Чтение онлайн

Наш план несколько отличался от этого. Он состоял как бы из двух артподготовок по переднему краю. Вначале наносился пятидесятиминутный удар всеми средствами по первым двум траншеям противника. В этот момент лодки передового десанта должны быть уже на плаву. Затем артиллерия, действующая с закрытой позиции, переносит огонь на вражеские батареи. Десант поддерживается орудиями прямой наводки, которые уничтожают ожившие в первой и второй траншеях огневые точки. За десять минут до подхода лодок к вражескому берегу снова вся артиллерия обрушивается на первые позиции врага. Эта идея принадлежала Ивану Семеновичу Глебову. Когда обсуждался план артподготовки, Бескин не возражал против предложений штаба, и меня удивляло, что оп не смог сам представить Казакову веские аргументы.

– Вы-то что думаете, товарищ Бескин?

– Вроде все верно, но товарищ Казаков сомневается.

– Где план?

– У Глебова.

– Зовите же его сюда!

Минут через пять начальник штаба разложил на столе план артподготовки и схему немецкой обороны.

– Есть у вас сомнения в необходимости двойного удара но переднему краю?

– Никаких, товарищ командующий!

– Хватит с вас одного налета, - сказал Казаков.
– Попусту будете бросать снаряды.

– Мы уже ученые, - ответил Глебов.
– Помните Новгород-Северский? Восемнадцатый корпус там получил по зубам, потому что не додумались до двойной артподготовки. Хорошо, что Самарский выручил... И здесь у противника аналогичные условия обороны.

– Давайте разберемся!
– Казаков придвинул к себе схему немецкой обороны.

Вторая линия траншей проходила по высотам на удалении 200 - 300 метров от уреза воды и почти не просматривалась с нашего низкого берега.

– Да!.. Тут их надо долбить да долбить...
– Василий Иванович был прижимист насчет боеприпасов, но к реальным нуждам войск относился с большим вниманием, не говоря уже о том, что красивая идея всегда находила в нем сторонника.

– Вы же видите, не сможем мы уничтожить все огневые точки одним коротким налетом. Десанты могут быть остановлены у самого берега, когда противник придет в себя.

Казаков долго изучал наши документы, набрасывая на бумаге колонки цифр.

– На второй налет вы расходуете почти две тысячи снарядов. Столько дать не могу. Двойная артподготовка по переднему краю - это хорошо придумано. Без нее десантным отрядам будет трудно. Но второй налет сокращайте до тысячи снарядов. Захват плацдарма за Днепром - не самоцель. С чем будете развивать успех?

Довод веский. Мы приняли поправку В. И. Казакова. С учетом армейской артиллерийской группы на направлении главного удара, в полосе 18-го корпуса, было сосредоточено 127 орудий на километр фронта. Корпус Черокманова имел вдвое меньшую плотность артиллерии. Неплохо, если бы хватало снарядов. Но лишь 76-миллиметровые дивизионные и полковые пушки да армейская группа имели запас выстрелов на огневых позициях по одному боекомплекту. Остальные артиллерийские и минометные системы не были обеспечены полным боекомплектом. Приходилось экономить. Выручал много раз испытанный метод прямой наводки. В 18-м корпусе на прямую наводку было поставлено две трети полковой и дивизионной артиллерии. Кроме того, основательно поработали с летчиками. Удары авиации планировались в масштабе фронта силами 16-й воздушной армии. С ее командующим С. И. Руденко у нас еще со времени Сталинграда установилось полное взаимопонимание. В полосе форсирования наметили 12 полковых вылетов штурмовиков и бомбардировщиков удары по опорным пунктам Лоев, Крупеньки, Сенская, Колпень, а также по немецким артиллерийским батареям.

За два дня до наступления из штаба воздушной армии в каждую дивизию прибыли офицеры со средствами связи и наведения. С наблюдательных пунктов комдивов они непосредственно на местности изучили ориентиры, уточнили сигналы взаимодействия с пехотными командирами.

Последняя ночь перед форсированием. Вдвоем с Бузиновым идем на берег последним взглядом охватить все, что готовилось для броска. Тумана еще не было. Он поднимется к утру. Это наш верный союзник. А пока воздух над рекой был чист, и тот берег казался очень далеким. Немцы, в общем, вели себя спокойно, но на звуки откликались чутко. Под чьей-то ногой хрустнул сучок, звук прокатился по тихой воде. Тотчас вспыхнули десятки осветительных ракет. Ударила пулеметная очередь. Невдалеке разорвалась мина. Геннадий, лежавший рядом, инстинктивно прижался ко мне, стараясь прикрыть спиной. Я с благодарностью тронул его за плечо. Все быстро стихло. Плеснулась крупная рыба. Снова ответил немецкий пулемет, поднялась ракета, и опять тишина. Противник, видимо, ждал и в то же время устал ожидать, действовала, так сказать, инерция бдительности.

За бугорком в зарослях камыша - дыхание человека.

– Кто здесь?
– окликнул ординарец.

– Свои!
– послышался знакомый голос командира 170-го саперного батальона А. Н. Нилова. Капитан подполз и прилег рядом.
– А, это вы, товарищ командующий?

Капитан тоже был того мнения, что настороженность противника понизилась.

– Мы их приучили к всплескам. Слышали сейчас рыбу? Это я "блинок" пустил. В первую ночь они на такой "блин" батареями минут по пять отвечали. Теперь стали спокойнее. Под утро совсем не реагируют на шум... Хоть они и фрицы, а и среди них рыбаки есть, понимают, что перед зорькой рыба играет.

– Видать, сам рыбак?

– Волжанин, из деревни Бессоновки, под Куйбышевом. Приезжайте после войны, такой стерляжьей ухой угощу!..

(Но после войны инженер Нилов работал не только на Волге, но и на Ангаре, строил величайшую в мире Братскую гидростанцию. И потому в 1964 году, встретив меня в Москва, приглашал уже не на волжскую стерляжью уху, а на тайменьскую уху из рыбы большого Братского моря.)

Алексей Никифорович Нилов вырос до офицера из рядовых. За подвиги на Десне и Соже награжден орденом Суворова III степени.

– Это ваш батальон у Погребков на Десне мост построил?

– Не только наш, там был и батальон майора Попова. Тоже волжанин, но из Камышина.

Геройски сработали. За ночь построила мост через Десну. На правом ее берегу немцы сильно укрепились. Инженерная находчивость и здесь помогла. Саперы перехитрили врага. Они организовали ложный пункт переправы, где имитировали строительство моста. Фактически же в этом месте лишь готовили детали будущего сооружения и в темноте сплавляли их вниз по течению туда, где под крутым обрывистым берегом непосредственно на переднем крае противника собирался настоящий мост. Гитлеровцы все свое внимание и весь огонь сосредоточили на ложном пункте переправы, откуда доносился стук топоров. А утром наши танки вышли из стогов сена, с ходу прошли по построенному мосту и устремились на врага. Гитлеровцы никак не ожидали их появления в этом районе. Пока артиллерия противника перестраивала систему огня, наши танки давили его передние траншеи и огневые точки.

Волжане что сибиряки - воевать умеют. Про саперов Попова тогда была маленькая статейка, но правильная. Эренбург написал. Умеет он душу солдата растревожить.

Из камыша к комбату приблизился боец" доложил, что на третьем причале десантной переправы лодки поднесены и запрятаны в укрытия. Приглядевшись в темноте, весело произнес:

– Здравия желаю, товарищ генерал! Это был тот старый сапер Пичугин, который провел меня по льду Дона под Вертячим.

– Здравствуй, сержант! Тоже в десанте?

– Нет, я при лодках. В десант не берут, говорят, ста р.

– Это правильно. Такую реку впервые берем. Будет много трудностей.

– Трудности что... Трудности забудутся, победа останется, - ответил старый солдат.

С ним прошли по причалам. Для десантников отрыты щели, лодки укрыты в котлованах и сверху присыпаны песком - отличная маскировка! В эту ночь масса людей уже работала у воды, ничем не выдавая своего присутствия. За полкилометра от реки - шлагбаумы. Офицеры комендантской службы пропускали подразделения по графику и мелкими группами. Они следили, чтобы каждая лодка выносилась по маршруту, который обозначен ее номером.

Неспокойно было лишь на участке дивизии Орлова. Накануне неосторожно провели тренировку десанта. И теперь переправы оказались под огнем. Комдив вынужден был остановить десантников метрах в ста от уреза воды, чтобы не нести потерь.

– С первым залпом PC и артиллерии десант Орлова быстро выйдет к реке и начнет переправу. Потеряет пять - десять минут, но задачу выполнит, докладывал командир корпуса.
– Думаю, что о переправе немцы не догадываются.

Иванов словно успокаивал сам себя. По интонации чувствовалось, что он беспокоится за судьбу десанта 149-й дивизии.