Чтение онлайн

Они часто исчезали на день, на два, на три, но неизменно возвращались, с каким-то нездоровым интересом проверяя мое жилище и меня саму. Они что-то рассказывали, что-то советовали, что-то приносили, но никогда не спрашивали обо мне, я просто была в их жизни.

Мягкое шуршание шин привлекло внимание, но я даже не попыталась подняться, чтобы проверить, кто подъехал к дому. Зачем? Я не боялась нежданных гостей. Это только в первые дни я вздрагивала и прислушивалась к шорохам и звукам, опасаясь неизвестного, пока, наконец, не поняла и не приняла, в этом районе, я сильнейший зверь. Смешно? Возможно… Но с тех пор, как я тут поселилась, произошла только одна стычка с местными, закончившаяся плачевно для нападающих. Они еще долго лечили сломанные кости, рваные раны и множественные синяки. Я и раньше не смотрела на мир сквозь розовые очки, но эти последние случаи наглядно доказали — сильнейшей быть просто необходимо, жизненно необходимо. И я была сильной, я была жестокой, я хотела жить. После того случая меня не цепляют, стараются обходить стороной и вежливо кивают издалека. И даже находясь далеко от меня, они боятся, запах их страха, приторно- сладкий, ощущался испорченной конфетой на языке.

Хотя толстые стены и заглушали большинство звуков, но обострившееся в последнее время органы слуха отчетливо улавливали посторонние звуки, а среди них и знакомые басовитые нотки. Несколько мужчин о чем-то говорили, потом скрипнул несмазанный засов, кто-то засмеялся, и что-то тяжелое опустилось на землю. Дверь подъезда хлопнула, несколько человек поднялись на этаж, что-то втаскивая, попрощались, спустились и уехали. И лишь один остался. Его тяжелые шаги и сопение отчетливо раздавались в пустом коридоре.

— Амире? — дверь с грохотом распахнулась, пропуская широкую спину Алексея, — Куда ставить?

Подняв глаза от энциклопедии, страницу которой я разглядывала уже минут тридцать, удивленно проследила за мужчиной, с трудом втащившим в комнату массивную картонную коробку с неясным изображением на боку.

— Это что?

— Стиралка, — облокотившись на коробку одним боком, он выдохнул и стер со лба блестящие капельки пота, — Так…

Поджав губы, он оглядел комнату и кивнул:

— Туда! Эх-х-х поднажали… — запыхтев и чуть покраснев, он приподнял коробку, и, переставляя ее то одним боком то другим, пододвинул к стене возле раковины.

— Ну вот! — выдохнув, Леший достал раскладной нож и ловко разрезал картон на части, обнажая металлические бока неизвестного агрегата, — Сейчас подключим, и все будет окей.

Но 'окей' почему-то сразу не наступил…

Положив подбородок на скрещенные ладони, я с любопытством наблюдала, как Леший с видом заправского сантехника пренебрежительно отбросил инструкцию по установке в сторону, и приступил собственно к самой установке. Глубокомысленно похмыкав, он скинул куртку и размял плечи. Окинул скептическим взглядом прикрепленные к агрегату трубы, перевел взгляд на трубы местные — серые пластиковые и решительно за них схватился.

— Ох тыж, мать! — это буквально пару минут спустя рванула труба с холодной водой, и упругая струя хлестнула покрасневшего от натуги мужчину прямо в глаза. Жмурясь и отплевываясь, он пытался пальцами заткнуть водяное извержение, но напор воды был на удивление силен.

— Тряпку, тряпку давай! Что-нибудь… мать… — отодвинувшись в сторону, он проморгался, и открывая рот, словно выброшенная на берег рыба, отчаянно матерился, поминая добрым словом и себя, и Димона, и пришлого сантехника, устанавливающего эти самые трубы, при этом безуспешно пытаясь все же закрыть воду.

Не дожидаясь, пока лужа на полу вырастет до критических размеров, а струи воды окончательно испортят новенькие обои, я рванула с кровати, но, запутавшись в пледе, неудачно упала на пол, стукнувшись коленями о деревянные доски.

— Ой-й-й…, - прошипев сквозь зубы, дернула на себя злополучный плед и бросилась спасать положение. За последнюю неделю к этой комнате я прикипела душой, и менять ее из-за потопа не собиралась.

Пятнадцать минут спустя, мокрые и злые, мы привалились спинами к злополучной стиралке, и оглядывали поле боя.

— Я оторву ему голову, — хмуро разглядывая потеки на обоях, выдавил Леший.

— Кому?

— Сантехнику! Это надо же было так умудриться завернуть резьбу!

Скептически проследив за рукой мужчины, указывающей на кусок трубы, я хмыкнула и закрыла глаза. В трубах я не разбиралась совершенно, и кто был виноват в том, что аккуратно прикрепленный краник слетел, буквально вывалился, обнажая сорванную резьбу, я тоже не знала. Мне был безразличен этот факт, но совсем не безразлично решение проблемы. Вода на стенах высохнет к вечеру, лужу, разлившуюся на полу, великолепно впитал в себя плед, но вот, то, что хлеставшая под напором струя внезапно остановилась, словно желе застыв в трубе, меня несколько взволновало. Я просто захотела, чтобы вода перестала течь, я пожелала ее остановить, и она поддалась моему зову. Мягкая пульсирующая пленка затянула срез, не давая протечь ни единой капле, пока Алексей бегал к себе за инструментами, пока чинил трубу, наматывая тоненькую белую полоску, пока соединял одну трубу с другой. Вода застыла и словно живая, ожидала моей команды рвануть, не спеша колыхаясь в трубе. И самое любопытное — мужчина не сказал ни слова, словно так и должно было быть, словно это в порядке вещей — укрощать воду.

— Надо бы еще слив подсоединить…

— Что? — открыв глаза, повернула голову к человеку.

Смутившись, он взъерошил короткие темные волосы и пожал плечами.

— Подачу воды то мы сделали, слив нужен.

Синхронно развернувшись, мы уставились на короткую гофрированную трубу, прикрепленную к стиральной машине.

— О? — приподняв брови, скептически поджала губы, — Может… не надо?

— Надо, Амире! Надо! — выдохнув, он поднялся и ринулся в бой, доказывая мне и себе, что мужчины в этом мире способны на многое.

Несколько дней спустя.

Неизвестные.

По мокрому асфальту гнала машина, везя ценный груз. Еще полчаса и можно было бы не нервничать, все-таки не каждый день за спиной полмиллиарда, пусть деревянных, родных, но… Сумма впечатляющая.

Один из парней в машине мечтательно прищурился, представляя, на что можно потратить такую сумму. Само собой, бухло, девочки, куда же без красавиц. Девочки любят деньги. Но, к сожалению, деньги не особо любили его, Жеку. И вместо того, чтобы где-нибудь оттянуться по полной, не считая бабла, он, Жека, вез, пусть не сам, с Серым такую прорву денег.

Машина резко завернула, уйдя с основной дороги в темный переулок. Показались обшарпанные дома, в полуоткрытое окно грузовичка потянуло тиной.

— Слышь, Серый, ты куда завернул? — Жека всматривался в низенькие домики, непонятно откуда вынырнувшие после довольно больших и массивных сталинок.

— Не паникуй, малой, сам знаешь, пробки. Сейчас стояли бы часа два. Точно говорю.

— Ну, как знаешь, — тихо откликнулся малой Жека.

За окном солнце окрашивало прощальными лучами старые дома, высвечивая оторванные двери и наполовину заколоченные окна. С реки еще больше тянуло какой-то гадостью, отчего Жека решил все же закрыть окно. Пусть будет душно, но хоть вонять не будет.

Очередной шедевр шансона, так любимого Серым, первыми аккордами раздался в машине. Как можно слушать такой ацтой, Жека решительно не понимал. Но главным в их двойке был Серый, поэтому и музыку ставил он же. Вначале, парень еще пытался что-то доказать, даже диски приносил, но… Серый, он и в Африке Серый. Он лишь неприятно усмехался, отчего губы, с почти незаметным шрамом перекашивало, обнажая острые, слегка желтоватые от табака зубы. И советовал засунуть свое г……о далеко и качественно. Серый выражаться умел.