Чтение онлайн

мои поцелуи как нож тебя режут… *

Я никогда бы не подумала, что хочу именно этого. Грубости, но без жести. Подчинения, но с обожанием в его глазах. Такого неприкрытого желания, которое заставляет мои щеки вспыхивать каждую секунду.

Я еле успевала отвечать, полностью погружаясь в ощущения нашей первой близости. Сергей резко сорвал с себя куртку и вновь потянулся ко мне. Секунда, и я сижу на его коленях, прижимаясь спиной к рулю.

Мы больше не разрываем связь, и машину охватывают наши стоны.

Железнодорожный вокзал Омска удивил меня своими светло-бирюзовыми фасадами. Такой яркий снаружи и достаточно чистый внутри.

Наш поезд прибывает уже через семь минут. Сережа ждет, пока автомат нальет ему кофе, а я слоняюсь рядом и периодически бросаю взгляд на мужчину.

Мы переспали, но я ни о чем не жалею. Впервые секс принес мне настоящее удовольствие. И прошлой ночью, в угнанной машине, я была самой желанной на свете женщиной.

Да, из-за этого моя влюбленность только усиливалась, но я спокойно воспринимала то и дело появляющиеся мысли, что после возвращения Алены мы навсегда расстанемся. У нас нет будущего, точно не будет никакой классический семьи и «хэппи энда».

Нас нет, но я буду впитывать в себя каждую секунду, проведенную вместе.

* Строчка из трека «Земля», Маша и Медведи

СЕРГЕЙ

Ее губы, запах волос и мягкость кожи преследовали меня всю прошлую ночь и сегодняшний день. Мы пережили непростой пусть до Омска, ждали несколько часов в душном вокзале свой поезд, а я все думал об одном — когда наша близость повторится вновь.

Секс с Ритой окончательно убил во мне того Сергея. Бездушного, безразличного ко всему, злого и циничного. Он сделал меня беззащитным перед чувствами, он подарил мне серьезную уязвимость, но вместе с тем еще и любовь, которую я никогда ранее не испытывал.

Все прежние влюбленности и даже некое подобие семьи с Соней меркли по сравнению с тем, что грозило мне рядом с Ритой. Каждый день с ней станет мучением и раем одновременно. И в конце всего я окажусь в аду, где мне самое место.

Слегка приобняв девушку, я положил голову ей на плечо и прикрыл глаза. Теперь можно все. Вот так касаться ее, поправлять прядь волос или целовать в висок. Она принимала каждый мой порыв нежности и возвращала ее в ответ.

Я бы хотел остаться в Омске навсегда. Обнулить все прошлые грехи, купить дом, устроиться на самую обычную работу и зажить самую скучную жизнь.

Главное, чтобы с ней.

Мечты о серьезных и нормальных отношениях с Ритой часто возвращали меня к Соне, с которой у нас были самые извращенные и нездоровые отношения. Но в них почему-то родилась Олеся. Невинная и чистая, она досталась худшим родителям в мире.

Олеся получилась случайно, в пьяном угаре, в туалете Special. Мы с Соней всего лишь хотели потрахаться и разойтись, но точно не стоять через девять месяцев у порога роддома и под радостные вопли моих родителей думать, что делать дальше.

Да, Олесю мы не ждали и не хотели. Соня много раз порывалась сделать аборт. Под ударом были фигура и карьера элитной шлюхи, а еще обожаемый Вадик даже просто смотреть на нее брезговал.

— Я записалась на аборт. Теперь это окончательно, и твоя мать не уговорит меня больше оставить ребенка, — в который раз заявляла Соня.

— Хорошо.

— Хорошо? — тут же вспыхнула она, — Тебе вообще все равно?

— Что ты от меня хочешь?

— От тебя? Уже ничего не хочу.

Истерично разбросав вещи по комнате, она нашла в этом беспорядке черное платье в пол, слишком приличное для ее образа жизни, и зло натянула его на свое тело. Шел третий месяц беременности, но живота еще не было видно.

— Тебя подвезти? — ради приличия предложил ей.

— Я позвоню Вадику! — гневно раздалось в коридоре. И тут я не сдержался.

Мой смех был таким громким и раздражающим, что Сонька через секунду подлетела ко мне и начала своими длинными красными когтями царапать лицо, шею и грудь.

— Что смешного, сволочь? Ты мне всю жизнь испортил!

— Ты сама ее себе испортила, когда связалась с Яковлевым, — несмотря на боль от царапин, смеяться я не прекращал.

— Вадик любит меня, он ценит и ждет, когда я избавлюсь от твоего отребья и вернусь к нему.

— Это и твое отребье, — уже жестче ответил я и скинул Соню с себя.

Беременность сделала ее еще более бешеной и глупой. Эта дурочка верила, что Вадик ее обожает. Яковлев же давно нашел себе новую любовницу, моложе и изящнее, чем Соня с деревенским воспитанием.

Соня оставила Олесю. Почему — я не знал. Может, мать смогла надавить на нее или предложила хорошую сумму денег за рождение внучки. Но Соня смирилась и даже к четвертому месяцу, когда появился животик, стала играть в примерную будущую маму.

Она изменилась, стала добрее, прекратила истерить без повода, даже переключила свое внимание с Вадика на меня. Однажды она заикнулась о браке и нормальной семье, но я так и не решился на женитьбу. Для меня тогда все это было слишком.

Тем не менее Соне удалось кое-что выпросить.

— Сережа! Мы должны купить дом, — безапелляционно заявила беременная на седьмом месяце Соня.

— А чем тебе эта квартира не нравится?

— Она маленькая, и ребенку нужен свежий воздух. В доме мы сможем много гулять, играть с собакой…

— С собакой?!

— Конечно. Какой дом без собаки?

— И кто будет возиться с этой собакой?

— Олеся.

— Кто? — новая Соня и ее мечтательность иногда меня здорово пугали.

— Ну, Сереж… Олеся — наша дочь, я еще месяц назад придумала ей имя. А дом мы купим в Голой речке. Это поселок такой. Я увидела на сайте красивую советскую дачу, она сейчас продается за копейки.

— Окей, как скажешь, — просто согласился я.

Спорить с Соней не было желания, да и в ее словах есть логика. В однокомнатной квартире в Москве мы не выживем с ребенком. Ему нужны прогулки, здоровая обстановка, собственный дом.