Чтение онлайн

— Теперь развяжи меня, хорошо? — попросила она, когда Элиот подвел ее к крыльцу.

— Чуть позже, — буркнул он.

Отперев замок на массивной деревянной двери, Рейнолдс втолкнул Марлу в дом. Они оказались в большой комнате, обставленной в раннеамериканском стиле грубой мебелью. В камине пылал огонь, на окнах висели клетчатые занавески.

— Весьма необычно, — кивнула Марла. — А теперь развяжи мне руки, о'кей?

Приподняв брови, Элиот подтолкнул ее еще к одной двери в углу комнаты.

— Ты не видела самого лучшего, — заметил он.

За дверью были каменные ступени.

— Ты хочешь показать мне погреб? — недоумевала журналистка.

Рейнолдс зловеще рассмеялся, и этот звук эхом отразился от высоких стен.

— Да! — ответил он, волоча Марлу вниз — туда, где отблески пламени загадочно играли на земляном полу.

Дойдя до последней ступени, Марла остановилась. Может, этот подвал когда-то и предназначался для хранения фруктов, но теперь его использовали с другой целью. Подвал превратили в нечто вроде тюрьмы. На стенах висели горящие факелы, а рядом с ними — набор кандалов и коллекция кнутов. В углу в стене виднелась забранная решеткой ниша, а на длинном столе, стоявшем посреди подвала, были разложены всевозможные эротические приспособления.

— Что это? — в ужасе выдохнула Марла.

— Комната для игр. — Элиот протянул к ней руку. Красноватые отблески пламени освещали его лицо со сверкающими глазами. — Ты прошла уже долгий путь, Марла. Это всего лишь еще одна ступень вниз.

Рейнолдс посмотрел на Марлу, улыбнулся зловещей улыбкой, и девушке показалось, что перед ней сам сатана. Как сильна была его власть, как слаба ее воля!

«Господи, помоги мне!» — взмолилась про себя Марла.

А потом с ее уст сорвался ужасный крик, потому что Рейнолдс сжал в ладони ее связанные руки.

«Паниолос хейл» был кабаком для пастухов. Стены украшали портреты победителей родео, конная упряжь и всевозможное оружие; здесь всегда, как в конюшне, пахло кожей. Свет трех ламп, свешивающихся с потолка, едва пробивался сквозь клубы табачного дыма, слабо освещая небольшое помещение. Автоматический проигрыватель играл местную музыку, в баре держали гавайское пиво, кухня готовила гавайские блюда, а за столиками сидели пастухи — молодые или уже ушедшие на покой.

Пени медленно подошла к бару, за которым прислуживала владелица заведения, пятидесятилетняя Луика, которая, как говорится, была поперек себя шире. Как всегда, они были единственными женщинами в этом заведении.

— Хочу купить чемпиону еще одну порцию пива, — промолвила Пени.

— Сейчас, — отозвалась Луика, направляясь к крану и наливая в большую кружку любимого пива Кимо.

Он выиграл соревнование и занял первое место в ежегодном «Коала инвитейшнл родео». Конечно, это состязание ни в какое сравнение не шло с гигантским празднеством, устраиваемом через день в Ваймеа в честь Четвертого июля. Оно обычно открывалось парадом украшенных цветами лошадей и всадников, и на него всегда съезжались тысячи туристов. Каждый год самые заядлые болельщики приезжали на Коала родео, чтобы заранее знать, кто выиграет состязание и кому отдавать предпочтение на праздновании Четвертого июля в Ваймеа. В этом году в который уже раз таким человеком стал Кимо.

Луика вернулась к стойке бара с кружкой пива.

— Ты видела, как он скакал сегодня? — спросила она. Когда Пени кивнула, Луика поинтересовалась: — И как держался?

— Лучше, чем прежде. Ваймеа у него в кармане, равно как и приз Паркеров. Впервые за много лет приз не уйдет пастуху с ранчо Палмеров.

— Ты говоришь это таким тоном, словно тебе это по нраву, — удивленно глядя на нее, заметила Луика. — Но ведь ты же сама из пастухов этого ранчо.

— Это ненадолго. Я уже давненько подумываю о том, чтобы переехать, а ранчо Паркеров гораздо больше.

— Но у Палмеров так красиво!

— Да-а… Ты права.

Покосившись на Кимо, сидевшего за столиком у окна, Пени заметила, что ее приятель задумчиво смотрит куда-то вдаль. Ее неприятно поразила догадка, что он, должно быть, думает о Ники, потому что всякий раз, когда Кимо терял обычный самодовольный вид и погружался в размышления, он грезил о ней.

Взяв со стойки кружку с пивом, Пени летящей походкой подошла к столу, намереваясь изменить течение мыслей Кимо.

— Mahalo, — промолвил он, когда Пени с улыбкой поставила кружку на стол и села на свое место напротив. — Это уже третья порция, Пени. Угомонись.

— Ты этого заслуживаешь, — искренне произнесла Пени. — Сегодня ты был великолепен. — Пожав плечами, Кимо отпил большой глоток пива. — Есть какие-нибудь новости об открытии?

— Нет еще. Я сообщил твое имя управляющему — как ты и просила. А с чего это вдруг ты решила уехать с ранчо Палмеров?

Сжав кулак, Пени фамильярно ударила Кимо по руке.

— Да мы целых десять лет ездили вместе, партнер! Я соскучилась по тебе!

«Господи, как мне недостает тебя», — пронеслось у нее в голове. Те дни, что она проводила вместе с Кимо, были лучшими днями в ее жизни. Когда они выезжали с территории ранчо, она могла наблюдать за ним, любить его, делить его общество только со скотом и лошадьми.

Пени выглянула в окно и увидела огни — длинный белый автомобиль остановился около кабака.

— Лимузин Мелроуза, — заметил Кимо.

Фары погасли. Водитель вышел из машины и направился к дверям кабака.

— Кто это такой? — спросил Кимо.

— Джек Кантрелл, — ответила Пени. — Появился на ранчо несколько дней назад.

Высокий человек подошел к стойке бара. Пени заметила, с каким вниманием Кимо смотрит на него. Конечно! Любой человек, приблизившийся к Ники Палмер, вызывал у него интерес. У Пени появился горький вкус во рту, и неожиданно для себя она со злобой выпалила:

— Новый жеребец в конюшне Ники.

Кимо встретил ее слова сердитым взглядом.

— Наверняка он занят чем-то иным, — проговорил он.

— Ну, вообще-то его нанимали шофером Мелроуза, — заявила Пени. — Но я ни разу не видела, чтобы он куда-нибудь возил старика. А Кантрелла за последние дни я видела два раза, и каждый раз он был с принцессой, которая так и липла к нему.

Перекинувшись парой слов с Луикой, незнакомец направился к их столику.

— Не возражаете, если я отвлеку вас ненадолго? — обратился он к ним с приветливой улыбкой. — Вы Пени, не так ли?

— Да-а, — удивленно протянула она. На ранчо работали больше двух дюжин пастухов, так неужели он запомнил имена всех так быстро?

— А вы Кимо? — продолжал высокий незнакомец, переводя взгляд на пастуха. — Я Джек Кантрелл. — Он протянул Кимо руку, и тот пожал ее. — Примите мои поздравления. Могу я заказать вам пива?

Кимо поднял свою кружку.

— У меня уже есть выпивка.

— В таком случае не могли бы вы уделить мне несколько минут? Я хотел бы поговорить с вами о Ники Палмер.