Чтение онлайн

Затем я прогулялся вдоль кратера, прошел все полторы мили его окружности. Спустя еще полчаса я заметил внизу знакомую фигуру. Виктор снял куртку и надел на голову нечто вроде кепки. Покрытый потом, но сияющий улыбкой из-под белого козырька, он тоже был на пороге завоевания вершины Фудзи-сан, горы солнечной богини.

Лучник-герой Хоу И сбил 9 из 10 солнц и, тем самым спасши мир, правил затем Китаем с 2077 по 2019 годы до н. э. (© Mona Caron)

Внушающие благоговение и одновременно ироничные строки Донна были написаны в ранние годы коперниковской революции, но с тем же успехом их можно было бы применить к попыткам человека осмыслить небеса, сделать их “своими” посредством рассказывания историй. Поскольку свои мифы о Солнце были во всех обществах во все времена, их широчайший спектр поистине великолепен: здесь оно предстает волшебником или жуликом, там оно – огненный шар, который кто-то должен нести, в третьем месте – челн, зеркало или удивительный зверинец. В Перу и Северном Чили многим племенам Солнце известно как бог Инти, спускающийся в океан каждый вечер, чтобы вынырнуть на востоке, освежившись от купания [16] . Как только была приручена лошадь (в начале второго тысячелетия до н. э.), Солнце стали изображать как колесницу, влекомую четырьмя огненными жеребцами. В Древней Индии их называли аруша, “яркие как солнце” на санскрите (греч. “эрос” тоже несет часть этого значения, будучи того же корня, что и “солнечный конь”). Часто привлекаются птицы – сокол, орел и, конечно, феникс, который погибает и возрождается из собственного пепла. В Африке и Индии солнечными животными являются тигр и лев: восход означает молодого льва, день – зрелого льва, а закат – старого. Там, где львы не водятся, происходят адаптации: в обеих Америках до Конкисты фигурируют орлы и ягуары.

“Они не дают мне соблюдать обряды моей религии. Я солнцепоклонник.”

В некоторых культурах Солнце представало в нескольких обличиях: у египтян солнечным богом был не только Ра, но и Хепри, Перерождающийся, и Харахути, Далекий. У ацтеков бог Уицилопочтли (от уицилин – колибри) соответствовал восходящему солнцу и солнцу в зените, а Тескатлипока, “дымящееся (или огненное) зеркало”, – сумеречному, вечернему солнцу. Солнце постоянно возрождается, так что у них были солнце-ягуар, солнце-ветер, солнце-дождь, солнце – огненный дождь и бог Нанауацин (Покрытый Язвами), который стал пятой солярной силой, землетрясением. У майя Солнце считалось гремучей змеей, и своим городам они давали имена с префиксом x, фонетически олицетворяющим змею, которая сбрасывает старую кожу и подобно Солнцу получает новую. Однако какую бы форму не принимало Солнце – глаза, крыла, лодки, дракона, рыбы, птицы, – всегда находится общее ядро, сходство, которое объединяет эти сказания разных культур, возникших в разных полушариях и тысячелетиях.

Порой Солнце представляется людям такой страшной угрозой, что его следует в какой-то форме смирить. Например, в древнекитайской мифологии богиня Си-Хэ родила десять солнц, которые одновременно всходили в небе и сжигали все урожаи и вообще всю растительность, кроме огромной шелковицы, фусана, где эти солнца восседали. Каждое утро богиня купает одно из солнц, подлетающее к ней на спине ворона. Однажды все солнца сбежали, и жизнь на земле стала невыносимой. Землю наводнили полчища монстров: великан-людоед Цзо Чи с большими зубами, Чю Ин, убивающий водой и огнем, огромная птица Да Фэн, испускающая ветер, кабан-гигант Фэн Си, большая змея Си Су Шэ. Измученные люди без конца просят солнца сойти вниз, но те отказываются. Надвигается полная разруха, но юный лучник Хоу И убивает людоеда, водяное чудище и гигантскую птицу, разрубает пополам змею, ловит кабана и – самое героическое деяние – подстреливает девять солнц. С тех пор, гласит история, осталось только одно солнце.

В басне Эзопа “Солнце женится” совсем другой сюжет, но та же угроза. Однажды жарким летом прошел слух, что Солнце надумало жениться. Все птицы и звери возрадовались, особенно лягушки, пока старая мудрая жаба не попросила слова. “Друзья, – сказала она, – нам не следует так радоваться. Если Солнце в одиночку способно высушить наши болота, то представьте себе, что же будет, если у него появятся еще и маленькие сыновья”. Обе истории учат нас: хорошего понемножку.

Почти во всех древних цивилизациях считалось, что вселенная существовала неопределенно долгое время без всякого человеческого вмешательства. Это не распространялось на солнце, которое во многих мифологиях существует только ради пропитания человека. Например, индейцы хопи из северо-восточной Аризоны создали солнце тем, что подбросили вверх щит, обтянутый оленьей шкурой, вместе с лисьей шкурой и попугаичьим хвостом (чтобы создать цвета восхода и заката). Но, какую бы форму оно бы ни принимало, каким бы персонажем ни становилось, солнце редко представало полностью неуязвимым (старая германская традция запрещала показывать на солнце, чтобы не причинить ему ущерба), и оно часто изображалось освобожденным из клетки, или выкраденным, или же родившимся из самопожертвования бога или героя. У иннуитов Берингова пролива весь мир считается созданным Отцом Вороном, который так рассердился на человеческую жадность, что спрятал солнце в мешок. Испуганные люди предлагали ему дары, пока он не уступил им, но только чуть-чуть, выставляя солнце в небо на время, а затем пряча его обратно.

Каждое раннее общество персонифицировало природные циклы, но, когда дело касается солнца, в разных культурах оно имеет разный род. В романских языках Солнце – мужчина, а в кельтских и германских – женщина, а Луна – мужчина: в Верхней Баварии до сих пор Солнце называют Fr a u Sonne, а Луну – Herr Mond. Для аравийского племени бедуинов руалла Солнце – жестокая старая карга со страстью к разрушению, которая раз в четыре недели затаскивает красавца Месяца к себе в постель и лишает его сил, так что ему требуется еще месяц на восстановление [17] . Эксимосы, чероки и ючи тоже считают Солнце женщиной, а у поляков, например, Солнце среднего рода, а Луна – мужского. Вариации, возможно, обязаны своим происхождением климатическим различиям: там, где день мягкий и приятный, Солнце, как правило, женского рода, а Луна, повелевающая холодной, суровой ночью, – мужского. В экваториальных зонах, где день иссушающе жарок, а ночь, напротив, мягка и нежна, светила меняются полами. Есть и исключения: на Малайском полуострове Солнце и Луна женского рода, а звезды – дети Луны [18] .

В большинстве историй о сотворении мира Солнце превосходит как Луну, так и сами небеса. Книга Бытия гласит: “И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью” [19] . Египтяне описывают Солнце и Луну как “два светила”, правый и левый глаз Ра соответственно; левый при этом слабее, потому что он поврежден. В Центральной и Южной Америке и у племени мунда в Бенгалии Солнце и Луна являются супругами. Бенгальцы нежно называют Солнце Sing-Bonga, считая его добрым божеством, которое не вмешивается в человеческие дела. Еще один миф того же региона представляет Солнце человеком с тремя глазами и четырьмя руками, оставленным женой, которую утомлял его блеск. Его заменяет Чхая (Тьма), но Солнце возвращает себе жену, уменьшив сияние до 7/8 прежнего уровня (интересный пример соглашения, которое делает брак возможным). Такие супружеские размолвки породили много историй, подразумевающих невозможность счастливой совместной жизни Солнца и Луны.

Солнечная колесница Сурьи с возницей Аруной, который отождествляется с красным цветом, сопровождающая восход и закат (Michaud Roland et Sabrina / Rapho / Eyedea Illustrations)

Некоторым наиболее сложным древним культурам приходилось задумываться о том, почему Солнце, несмотря на очевидное могущество, долж но подчиняться каким-то правилам, вместо того чтобы кататься по небу как захочет. Только раб будет повторять изо дня в день одно и то же! В объяснение этого было придумано множество легенд. Солнце изображалось как изменчивое создание, иногда бегущее слишком быстро, иногда плетущееся еле-еле, порой подходящее к Земле чересчур близко, а иной раз удаляющееся слишком далеко. Поэту XVI века Гарсилаго де ла Веге, одному из первых бикультурных испаноамериканцев, принадлежит следующая история о величайшем инке – завоевателе Гуаяне Капаке.

У древних греков Солнце тоже не было вершиной творения: Гомер даже не отводил Гелиосу места среди богов-олимпийцев. Оно не всегда является и благодетелем: в мифологии Месопотамии солярный бог Нергал приносит чуму и войны, его оружие – жара, засушливый ветер и молния. Через всю историю проходит эта глубинная амбивалентность: человечество не может существовать без мощи Солнца, но все равно желает усмирить его или соблазнить, ограничив его власть над нами.

Макс Мюллер в возрасте тридцати лет, вскорости после приезда в Англию (Walker & Cockerell, ph. Sc.)