Чтение онлайн

– Ко-оля-я! Друг! Для этого и существуют друзья!
– тяжелая рука легла на плечо мужчины.

– Степ? Меня же Олька убьет… Нет, мне не жалко хряка, но… Олька.

– Праздник, Коля! Она должна понять. Это великий праздник!
– перед лицом, видимо Коли, завис палец мужчины постарше и чуть ли не тыкнул его в глаз. Тот успел вовремя отклониться.

– А, давай!
– махнув рукой, Коля вдохнул и выдохнул и еще раз с жалостью посмотрел на дверь.

Мне стало страшно, что они собираются делать? Что с таким выражением лица рассматривают мою временную хибару?

– Молодец, Николай. И мы, как настоящие друзя… Друзья…

– Но его держать надо, он здоровый..

– Вот ты и держи.

– Я?

– Конечно, Николай. Думаешь, Степан удержит?
– мужчины перевели глаза на третьего и внимательно его осмотрели. Хотя, что там смотреть? Человек, как человек. Без бороды, в отличии от первого. Лет сорока пяти, пятидесяти. Светловолосый. Худощавый. В растянутой майке невнятного цвета и штанах с растянутыми коленками.

– Ну?

– Не удержит.

– Во-о-от!

– Топором?
– мужчина пожевал губу и выжидающе уставился на своего оппонента.

– Ну!

– Кровищи будет…

– Я аккуратно! Ты же знаешь как я умею работать топором. Зато завтра… м-м-м… Да тебе Олька спасибо скажет! Степ, тащи. Сейчас и начнем…

– Думаешь?
– Коля пошатнулся и вновь оглянулся на дверь хибары.

Поежившись, тоже оглянулась, ища пути отступления. Все же трое мужиков. Чего от них ожидать, неизвестно, но с другой стороны обычные люди, и опасности для меня нести не должны.

– Вот!
– третий из мужчин, ушедший буквально пару минут назад, вернулся, запыхавшийся, но с довольной улыбкой на лице, потрясывая в воздухе принесенной вещью, приглядевшись к которой я с ужасом опознала топор.

Мамочки мои, причем обе. Это что же такое? Это как? Шокировано переведя взгляд с орудия убийства, поблескивающего в лучах заходящего солнца наточенной гранью, на мужские лица, заметила радость, скептицизм, некую неуверенность и боязнь. Причем нерешительность и страх были именно у хозяина моей халупки, видимо именно ему выпала страшная участь идти с оружием на бедную меня. Кошмар… С топором на меня еще не ходили. Это что за мир то такой? Обхватив себя руками, быстро оглянулась, вновь подмечая почерневшее дерево крыши, сухую траву и щели между досками, а так же единственный выход, он же вход, с места моей ночевки. Только вниз, только через люк и мирно жующих, явно ужинающих животных. Тело зазнобило, и на пальцах рук непроизвольно выросли фиолетовые коготки. Уже не прислушиваясь к рассуждениям мужчин, медленно подползла к закрытому люку, и , стараясь не шуметь, откинула крышку. Если правильно думаю, первым зайдет мой знакомец. И если действовать быстро и четко, можно успеть вырубить и его, и его подельников. Не думаю, что они ожидают активного сопротивления, тем более нападения с моей стороны. В конце концов, я не похожа на опасную преступницу или солдата, по крайней мере, в прошлом мире, была только единственная неоднозначная ситуация, да и потом, майор пытался усиленно загладить свою вину. О том, что я теперь не человек, и в трансформации совсем на людей не похожа, из головы благополучно выветрилось.

– Ну, с Богом, Николай!

Дверь распахнулась. Заходящее солнце залило помещение, освещая узкий проход и довольно массивную темную фигуру, застывшую в проеме.

– Давай, давай, не тяни. Быстрее начнем, быстрее закончим.

Дверь с треском захлопнулась, первый этаж погрузился в полумрак. Мужчина прокашлялся и сделал первые пару шагов по направлению к люку, сжимая в руках мотов веревки. Приглядевшись, чуть удивилась. Значит, сначала хотят связать? А зачем?

Передернув плечами, выкинула мысль из головы. Какая разница. Нормальные люди вообще так не делают. Поэтому…

Мужчина сделал еще шаг. Я приготовилась и пригнулась. Шаг. Я скользнула вниз, плавно опустилась на пол и, упершись ногами в доски, рванула к человеку, одной рукой хватая его за ворот рубахи, а второй ударяя в солнечное плетение.

– О… - еле слышимый удивленный возглас сорвался с губ человека, а его глаза, вначале расширенные от удивления, резко зажмурились. Тело напряглась, а потом, покачнувшись, расслабилось, и стало заваливаться на меня.

– Эй?
– подхватив неожиданно тяжелого человека, тоже покачнулась. С опаской оглянувшись на закрытую дверь, подергала мужчину за ворот. Убивать я его не планировала, все же он мне пока ничего не сделал, да и вообще… Как-то стало вдруг не по себе.
– Эй?

Прислушавшись, различила размеренный стук сердца. Жив… Слава всем богам! Перехватив удобнее бессознательно тело незнакомого знакомца, подтащила его к стене, и, прислонив, чуть расслабилась. Как-то все не так, все совсем не так.

Мужчина, всхрапнув, вновь стал заваливаться на меня, я же, отступив на шаг для большей устойчивости, обо что-то поскользнулась. Нога подвернулась, и уже мое тело начало заваливаться на бок, благополучно утягивая за собой придающее ускорение, тело человека. Успев в последний момент увернуться, чтобы не быть погребенной под живой бессознательной массой, услышала гулкий треск, практически неуловимый стон и тишину, последовавшую за нашим совсем не тихим падением.

Мамочки мои… Я замерла, практически распластавшись на незнакомом мужике, до сих пор сжимая одной рукой ворот его рубахи, а второй цепляясь на деревянную перегородку, отделяющую проход от места, в котором с любопытством на меня пялились маленькие темные глазки, принадлежащие неизвестному животному с забавным круглым носом с двумя дырочками.

– Хрю-ю-ю?
– большое черное ухо с острым кончиком дернулось и насторожилось.

Резко убрав руку от приблизившегося носа, взглянула вниз. Мужчина молчал, а под головой начала растекаться маленькая, темно-красная лужица.

– Ше-е-ерт… Все не так!
– прикусив губу, схватилась ладонями за голову человека, пытаясь рассмотреть рану. В голове роилось множество мыслей, от первой ‘Хоть бы он был жив!’, до других, не менее важных, что делать дальше, где искать помощи и как, наконец, быть в этом неизвестном мире, о котором я не знаю ничего!

Краем сознания отмечая небольшую ранку, уверенный стук сердца лежащего без сознания человека, говор мужчин за дверью, почему-то подумала, как было бы хорошо, знай я местные обычаи и язык! Как в моей голове что-то щелкнуло, и будто прорвало плотину, затапливая последние мысли чужими мыслями и образами. Множеством образов и слов, вначале непонятных, сумбурных, но постепенно выстраивающихся в некое подобие порядка. Задохнувшись от последовавшей потом боли, я все никак не могла разжать руки, и отползти, чтобы прекратить это. Я словно перестала быть собой, и стала лежащим передо мной мужчиной, вспоминающим всю его жизнь. Я тонула, я теряла себя, еще чуть-чуть, и вскоре ничего не останется от Амире Амаэльо, еще чуть-чуть, и на планете Земля, в селе Тарасово, Ленинградской области будет жить два Николая Павловича Лисицына.

– Хр-рю-ю!
– злобный возглас и удар о деревянную ограду вывели меня из оцепенения, и я, наконец, смогла оторвать руки от висков Николая, чтобы со стоном приложить их уже к своим вискам. Голова раскалывалась, хотелось закрыть глаза и уснуть, и забыть непонятное происшествие как страшный сон. С трудом поднявшись, оглянулась. Перед глазами расплывались круги, и единственной здравой мыслью оказалась одна. Залезть обратно наверх, и уже там выспаться и подумать о будущем.

Придерживая голову руками, вновь посмотрела на мужчину и хмыкнула. Он спал, просто спал, чему способствовало четверть литра местного горячительного напитка, ну и мои небольшие усилия по защите себя. Как оказалось, не нужной защите. Знакомить с тем светом доблестные селяне хотели совсем не меня, а черного борова, злобно рассматривающего мир маленькими глазками, того самого, кто с интересом наблюдал за нашим падением, и кто своим ‘хрюком’ привел меня в чувство.

– Тебе повезло, чернявый… - прошептав, отвернулась от животного, и с трудом залезла под крышу, не забыв закрыть за собой люк. Завтра, все завтра. Закрыв глаза, утонула во тьме, и уже не слышала, как дверь внизу открылась, как заглянули собутыльники Николая, как увидев его, что-то заохали, и, отбросив уже ненужный топор, подхватили своего друга, чтобы привести под светлые очи грозной, но любящей жены Ольки.

Проснулась я ночью от дикого холода. Зубы, отбивая странную мелодию, не попадали друг на друга, кожа покрылась противными мурашками, а рука, на которой я лежала, онемела. Целый букет мелких неприятностей, апогеем которых стали маленькие насекомые, жужжащие над ухом. Отмахнувшись от особо настырной твари, подтянув ноги к груди, пыталась завернуться плащом, сувениром оставшимся из прошлого. Такого близкого и далекого. Покачав головой, поежилась и обняла себя крепче в попытках согреться. Одежда, и без того не особо прикрывающая тело, приобрела несколько новых дизайнерских дырок, порвавшись в самых неожиданных местах. Платок погиб смертью храбрых где-то в далеких песках, зацепившись при переходе за одно из колючих растений, одна из туфель утонула, вторую я сбросила позже. Ковылять на одном каблуке было не удобно. Как не потеряла плащ, осталось загадкой. Приятной надо сказать. Все таки хорошую вещь я позаимствовала у аритов, кто бы мог подумать, что она так пригодится. Кстати, как они там? Перед глазами пронесся хоровод лиц. Знакомых и не очень. В основном мужских и только парочка женских. В прочем, как поживают службисты, да и Арвин с братцами, меня мало волновало, а вот Юлиана…