Чтение онлайн

Молодая женщина чуть приподнялась на цыпочках и нежно провела рукой по его щеке. Секунду они смотрели друг на друга, затем она коснулась поцелуем его губ и тут же отстранилась.

– Идите, Уильям, она ждет вас! – воскликнула незнакомка и толкнула перед ним дверь.

Уильям шагнул вперед и замер, не в силах справиться с противоречивыми чувствами. Слишком неискушен он был, а потому чары таинственной красавицы незаметно для него, проникли в самое его сердце, а ее поцелуй всё еще теплился на его губах.

Лукреция могла торжествовать. Ей удалось отравить и этот источник, первой отведав драгоценного напитка любви.

– Ах! Это ты! – звонкий, полный невыразимого счастья голос пронзил Харта насквозь, как клинок. – Я знала! Я верила, что ты придешь!

Элейна юная и свежая, как гроздь белой сирени, бросилась навстречу Уильяму. Он был готов заключить ее в объятья, но вдруг девушка замерла, будто наткнулась на стеклянную стену, и посмотрела на Уильяма чуть смущенным, но счастливым взглядом.

– Я так рада, что ты жив и здоров! Я молилась за тебя... И еще я просила Господа, чтобы он не дал совершиться браку с этим ненавистным Ван Дер Фельдом! Он услышал мои молитвы...

– Элейна! – прерывающимся голосом сказал Уильям. – Этому браку не бывать! Я решил... Я хочу сказать тебе...

Незнакомка исчезла из мыслей Харта, и он вдруг упал на колени перед девушкой и принялся целовать ей руки.

– Я не позволю... Мы будем вместе... Никто нас не разлучит... – шептал он. – Мы вернемся в Англию...

– Нет, послушай! – тревожно возразила Элейна, высвобождая правую руку и гладя его по волосам. – Мы еще встретимся, Уильям. Но сейчас тебе нужно уходить! Это очень важно! Ты не знаешь, но они все искали тебя и других... пиратов. Они называли такие ужасные прозвища: Черный Билл, Веселый Дик... Они заставили губернатора дать своих солдат. Черного Билла они уже схватили...

– Что?! – пораженный Уильям вскочил с колен и схватил девушку за плечи. – Они схватили Черного Билла?!

– Да, они арестовали его в порту, обыскали и нашли карту. Мадам Аделаида... – при звуках этого имени Харт вздрогнул и тряхнул головой, словно отгоняя от себя навязчивую мысль... – Ну, та женщина, помнишь, о которой я тебе писала, сказала, что эта карта принадлежит ей. А Черный Билл, когда у него отобрали карту, пригрозил, что посчитается со всеми. Тогда его заперли в здешнюю тюрьму, но губернатор заявил, что к утру его все равно придется отпустить, чтобы избежать волнений. Но пока он сидит в тюрьме, а мы собрались уезжать. Ван Дер Фельд уже перевез наш багаж обратно на фрегат. А я все ждала, я верила, что увижу тебя... Тс-с! Что это? – Элейна в волнении прижалась к Уильяму, задев его щеку локонами золотых волос.

С улицы донесся цокот копыт и грохот ободьев по булыжной мостовой.

– Это они! Они вернулись! – в ужасе прошептала Элейна. – Если они тебя здесь найдут, тебя тоже бросят в тюрьму! Ты должен бежать! Я слышала, что сейчас мы плывем на Эспаньолу...

– Мы встретимся там! – с жаром прошептал Уильям. – Я клянусь тебе, что сделаю все, чтобы мы были вместе, – он приник к губам девушки в долгом поцелуе.

– Ты должен беречь себя, – скороговоркой сказала Элейна, отстраняясь и снимая с шеи золотую цепочку с миниатюрным мощевиком. – Это дар моей бедной матушки, он защитит тебя! Она была христианкой, как ты. Позволь, я надену ее на тебя.

Едва она успела накинуть цепочку на загорелую шею Уильяма, как дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге оказались голландцы во главе с Абрабанелем. Разгоряченный патрон выглядел несколько помято, его потное лицо побагровело, а из груди со свистом вырывалось тяжелое дыхание. Вытянув руку в сторону Уильяма, он завизжал:

– Господа, вот этот мерзавец! Убейте его! А ты прочь с дороги, негодная девчонка!

Разом лязгнули шпаги. Уильям взглядом, полным любви, в последний раз посмотрел в бездонные глаза Элейны и бросился к окну.

– Я найду тебя! – крикнул он, вскакивая на подоконник.

– Держи его! – заорали голландцы.

Уильям прыгнул вниз, ломая кусты. Кто-то из голландцев сгоряча скакнул следом за ним, но, на его беду, из-за кустов вышел великолепный сэр Кроуфорд. В одной руке он держал собаку, а в другой – пистолет. Голландец, обнажив клинок, прыгнул, Кроуфорд выстрелил, и несчастный рухнул на землю уже мертвым.

Уильям, благополучно приземлившись чуть раньше, озираясь, вскочил на ноги, и тут, откуда ни возьмись, вдруг появился Амбулен.

– За мной! – в азарте прокричал он. – Бегите за мной! Там за углом повозка!

Они завернули за угол и выскочили из садика через боковую калитку. На ходу Кроуфорд зашвырнул теперь уже бесполезный пистолет в цветущие кусты. Голландцы, не желая понапрасну ломать ноги, прыгая через окно, благоразумно воспользовались лестницей, и благодаря этому друзья выиграли у погони пару минут.

На небольшой улочке действительно стоял экипаж, запряженный парой лошадей. Возница, увидев бегущих к нему людей, в страхе подхватил вожжи и попытался тронуться, но Амбулен, молниеносно выхватив шпагу из ножен, вонзил ее в филейную часть кучера, и тот со стоном повалился с козел. В ответ на это из кареты выскочил еще один голландец с пистолетом в трясущейся руке. Выстрел сорвал шляпу с головы Кроуфорда. Амбулен не раздумывая вонзил шпагу пряму ему в горло. Мужчина выпучил глаза и, захлебываясь кровью, упал на мостовую. Кроуфорд оттолкнул его ногой и открыл дверцу.

– Прыгайте! – заорал он.

Как только Амбулен и Харт оказались внутри, Кроуфорд швырнул Уильяму на колени собачонку и вскочил на козлы. Разбирая вожжи, он оглянулся. Увидев разъяренных преследователей, Кроуфорд что есть силы хлестнул лошадей. Те возмущенно заржали. Кроуфорд издал пронзительный вопль, едва не опрокинувшись, экипаж сорвался с места и стрелой понесся по улице, задевая стены окрестных домов.

Вслед им прогремело два или три выстрела. Кроуфорд по-разбойничьи свистнул и привстал на козлах, нахлестывая лошадей. Повозка с оглушительным грохотом пронеслась мимо губернаторского дома и свернула к порту. Редкие прохожие шарахались в стороны, ругаясь на чем свет стоит. В трясущемся окне кареты Уильям в какой-то момент разглядел бегущих из боковой улочки солдат, но они тут же пропали.

Кроуфорд правил прямо к дощатым причалам, возле которых покачивались на воде каботажные суда. Моряки, находившиеся у кнехтов [93] , видя мчащихся на них обезумевших лошадей, в панике разбегались в стороны. А Кроуфорд, не останавливаясь, продолжал гнать повозку в самый конец причала, где с поднятыми парусами дрейфовал шлюп с французским вымпелом на мачте.

Когда до конца причала осталось не более пятидесяти ярдов, а кони замедлили бег, Кроуфорд вновь издал бешеный вопль, от которого у всех заложило в ушах, и так хлестнул лошадей, что слышащим этот звук показалось, что бич прогулялся по их собственным спинам. Копыта прогрохотали по крошащимся в щепу доскам, и со всего разгона экипаж с лошадьми вылетел с причала и рухнул в воду. Взбесившиеся от страха лошади заржали, туча брызг взметнулась к небу, но прежде, чем экипаж пошел ко дну, Амбулен пинком ноги вышиб дверцу и первым бросился в бурлящие волны. Хлынувшая вода накрыла Уильяма с головой. Он выплыл следом за Робертом и, прижимая к груди захлебывающуюся собачонку, поплыл на поверхность. Когда он вынырнул, вокруг плескались поднятые ими волны, а рядом в ужасе бились тонущие лошади. Вдруг он увидел Кроуфорда. Тот, мокрый до нитки, уже стоял на борту «Короля Луи» и размахивал руками.

– На абордаж! – орал он.

Теперь Уильям увидел и Амбулена – немного впереди он плыл к кутеру. Не прошло и пяти минут, как Кроуфорд уже помогал им забраться на палубу.

– Руби концы! – заорал Кроуфорд, едва его маленькая команда снова объединилась. – Ставь парус! И дай нам Бог хорошего ветра!

Он прогнал рыжую собачонку в рубку и сам встал к рулю. Потрошитель и еще несколько пиратов отпустили гитовы и развернули рею. Кутер медленно повернулся и будто нехотя направился к выходу из гавани. На берегу кричали и суетились люди. Уильям увидел, как из нацеленных им вслед мушкетов вылетают облачки дыма, а вскоре до них докатился и треск пальбы.