Чтение онлайн

Не зная, что ответить, я посмотрел на Самогона в поисках поддержки и меня мгновенно осенило.

– Кочегар, ты что, хочешь дать Самогону лишние пару минут жизни? – Спросил я в коммуникатор, постаравшись сохранить твердость в голосе. Наступила пауза.

– У тебя на борту Самогон? – Минуту спустя послышался удивленный голос Кочегара. Посмотрев на Самогона, я улыбнулся и ответил:

– Да, он у меня – поймали в туннеле его с какой-то ребятней несколько километров назад.

– Тогда тем более останавливайся – у меня перед ним должок, нужно вернуть. – Сказал Кочерга так, что мне даже с этой стороны почувствовался его оскал.

– Нет, друг, у меня идея получше: я доставлю его в лабораторию, где лично прослежу за тем, чтобы он умирал долго и мучительно. – Не менее кровожадно ответил я. – К тому же я опаздываю, а ты сам знаешь, что металл не любит понапрасну остывать.

– Что верно, то верно, Трубадур. – Произнес Кочерга, расстроенный неутоленной жаждой крови. – Раз такие дела, я просто обязан тебя пропустить, жаль только, что не могу поехать с тобой. Но прежде, чем ты уедешь, можно попросить тебя об одной вещи?

– Конечно.

– Насладись этим моментом как можно дольше.

– Обязательно. – Сказал я перед тем, как связь прервалась, и состав отправился дальше, набирая скорость.

Убрав коммуникатор, я вздохнул и взглянул на отряд, который смотрел на меня, как на чудовище. Пока я разговаривал с главой охраны дозоровцев и пытался выглядеть более грубым, решительным, а главное кровожадным, что не заметил, как вжился в роль, чего мои друзья очень испугались. Зато есть плюс: они снова сплотились.

– Что? – Недоумевая, спросил я. Все как по команде перестали на меня смотреть и занялись каждый своим делом. Я же вернулся к своему месту и, устроившись там получше, прикрыл глаза – захотелось еще немного отдохнуть перед важным делом, вздремнув пять-десять минут. Но и в этот раз меня не оставили в покое.

– Неплохо придумал, Айс, – произнес Самогон, подойдя ко мне, – подставил меня, чтобы поезд мог ехать дальше.

– Что-то вы меня так вымотали, я аж спать захотел, – открыв глаза, ответил я, намекая на то, что не прочь сейчас побыть в тишине и одиночестве.

– Не время отдыхать, друг мой. – Сказал он, присев рядом со мной. – Нужно поговорить.

– Что на этот раз? – Вздохнув, спросил я. Что же, раз самому Самогону нужно со мной поговорить, то придется мне отложить свой заветный отдых на потом.

– Лаборатория. Ты уверен, что сможешь совладать с техникой, вспомнив свое прошлое, но при этом не угробить весь отряд?

– Откуда такие панические мысли? – Удивленно спросил я, посмотрев на ветерана.

– Отчего-то меня тревожит плохое предчувствие, и я не знаю, с чем это связано. А ты ничего не чувствуешь?

– Вот пока ты не сказал, я об этом даже не задумывался. – Раздраженно ответил я, но стоит признать, глубоко в моем подсознании уже давно что-то неустанно звенит и жужжит, не давая покой.

– То есть ты тоже что-то чувствуешь? – Спросил Самогон, посмотрев на меня глазами, которые просили поддержки.

– Да, чувствую, но в отличие от тебя я не поддаюсь эмоциям и сохраняю голову трезвой. Чего и тебе советую, кстати говоря, а то иной раз думаю, что ты претворяешься патрульным – что-то уж слишком сильно и часто ты нервничаешь.

– Ну извини, Айс, что не оправдал твоих надежд, но если я нервничаю, значит, на это есть причины, причем серьезные, которые могут создать огромные проблемы, понимаешь меня? Интуиции я всегда доверяю, независимо ни от чего, а она сейчас говорит, что впереди нас ждут большие проблемы.

– Знаешь, Самогон, у меня тоже есть интуиция, а вместе с ней такая вещь, как паранойя – вот как помогает, – ответил я, показав ветерану большой палец. – Да только я всегда иду туда, куда мне нужно, но только более насторожено, если включаются «датчики».

– А вот скажи мне, до перехода ты был такой же самоуверенный и оптимистичный? – Спросил он с такой интонацией, как будто пытался меня на чем-то поймать.

– Не всегда и не везде, – честно признался я.

– Так может у тебя есть еще одна способность – сильная воля? Не думал об этом? – Вновь спросил Самогон, хитро прищурившись.

– Просто я дома. – Вздохнув, ответил я.

– Прости, я тебя не понимаю.

– Понимаешь, Самогон, – произнес я, посмотрев ему в глаза, – в том мире я был робким, несмышленым парнем, над которым любили поиздеваться, а я не понимал, где друг, а где враг. В результате я получил комплекс неполноценности, да и много еще каких проблем в семье и в личном – особенно с последним, потому что даже не понимал, кто я такой и зачем нужен. В общем, уверенности, как таковой, у меня не было. Наконец, я обрел ее тогда, когда смог доказать свою теорию о связи между мирами. Тогда-то я и начал работу по созданию установки перехода. Каждый день работы приносил мне столько счастья, столько уверенности в последующем шаге, что я не раздумывая предложил Юле выйти за меня замуж и… И так же не раздумывая ее бросил. – Сказал я, горестно вздохнув.

– Тогда зачем ты сделал ей предложение, дурень?

– На самом деле, я хотел забрать ее с собой, просто не успел – нужно было срочно уничтожить установку и всю документацию. К тому же, как ты можешь заметить вокруг себя, ей тут не место.

– То есть тебе тут есть место? – С укоризной в словах спросил Самогон.

– Как видишь. – Ответил я, посмотрев на него. – Но с тех пор, как я оказался тут, меня редко покидает уверенность во всех моих действиях. Наверное, все дело в том, что я перестал размышлять о результате и сосредоточился на цели. – Улыбнувшись, произнес я. – Зато оптимистичным я старался быть всегда, просто для того, чтобы никто не видел, как мне плохо, ведь под маской клоуна никто не замечает слез, верно?

– Я много разных людей повидал в разных мирах, поэтому со стопроцентной уверенностью могу сказать, что с этим никак не поспоришь.

– Господа сталкеры, прошу прощение, что отвлекаю вас от важной беседы, но поезд начинает замедляться. – Неожиданно произнес Грецов с другой стороны вагона. Прислушавшись к себе, мы тоже это почувствовали.

– Значит, мы подъезжаем к лаборатории, – ответил Самогон и, вставая, сказал мне: – Пойдем, Айс, подготовимся к выходу.

Вскоре поезд остановился. Как мы и обговорили план действий, роль подопытного сыграл Самогон, которого привез на поезде Трубодур, лидер отряда Дозора. Открыв дверь вагона, я первым спрыгнул на платформу, осмотрелся и дал отмашку остальным. После ко мне присоединились мои ребята: Еж, то есть Юля, Торопыга, Цыган, Вик и Чип, – которые вели Самогона, как особо опасного, направив на него оружие, а тот исполнял свою роль, изредка бросая гнусавые шутки в сторону «конвоя». Последними из вагона выпрыгнули Грецов и его люди, закрыв дверь. На платформе, как этого и следовало ожидать, находилось много дозорных, но нам повезло, что в поезде ехало десять патрульных Дозора, которые с радостью поделились своей формой. Но это не спасло нас от пристального внимания и дотошной заинтересованности народа, который узнал, что отряд Трубодура поймал известного сталкера Самогона и везет его на пытки в лабораторию, и самое прискорбное то, что об этом узнала вся группировка сразу же после того, как мы проехали заставу. Сначала я не поверил ветерану, когда он сказал, что дозоровцы до сих пор помнят его небольшую «прогулку» по туннелю, поэтому сильно удивился, увидев какое внимание они к нему проявили – а еще сильнее пожалел, что использовал Самогона, как пропуск на базу. Плакал наш план о тихом вторжении в лабораторию.

Дозоровцы старались подойти к Самогону и что-то сказать или сделать, но наш отряд всячески отгонял их со словами «Не подходить – опасен», «Это важный образец – не трогать» и так далее. Эта ситуация сохранилась даже тогда, когда мы отправились в лабораторию, но люди капитана отлично справились, прикрыв «хвост». А я же немного задержался на платформе. Во-первых, нужно было отдать приказ машинисту, чтобы он отправлялся на базу, дождаться отъезда поезда, а только потом догонять свой отряд. А во-вторых, любопытная публика жаждала рассказа о том, как мы «поймали» опасного преступника, нарушителя контроля и вообще виновного во всех преступлениях против Дозора и всей Зоны сталкера Самогона. Но не было времени что-то придумывать, рассказывать, отвечать на вопросы: нужно как можно скорее уничтожить устройство перехода между мирами, – поэтому я просто сказал: