Чтение онлайн

Сняв с верхней палубы переносную вертлюжную кулеврину [53] , пираты на руках подтащили ее к грот-люку, где установили прямо над кубриком.

– Эй, сдавайтесь, – проорал Джон и поднес к полке огонь, – или, дьявол меня возьми, я стреляю! Раздался оглушительный грохот, и ядро, ломая переборки, влетело в кубрик. Через секнуду раздался оглушительный взрыв, и десятки человек страшно закричали от боли и ужаса.

– Пороховой погреб наш! – страшно проорал кто-то снизу.

– Эй, – раздался голос Веселого Дика. – Слышите! – он с трудом подбирал испанские слова. – Если вы прекратите сопротивление – я подарю вам жизнь и корабль! Если нет – взорву все к дьяволу! Выбирайте!

Услышав крик пирата и поняв, что шансов на благополучный исход у них нет, многие испанцы побросали оружие и нехотя подняли руки вверх.

Пираты ответили на это торжествующим ревом и посыпались вниз по трапу.

Вскоре из трюма донеслись ликующие вопли.

Квартирмейстер взбежал на верхнюю палубу и ринулся к юту [54] .

– Эй, капитан! – красная, в пороховой саже рожа Потрошителя сияла, он уже успел напялить на себя сорванный с кого-то новый кафтан. – Капитан, вы были правы! – От волнения голос головореза срывался, он то и дело вытирал руки в засохшей крови прямо о рубаху. – В трюме – пять полных ящиков золота и драгоценные камни. Теперь мы богаты, капитан!

– Я рад за вас, Джек, – меланхолично ответил Веселый Дик, с видом знатока рассматривая снятый с капитана драгоценный трапезундский пистолет с кремневым замком, вся поверхность которого была покрыта тонкой басмой [55] золоченого серебра, инкрустированной кораллами. Рядом с ним на столе лежали выполненные в том же стиле кожаный пояс с патронташем на шесть патронов, пороховницы – натруска [56] и лядунка [57] , и коробочка для оружейных принадлежностей.

– Ты, Джек, присмотри за ребятами, – помолчав, добавил одноглазый капитан. – А то обмелеют ящики-то! – и он, шутя, нацелился на Джека своим трофеем.

– У меня не обмелеют, – оскалился квартирмейстер. – Они чтят кодекс. Они знают, что, если любой из команды проявит трусость, попытается утаить от других часть общей добычи или попытается убежать, команда высадит виновного на необитаемый остров с бутылкой пороха, бутылкой рома, бутылкой пресной воды и заряженным одним патроном пистолетом.

– Ну да, ну да, ты-то у нас деловой человек и знаешь назубок наши обычаи, – рассеянно пробормотал Дик, примеряя на себя кожаный пояс. – Высадим, как же, если вся команда рассует золотишко по карманам. Как бы они нас не высадили.

– А вы-то, сэр, не были столь любезны, когда чуть ли не нагишом пустили плавать ту женщину куда за меньший грешок, – ни с того ни с сего вдруг предался воспоминаниям Потрошитель. – Ни тебе пороха, ни тебе рома. Ребята тогда славно развлеклись. Когда это было-то? А кажется, будто вчера... Вас ведь с тех пор и кличут Весельчаком, – хохотнул Джек, с преданным обожанием глядя на своего главаря.

– Убирайся к дьяволу, Джек! – вдруг заорал Дик и шваркнул поясом по столу.

– Ладно, пойду гляну за ребятами от греха подальше, – пробормотал квартирмейстер и вышел из каюты.

– Давай, грузи все на шлюпки и переправляй на «Медузу»! – гаркнул ему вслед капитан.

После того как большинство пленников загнали в опустошенные трюмы, Веселый Дик по обычаю приказал выстроить на палубе уцелевших испанских офицеров во главе со связанным капитаном.

При свете факелов главарь пиратов вышел на квартердек.

– Эй, есть здесь Хуан Эстебано, судовой врач? – заорал он.

Из толпы ободранных и ограбленных пленников вышел высокий стройный мужчина.

– Смотрите, братья по оружию, – вот человек, которому мы обязаны успехом! Это он предупредил меня о дне отплытия каравана, это он повредил компас, и галеон начал сбиваться с курса! Ура нашему верному товарищу! Его ждет двойная награда!

На жестоком лице предателя сверкнуло торжество.

– Ура! – заорали воодушевленные победой пираты.

– Эй, вы, джентльмены удачи! Вы сегодня славно потрудились! Слава нашим павшим товарищам! Компенсацию в четыреста фунтов каждому, кто потерял в сражении руку или ногу или был тяжело ранен!

– Слава капитану! – заревели пираты, потрясая оружием. Раздалось несколько выстрелов в воздух.

– Господа кавалеры Фортуны, рыцари пистолета и сабли! Теперь вы богаты. Дьявол или Бог, не знаю, но кто-то подкинул вам отличный случай, чтобы порвать с жизнью, полной невзгод и опасностей, на которую толкнула вас нужда. Советую вам покинуть эти края и отравиться по домам! Конечно, есть и такие, кому начхать на все это, и это ваше личное дело. Сегодня погибло десять из сорока наших товарищей, завтра пуля, пеньковый галстук или акулы могут дождаться каждого из нас. Те, кому кровь и золото еще не окончательно свернули мозги набок, могут забрать свою долю и на первой же стоянке убираться к черту. Те, кто хочет отправиться в Европу, пусть сойдут на Мартинике, а кто не хочет – можете и дальше бороздить море, пока Нептун не насадит вас на свои вилы! Фортуна нынче улыбнулась нам, и каждый может сделать свой выбор!

Разбойники согласно заревели и затопали.

– Тихо! Я еще не закончил! А теперь вы, – сказал на ломаном ипанском Веселый Дик, оборачиваясь в сторону пленных. – Я обещал сохранить вам жизнь, и я дарю ее вам. Вы будете свободны, как только мы покинем галеон с нашей добычей. Я оставляю вам воду и пищу. Уходя, мы срубим грот-мачту и испортим те пушки, которые не сможем унести с собой. Вы сможете добраться до Кубы, где вам помогут ваши соплеменники.

– Мы еще встретимся, и, клянусь честью, я найду способ, как отомстить, – сказал дон Мигель Диос, капитан захваченного корабля.

– Много тут вас таких, – пробормотал одноглазый и, нахлобучив на голову свою треугольную шляпу, сплюнул сквозь зубы. – Боюсь, на всех желающих меня не хватит. Свяжите, их, Джек! – снова возвышая голос, велел Веселый Дик, спускаясь на палубу с капитанского мостика.

– Это ты предал нас, грязный пес! – вдруг с презрением воскликнул, вырвавшись из рук пиратов и бросаясь к Эстебано, дон Мигель. – Как мог ты предать своих братьев по вере, своих соотечественников их вековечным врагам, этим английским свиньям?

На скуластом лице судового врача промелькнула издевательская усмешка. Он сделал шаг вперед и, оглядев обступивших его людей горящими черными глазами, произнес:

– Я не испанец! Я – караиб [58] , – и с силой рванул на себе рубаху, обнажая грудь.

Вздох изумления пронесся среди испанцев, подхваченный пиратами, невольно сделавшими шаг вперед. На груди бывшего лекаря был вытатуирован огромный пернатый змей.

– Вы, испанцы, преследуете мое племя, и я поклялся преследовать вас до последнего вздоха! – произнес индеец на безукоризненном испанском языке.