Чтение онлайн

– Больно? – Спросил я, оказавшись рядом с ней. Спросил я, посмотрев на шишку, которая тотчас образовалась на ее голове.

– Конечно! – Зло бросила она, но, увидев меня, ахнула и принялась прикрываться одеждой.

– Успокойся. – Произнес я, выставив перед собой руки в мирном жесте. – Мне не важно, какого цвета твой лифчик. Давай осмотрю шишку.

– Не надо – все в порядке. – Уже более мягко ответила она.

– Тогда если ты не против, я помогу тебе переодеться. – Конечно, Юля не сразу согласилась. Да и кто бы на ее месте согласился добровольно раздеться перед малознакомым человеком? Хотя если учесть тот факт, что я ее и четверых ее друзей вожу по Зоне неделю, пройдя сквозь реки, грязь, аномалии, пули, мины и много чего прочего… Но самое главное, я собирался ее переодеть, а не просто раздеть – в общем, можно было меня и не стесняться.

Сказав, что в таком месте без помощи не получиться переодеться, она с неохотой согласилась. В ответ на это я не преминул ее подколоть:

– Прикольные сердечки. – Улыбнулся я, когда помог ей снять штаны и заметил рисунок на нижнем белье. Юля надулась, но почему-то не отстранила меня.

Когда все были готовы, я оценил количество одежды дозоровцев и понял, что в один рюкзак все не поместиться, поэтому попросил рюкзаки у Торопыги и Юли, у которых они оказались самыми пустыми, и у Самогона с Виком. Переложив вещи одних в рюкзаки других, я собрал одежду дозоровцев в уже два пустых рюкзака, один из которых достался мне, а другой – Самогону. Оставшиеся два отдал Вику и Торопыге, сказав им, чтобы они присмотрели за нашими с ветераном вещами. А Юлю обрадовал тем, что она отправиться дальше без рюкзака – нечего ей носить такую тяжесть, да и унесет она, но я ей об этом не сказал.

– Я понимаю, что все устали и хотите домой. – Обратился я ко всем. – Обещаю, осталось совсем чуть-чуть, только наберитесь сил и терпения. Капитан, – обратился я уже к Грецову, – сейчас тебе Самогон объяснит, как добраться до поста дозоровцев. Сможешь с таким большим отрядом добраться до него незамеченным?

– Конечно. – Уверенно ответил он.

– Тогда прямо сейчас отправляйтесь туда, но ничего не предпринимайте, а спрячьтесь неподалеку и ждите нас. – Видя, что не только капитан, но и все остальные хотят знать, куда мы с Самогоном направляемся, добавил: – Обо всем мы расскажем потом – сейчас нет времени. Самогон, – сказал я ветерану, и он принялся объяснять в деталях Грецову, как добраться отсюда до поста – теперь уже единственного.

Вскоре мы попрощались и все отправились своей дорогой: капитан, его люди и туристы отправились к посту, а мы с Самогоном дальше на базу Дозора, чтобы вытащить Трубодура из тюрьмы, которого я подставил уже дважды.

Кто-то назовет меня глупцом, чокнутым или теми же самыми словами, но в более… грубой форме. И возможно, они будут правы. Но я дал Трубодуру обещание, что его люди не пострадают. А что получается? Я подставил его во второй раз, что всенепременно отразиться не только на нем, но и на всей его команде. Нужно было затеряться среди беженцев с лаборатории? Тогда бы мы не спрятались от потока. Просто взять и сбежать с отрядом через второй пост? Но Трубодур уже связался с Кочегаром, да и с Вошабутой нужно что-то решать. Нет, я не уйду отсюда, пока не выполню обещание.

Незаметно выбравшись из-под поезда, мы с Самогоном и бесчувственным телом Вошабуты на его плечах направились вдоль вагонов прочь от перрона, на котором до сих пор находилось слишком много дозоровцев, как будто всем тем, кто прибыл, не разрешалось отправиться на остальную часть базы. Мне было интересно, как они все здесь поместились, ведь даже такой широкий туннель не мог уместить столько человек вместе с тремя поездами, стоящими на одной из двух линий. Остановившись возле последнего вагона, мы ждали, пока все дозоровцы пройдут мимо, чтобы также незаметно проскочить до ближайшего ответвления. А пока ждали, я смог удовлетворить свое любопытство.

Выглядывая из-под поезда, я смотрел и не мог поверить тому, что вижу. Это был настоящий перрон. Такого я не видел вместе с отрядом на заброшенных станциях туннеля или когда мы прибыли в лабораторию. Этот перрон оказался шире, длиннее, наконец, больше остальных, правда, похож он на перрон в метро, нежели на вокзале, но только из-за того, что находиться под землей. Но было также существенное отличие и от метро: пути находились с одной стороны, поэтому к перрону прилегали только одни пути. Эта нелогичность меня удивила, ведь дозоровцы здесь давно обосновались, они занимаются охраной этого туннеля, но помимо этого развозят всякое оборудование с заброшенных станций, отвозя либо сюда, либо куда-нибудь еще, например, в лабораторию. Еще доставка продовольствия, снаряжения, оружия, в конце концов, людей. И каждый раз, чтобы попасть на вторую линию, приходится пересекать первую, а вдруг поезд стоит или скоро прибудет? К тому же с каждой стороны туннеля есть ответвления, поэтому как дозоровцы попадают туда? Не прыгают же они через рельсы и поезда как олени какие-то.

«Стоп, а может быть…», – в голове возникла идея, и под ее порывом я поднял взгляд вверх и увидел проведенные вдоль туннеля стальные балки и механизм, который соединял их. «Кран», – подумал я про себя. Как раз в этот момент он поднялся над вагоном и поехал на другую сторону, прихватив что-то с собой – отсюда было не разобрать. Когда он достиг крайней точки, казалось, что вот, все, он должен остановиться, но он поехал дальше, как будто внутрь стен. И только тогда я понял, перрон был не только с одной стороны, но и с другой, а не заметил я вторую часть потому, что… А правда, почему? Приглядевшись к тому месту, куда пополз кран, мне показалось, что другую сторону завесили занавесом или поставили ширму, но что бы там ни было, оно четко копировало форму туннеля. Но самое главное, оно не пропускало свет – более чем уверен, свет на той стороне есть, но я его не вижу. Не найдя ничего лучше, я решил узнать об этом у Самогона.

– Самогон, а ты… – Попытался я спросить у него.

– Да, да, я знаю. Давай помогай – у нас небольшой промежуток. – Перебил он меня и, подхватив Вошабуту, начал перебираться на перрон. Плюнув на новую загадку, я принялся помогать Самогону.

Перебежав к ответвлению, я немного расслабился. Самогон был на базе дозоровцев, знал здесь что да как, поэтому можно было не переживать, что мы доберемся до лазарета без шума и пыли.

Прячась в тени и избегая больших групп людей, мы блуждали по многочисленным туннелям и ярусам, перескакивая с одного на другой, пока не обошли половину базы, оказавшись возле нужного места.

– Это здесь? – Спросил я.

– А ты чего ожидал? Высококвалифицированную клинику на подобии тех, что в Швейцарии? – Улыбнулся Самогон, взглянув на меня.

– Точно не этого. – Ответил я, показав на обветшалую дверь. Но дело было даже не в ней. Мы стояли на середине прохода возле единственной здесь двери с наклеенным на ней листком бумаги и подписью: «Больница».

– Ну точно не этого. – Повторил я.

– Я думал, Зона заставляет забыть о комфорте. – Иронично заметил Самогон. – Ладно, хватит тормозить – пошли уже.

– Погоди. – Остановив его, я достал из рюкзака маску дозоровцев и вручил ему ее. Поняв, на что я намекаю, он надел ее, и мы, открыв дверь, зашли вовнутрь, где нас тут же остановила пара охранников.

– Так, стоять! Вы кто такие? – «Накинулся» на меня один из охранников.

– Ты как разговариваешь, щенок! – «Накинулся» я на него в ответ. – Я Трубодур и сопровождаю начальника лаборатории Алексея Степановича.

– Самого Алексея Степановича?! – Не поверив, спросил второй охранник.

– Сам Трубодур?! – В том ему спросил первый.

– Сержант. – Приказал я Самогону и после того, как охранники убедились, что у нас тот самый Алексей Степанович, предложил им: – Может быть, теперь вы нас проведете до палаты: Алексей Степанович сейчас находиться без сознания, и ему нужен, по крайней мере, отдых.

– Да, да, конечно, пройдемте. – Робко ответили они и, развернувшись, вдвоем направились по коридору, а мы – за ними.

– Я так думаю, ты решил не убивать его, верно? – Тихо спросил я у Самогона о Вошабуте, продолжая шагать за охраной.