Чтение онлайн

– Мне напомнить тебе, как ты оказался в нашей организации? Напомнить о твоей жажде мести? Ты нашел того, кто убил твоего сына и отомстил, почему лишаешь меня этой возможности? – ответила Эйслин, выхватывая у него из рук диск. – Как наш спасенный? Что решили с ним делать? – спросила она, плавно переключая их внимание на другой объект. Мужчины застыли. Девушка впервые за все время заинтересовалась спасенным человеком. Они и раньше вытаскивали людей из лап маньяков и убийц. Чаще находили растерзанные тела, и им оставалось только наказывать преступников. Но очень редко, им удавалось спасти чью-то жизнь, но девушка никогда раньше даже не вспоминала о тех, кого она спасла. А об этом парне она спросила уже второй раз. Зед и Стефан переглянулись.

– Ты заинтересовалась этим парнем? – проговорил Стефан.

– Ты ошибаешься, – спокойно ответила Эйслин.

– Не думаю. Ты уже второй раз спросила о его состоянии. Раньше, ты спасенными людьми не интересовалась. Кстати, наш информатор был прав, парень и правда, очень похож на меня, – сказал Стефан.

– Правда? Никогда об этом не думала, но все-таки, что будем делать с этим парнем? – повторила свой вопрос Эйслин.

– У тебя есть какие-то мысли? – снова спросил брат.

– Я иногда думаю, а стоит ли спасать этих людей? Смогут ли они жить, после того, что с ними произошло. Немногие пройдут через такие мучения и не сломаются. Мы спасаем их, а кто знает, что потом с ними будет? Ведь многие из тех, кого мы спасли, потом кончают жизнь самоубийством. Что ждет этого парня? Сможет ли он адаптироваться в этом мире, и жить полноценной жизнью? Или станет пациентом психиатрических клиник и платных психологов? Есть ли хоть кто-нибудь, кто поддержит его? – тихо сказал Зед.

– Я проверил его документы. Парень приютский. У него нет никого. После смерти родителей, его воспитывала престарелая тетушка, но, когда парню исполнилось двенадцать лет, она умерла, а его отправили в приют. После этого колледж и постоянные переезды, в поисках работы, – сказал Стефан, мельком заглядывая в папку. Эйслин бросила взгляд на содержимое папки и заметив фотографию парня, присвистнула. Он действительно был очень похож на Стефана.

– Значит, он одиночка? Мы могли бы его использовать, – сказал Зед.

– Нет, – категоричный отказ снова удивил мужчин. – Мы не для того его спасали, чтобы снова подставлять под пули. Если он выживет, что маловероятно, у него должна быть нормальная жизнь.

– Вряд ли она у него будет. Я же только что сказал, что многие наши выжившие, после всего пережитого не могут жить полноценной жизнью, – сказал Зед.

– Может тогда добить его сейчас, чтобы не мучился? Ты тоже считаешь таких, как этот юноша, расходным материалом, да Зед? – голос девушки стал ледяным, Стефан первым заметил ростки зарождающегося гнева. Сестра еще не совсем отошла от схватки, адреналин еще бурлил в крови, подпитывая ее ярость, и хватит малейшей искры, чтобы Эйслин взорвалась.

– Эйслин, никто не собирается использовать его, как расходный материал, но согласись, что в нашей организации лучше работать тем, кого не держат на этом свете никакие узы. Уж кто-кто, а тебе-то должно быть доподлинно известно, как это больно, терять своих родных. И я согласен с Зедом, что парня можно использовать, возможно, как информатора, не привлекая к оперативной работе. Только сначала, нужно его прощупать, пригоден ли он к нашей работе, – с сомнением в голосе сказал Стефан.

– А если, нет? Если он не пригоден? Вы пустите ему пулю в лоб и зароете, как это сделали бы они? – Эйслин посмотрела на мужчин, в груди клокотала ярость, перед глазами стояла красная пелена. Она сдерживала себя из последних сил.

– Эйслин, не передергивай. Никто не собирается его убивать и насильно в организацию никого не тащат, – начал закипать Стефан. – Если не захочет, его никто не тронет. Можем его в больницу подбросить, как всех остальных. Я вообще не понимаю, почему мы привезли его сюда, а теперь собачимся из-за него, – брат уже кричал. Эйслин закрыла глаза, пережидая вспышку беспричинного гнева. Она не понимала, почему ей хочется защитить этого, в общем-то, совершенно незнакомого ей парня. Такую заботу, прежде, она чувствовала только по отношению к отцу и брату. Девушка открыла глаза и посмотрела на Стефана и Зеда.

– Когда его стабилизируют, отвезете его на ферму. Сочините легенду, что его нашли в лесу или еще где-нибудь, это я оставляю на ваше усмотрение. Все, то время, что он находился в клубе, его держали под наркотой, сейчас он под действием обезболивающих и снотворных. Ни меня, ни Стефана он не видел, поэтому о нас он и не вспомнит, когда восстановится, решим, что с ним делать. Захочет, останется на ферме, а захочет, поедет в город. О нас, нашей организации, он ничего знать не должен, – повернувшись на каблуках, девушка вышла за дверь. Оказавшись в коридоре, девушка стремительным шагом бросилась в свою комнату. И только закрыв дверь своей комнаты на ключ, она дала волю, обуревавшим ее чувствам: боли, ярости и гневу. Она пришла в себя, как всегда, словно вынырнув из глубины на поверхность. В дверь не просто стучали, в нее долбили кулаками и ногами.

– Эйслин открой. Открой немедленно, или я буду вынужден сломать эту чертову дверь, – орал из-за двери Стефан. Эйслин остановилась и огляделась. Комната напоминала сцену из фильма про апокалипсис, причем произошел апокалипсис именно в этой комнате. Девушка перешагнула через разбитую вдребезги тумбочку, отпихнула ногой разломанный стул и, подойдя к двери, щелкнула замком. Стефан, Зед и полковник, ворвались в комнату. На пороге остались стоять несколько парней из оперативного отдела. Они удивленно рассматривали разгромленную комнату.

– Эйслин, ты чего творишь? – ошеломленно прошептал Стефан.

– Ничего, – буркнула Эйслин, садясь на разгромленную кровать. – Выпустила пар. Не все же на парнях отыгрываться. Они уже от меня шарахаются.

– Сама виновата. С тобой тренироваться невозможно, а в спарринг с тобой только Фрэнк и готов вставать, – улыбнулся Зед, глядя на девушку. Уж пусть лучше комнату громит, чем на людей кидается. Сейчас, когда адреналин уже не будоражил кровь, на девушку накатила апатия и усталость. Она посмотрела на мужчин, осоловелыми глазами.

– Извините, но не могли бы вы убраться из моей комнаты, – Эйслин упала на кровать, закрывая глаза.

– Идемте, она в норме, – проговорил Стефан. Он поднял с пола покрывало и подошел к спящей девушке. Во сне сестра выглядела такой нежной и хрупкой. Сейчас в ней никак нельзя было узнать злобную фурию, которая несколько минут назад, полностью разнесла свою комнату. Стефан вздохнул. Срывы стали случаться все чаще, Эйслин уже с трудом контролировала себя. Ей нужно отдохнуть, а не загонять себя бессмысленными и изматывающими ее душу и тело поисками. Решив поговорить об этом с сестрой, он укрыл ее одеялом. – Сейчас она в норме, – повторил он и мужчины покинули комнату, со спящей на разоренной кровати девушкой.

Джей открыл глаза и огляделся. Светлая комната с веселыми обоями в цветочек и толстым ковром персикового цвета на полу. Комната совсем не походила на ту, в которую его притащили вечером. Он помнил женщину с кнутом, который она гладила, как гладят любимое домашнее животное. Двое мужчин сорвали с него одежду и, подвесив на цепях, чуть растянув руки в стороны, ушли, оставив его наедине с этой странной и страшной женщиной. Она обошла его вокруг, любуясь. Затем подошла и погладила его между ног, чуть сжимая пальцы, лаская его член. Джей дернулся, уходя от прикосновений. Ее глаза потемнели от гнева, и она уже с силой сжала руку на его члене. Джей закричал. Женщина рассмеялась.