изменилась. А те, кто знал меня до исчезновения и – кхм! – путешествия, видят придворную королевскую чародейку такой же, как всегда: привычной, обычной… скучной. – Я благожелательно кивнула большому крестьянскому семейству, сообща толкающему по тракту в сторону города нечто среднее между телегой и большой тачкой.

Остановившись, чтобы отдать дань уважения расположившимся на пикник господам, селяне поочередно притопывали на месте, кланялись до земли, размашисто крестились и сплевывали через левое плечо от сглаза – значит, узнали. Кукиши не показывают – уже хорошо.

В городских воротах мы задержались ненадолго – только чтобы сообщить начальнику стражи о нападении и объяснить, где остались трупы – надо же и разбойников похоронить по-христиански!

– Сколько было злодеев? – деловито поинтересовался усатый дядька, внушающий неподдельное уважение лопатообразной бородищей и огненным румянцем во весь нос.

– Семеро, по-моему. – Я неуверенно оглянулась на Орлетту.

– Восьмеро, – поправила она.

– Понятно… сколько с вашей стороны пострадавших?

Рыцарь только руками развела – извините, мол, не подставилась. А Лев, звучно почесав в затылке, предъявил длинную царапину на шее – по-моему, от хлестнувшей ветки.

– Нам помогли лесные братья, – потупившись, пояснила я.

– Разбойники? – нахмурился стражник.

– Что вы! Монахи из лесного скита…

После прохождения блокпоста Орлетта с готовностью выразила желание проводить меня к Машеньке. В гостях и позавтракали – готовит бывшая горничная изумительно, я всегда предпочту ее стряпню возможности отравиться в каком-нибудь общепите.

Между делом обменялись новостями. Машуня в подробностях рассказала, как дела у детишек: кто сколько раз агукнул, как кушали… Я поделилась подробностями утреннего нападения и попросилась поглядеть на спиногрызов. Трудно себе представить, но я, кажется, в самом деле начинаю скучать по маленькой Найденке!

Еще раз помыв руки, мы всей гурьбой ввалились в детскую, не отставал даже Лев: украдкой, пока никто не видел, он все-таки надкусил сладко пахнущее корицей мыло и теперь пускал носом разноцветные радужные пузыри, к вящему восторгу переагукивающихся из соседних колыбелек младенцев. Найденка выглядела вполне довольной, лишний раз подтверждая правильность моего выбора приемной семьи – во всяком случае, куда чище, чем когда была под моим присмотром.

– Госпожа! – Машенька, украдкой оглянувшись на Орлетту, протянула мне сильно скомканный лист плотной бумаги, свернутый несколько раз. – Вот это я нашла в кармане вашего старого платья, когда перешивала. Хотела отдать вечером, но вы… так и не вернулись.

– Спасибо! – Бумажка снова отправилась в карман. Что такого важного я могла записать на этом клочке – не номер же телефона! Это еще не повод, чтобы отвлекаться от захватывающей игры «агу-агу-агушеньки». – Кстати, хорошо, что напомнила – у меня появилась идея насчет нового платья…

Созерцание маленьких детей всегда наполняет душу благостным спокойствием и умиротворением. Только поэтому дочь швеи воздержалась от критики, даже не покрутила пальцем у виска, выслушав описание платья моей мечты.

– Такого не бывает, – только и заметила она.

– Все когда-то случается в первый раз!

– Ну… можно попробовать…

Насколько сильно Орлетта мечтала избежать «случайной» встречи с женой брата – настолько же та упорно стремилась приблизить момент свидания.

– Ага! – Похоже, что Лукреция, разминувшись с жертвой во дворце, попросту заняла пост на центральной городской площади, логично рассудив, что рано или поздно девушка-рыцарь через нее пройдет. Эх, надо было провести ее дворами! – Я ее везде ищу, а она – гуляет!

Маленький растрепанный воробушек вышел на тропу войны: распушил перья, оскалил клюв… но выглядел все равно не опасно, а комично.

– Пошли скорее, портниха ждет! – Невестка схватила мою подружку за руку и попыталась увести с площади.

– Зачем? – уперлась та.

– Снять мерку, чтобы сшить тебе новое платье!

– Моя одежда меня вполне устраивает! – Орлетта выдернула руку из захвата и упрямо оттопырила нижнюю губу.

Однако «родственнице» тоже упрямства было не занимать:

– Теперь, когда ты вращаешься при дворе, то и одеваться должна соответственно, а не позорить семью!

– Любая семья должна гордиться, когда одного из ее членов посвящает в рыцари сам король! – Знаю, знаю: свои собаки дерутся – чужая не лезь. Но иногда просто ничего не могу с собой поделать. – Орлетта теперь рыцарь и может носить все, что захочет – хоть латы!

– Это еще кто тут заговорил? – презрительно фыркнула пигалица.

– Придворная королевская чародейка! – Я приосанилась. – И говорю именем короля!

– Ф-ф-ф! – Она явно не поверила ни одному моему слову и, считая, что и без того достаточно уронила достоинство, один раз ответив на выпад еле-еле титулованной особы, снова повернулась к «сестрице»: – Кстати, куда ты дела старинные рыцарские доспехи, которые украла у папы?

– Это – мой папа! – так и взвилась девушка. – И если он недоволен тем, что я взяла его вещь, и тем, как ею распорядилась – пусть скажет мне об этом сам! А ты уж изволь называть его уважительно – отец!

– Ну и ну, сестренка разошлась! – Между спорщицами, готовыми, кажется, уже сойтись в рукопашной, втиснулся брат и муж. То ли он все это время с интересом наблюдал со стороны, оставаясь незамеченным, то ли только что подошел – я, во всяком случае, его не видела. – Элеонора, почему ты такая упрямая? Ведь Лукреция хочет, как лучше для тебя!

– Я не желаю, чтобы мне диктовала, как надо одеваться, женщина, которая сама похожа на больную мышь!

Вспомнив ходячие лестницы и прочих мутантов-пришельцев, которые с подиумов диктуют моду людям в моем родном мире, я невольно хихикнула. Мужчина покосился в мою сторону с укоризной: нет, чтобы разнять, так еще масла в огонь подливает:

– Она ведь не виновата, что сейчас плохо выглядит! Ты должна быть более снисходительна…

– Я была достаточно снисходительна. – Каждое рыцарское слово падало гранитной плитой. – Но больше не позволю этой женщине собой помыкать. В конце концов, я ей не муж!

Оставив за собой последнее слово, она резко развернулась на пятках и зашагала… похоже, куда глаза глядят.

– Я чувствую, что дурно на тебя влияю…

– А я чувствую облегчение! – Орлетта вдохнула полной грудью. – Давно хотела ей все это высказать, да никак не могла собраться с духом. Пойду, скажу принцессе – пусть в следующий раз ищет свободную комнату. Я всю ночь глаз не сомкнула, боялась ее случайно толкнуть…