Чтение онлайн

прихватили!

– Так ведь там...
– начал было Малиновкин. Но Ершов перебил его:

– Ничего, ничего, я вас разгружу, если потребуется. Идемте поговорим о деле.

В комнате майора Малиновкин в первую очередь обратил внимание на книжный шкаф и, когда Ершов предложил ему стул, сел так, чтобы видеть корешки книг за стеклянными дверцами. Пока майор доставал что-то из письменного стола, он уже пробежал глазами названия некоторых томов, находившихся к нему ближе. Тут оказались главным образом произведения на военную тему. Но зато в соседнем шкафу он прочел на корешках названия таких книг, каких никак не ожидал найти в библиотеке контрразведчика. Это открытие вызвало у лейтенанта чувство еще большего уважения к майору, хотя он и без того слышал о нем много интересного.

– Надеюсь, вас уже познакомили с заданием, Дмитрий...
– Ершов замялся, вспоминая отчество Малиновкина.

– Называйте меня просто Митей, - все так же смущенно предложил Малиновкин.

– Согласен...
– улыбнулся Ершов, внимательно рассматривая атлетическое телосложение Малиновкина. По всему было видно, что юноша незаурядный спортсмен.
– Ну, так вот, Митя, знакомы ли вы с нашим заданием?

– Да, в общих чертах, товарищ майор... Простите... Андрей Николаевич.

– Так вот: завтра утром мы выезжаем - я на такси, вы автобусом. Встречаемся в поезде, в купированном вагоне. Там мы "случайно" окажемся соседями и "познакомимся". Я "окажусь" Мухтаровым Таиром Александровичем, работником Алма-Атинского исторического музея, направляющимся в научную командировку в Аксакальск. Вы представитесь мне молодым железнодорожником, едущим на строительство железной дороги. Фамилию и имя вам нет смысла изменять. Вот какую бы только специальность подобрать?

– Телеграфиста или даже радиотелеграфиста. Специальность эта хорошо мне знакома.

– Вот и отлично!
– согласился Ершов.
– Я позвоню попозже, и вам пришлют соответствующее удостоверение. Ну, а теперь идемте обедать, да, кстати, и чемоданом вашим займемся: разгрузим его немного.

– А что же в нем разгружать, Андрей Николаевич?
– удивился Малиновки".
– У меня там рация. А из личных вещей только самое необходимое...

Попутчики

Всю дорогу от Москвы до Куйбышева Ершов и Малиновкин играли в шахматы. Они ничем не выделялись среди других пассажиров - людей самых разнообразных профессии и многих национальностей. На майоре была длинная шелковая рубашка, подпоясанная тонким кавказским ремешком со множеством серебряных пластинок, тюбетейка на голове. Лейтенант остался в той же одежде, в которой приехал вчера к Ершову.

Соседями их по купе оказались две пожилые пенсионерки. На вид женщины эти были безобидны, но оказались весьма любознательными и без конца задавали вопросы. Чтобы хоть частично умерить их любопытство, Малиновкин представился им телеграфистом и стал виртуозно демонстрировать свою технику, выстукивая с невероятной скоростью тут же сочиненные тексты. От шума, поднятого этим энтузиастом телеграфного дела, старушки сначала закрывали уши, а потом нашли себе в коридоре более подходящих собеседников.

Воспользовавшись этим обстоятельством, контрразведчики могли разговаривать без помехи. Ершов, правда, считал более благоразумным не говорить о своей работе, но Малиновкин не мог удержаться, чтобы нет-нет, да и не спросить о какой-нибудь детали. Больше же всего интересовал его сам Ершов.

– Завидую я вам, Андрей Николаевич, - шепотом говорил он, косясь на дверь купе.
– Ловко вы в Прибалтике фашистских шпионов накрыли! У нас в военном училище на основе вашего опыта даже специальные занятия проводились...

Майору приходилось останавливать восторженного лейтенанта.

– Не время сейчас на эти темы разговаривать, - укоризненно качал он головой.
– Что же касается дела с телевизионным шпионажем, то его распутал не я, а Астахов. Вот уж кто действительно талант!

– Больше не буду об этом, Андрей Николаевич, - обещал Малиновкин, умоляющими глазами глядя на Ершова.
– Но только ведь и вы помогли Астахову это дело распутать. Разве это не правда? И о вас лично рассказывают, как вы... Ну ладно, всё! Больше об этом ни слова!

В Куйбышеве, к удовольствию Малиновкина, старушки наконец "выгрузились". Они тепло попрощались со своими попутчиками, поблагодарили за компанию и попросили у Ершова-Мухтарова его алма-атинский адрес, чтобы заехать как-нибудь за фруктами, которые он так расхваливал всю дорогу.

Освободившиеся места тут же были заняты молодыми людьми в железнодорожной форме. Один был черноглазый со строгим лицом, другой веселый и рыжеволосый.

– Далеко путь держите, молодые люди?
– спросил их Ершов.

– Далеко, аж до самого Перевальска, - ответил веселый парень.

– До Перевальска?
– воскликнул Малиновкин.
– И нам туда же - попутчики, значит!

– А вы зачем туда, если не секрет?
– снова спросил Ершов.

– На работу. Заработки там хорошие на строительстве железной дороги, усмехаясь, ответил все тот же парень.

Другой сердито посмотрел на него и недовольно махнул рукой:

– Ладно, хватит рвача-то разыгрывать!.. Паровозники мы, - объявил он.
– Я - машинист, а это мой помощник. Работали раньше на ветке Куйбышев-Гидрострой. А сейчас на новой стройке уже второй год. Из отпуска возвращаемся.

– Мы вообще всегда там, где труднее, - все тем же насмешливым тоном заметил помощник машиниста.
– Это я не от себя: его слова повторяю!
– кивнул он на машиниста.
– Меня в основном заработок прельщает.

– А вы знаете, молодой человек, как это по-научному называется?
– вдруг сердито проговорил Малиновкин, и лицо его стало непривычно суровым. Цинизмом!

– Да вы что, всерьез разве его слова приняли?
– удивился машинист. Дурака он валяет. Думаете, я его умолял, чтобы он со мной в Среднюю Азию поехал? И не думал даже - сам увязался. А насчет заработка - так мы на Гидрострое и побольше зарабатывали.

Ершов понимал толк в людях и даже по внешнему виду редко ошибался в их духовных качествах. Машинист сразу же ему понравился. Было у него что-то общее с Малиновкиным, хотя внешне они и не походили друг на друга.

– Ну что же, давайте тогда знакомиться, будем, - весело проговорил Ершов и протянул машинисту руку: - Мухтаров Таир Александрович, научный работник из Алма-Аты.

– Константин Шатров, - представился машинист и кивнул на помощника, - а это Рябов Федор.

Несколько часов спустя, когда поезд уже подходил к Сайге, попутчики совместно поужинали и распили принесенную Рябовым поллитровку. Беседа пошла живее и откровеннее. Железнодорожники были так увлечены рассказами о своей работе и планах, что ни разу не спросили о намерениях своих попутчиков, чему те были чрезвычайно рады. "Это не старушки-пенсионерки, - подумал Малиновкин.
– У них самих есть что рассказать..."

Железнодорожники между тем, поговорив некоторое время о своей работе на новой дороге, незаметно перешли на интимные темы. Говорил, впрочем, главным образом Рябов. Шатров попытался несколько раз одернуть товарища, но потом только рукой махнул.

– Ну конечно, - философствовал Федор, - поехали мы в Среднюю Азию из-за главного нашего принципа - только вперед! Это, так сказать, идеологическая основа, но была и еще одна движущая сила - любовь.

Рябов говорил все это серьезным тоном, но Ершову было ясно, что он просто подтрунивает над приятелем.