Чтение онлайн

Ваен подошел к Кдану вплотную и почти робко протянул ему кусок материи.

– Оботри кровь, – хрипло произнес он. – У тебя губа разбита.

Ах да, действительно, только сейчас Кдан ощутил, как сильно саднит нижнюю губу. Это от удара громилы. Не говоря ни слова, он взял протянутый платок и приложил к лицу.

– Прости меня, свинопас, – еще раз покаянно извинился Ваен. – Я не хотел избивать тебя.

– Не называй меня свинопасом.

– Почему?

Кдан пожал плечами.

– Звучит оскорбительно.

– Наверное, это оттого, что я произносил с оскорбительными интонациями. На самом деле я ничего не вижу плохого в скотоводстве. Просто я завидовал, и мне хотелось унизить тебя посильнее. Как глупый иноземец, который не понимает особенностей нашей культуры, я намекал на разницу сословий. Пришельцы обвиняют нас в отсутствии равноправия. Но деление на варны весьма логично и вполне отвечает функциям нашего общества. Брахманы вещают волю Бога, они символично ближе к небу, поэтому выше. Другие выполняют иные, не менее важные задачи, но все же они чуть дальше от небес. И пусть брахманы появились из головы Брахмы 41 , кшатрии из туловища, вайшьи из бедер, а шудры 42 из стоп – каждый из нас играет особую роль и выполняет конкретную задачу. Голова не может ходить без ног, да и ноги никуда не пойдут без головы.

Ваен замолчал, выжидательно глядя на товарища. Он опять удивил: Кдан не мог предположить, чтобы этот тугодум был способен на такую длинную осознанную речь.

– Хорошо, называй меня, как знаешь, – махнул он рукой. В конце концов, какая теперь разница? Пепел уравняет их всех. Причем довольно скоро.

Затем они поплелись по длинному мрачному коридору, следуя карте. Иногда было тихо, но в иной момент над их головами шумно проносилась растревоженная летучая мышь. По стенам иногда проползали ящерицы, пугая путников таинственным шорохом. На гладких камнях виднелись странные черные дыры, залепленные паутиной. Человек, далекий от строительства, удивился бы их назначению. Но Кдан прекрасно знал, что эти отверстия нужны были для обработки камней.

Километровые барельефы на их пути показывали сцены из повседневной жизни людей: кто-то воюет, кто-то трудится на земле, кто-то наблюдает за чарующими танцами небесных дев – апсар. Изображения были покрыты бронзовой краской и загадочно блестели в полумраке вечных лампад. Сплошь украшенный золотом и драгоценными камнями – храм поистине напоминал небесный дворец, хотя это было ложное сравнение. В действительности он являлся могилой, пусть очень красивой, но все же могилой.

Они шли долго, петляя по узким переходам: Кдану стало казаться, что все коридоры одинаковые. Он уже забыл, как выглядело то место, откуда они спустились. Коварный лабиринт постепенно заманивал путников в свои зловещие чертоги, отдающие сандалом, сыростью и гнилыми грибами. Он казался запутаннее тем, что постоянно менял уровни: то им приходилось спускаться, то подниматься. Мрачные восьмирукие скульптуры тянули к незваным гостям свои крючковатые пальцы. В какой-то момент до смерти утомленные паломники остановились передохнуть.

Под предлогом найти отхожее место, Кдан ненадолго отошел от своих спутников и оказался в темноте молитвенной беседки: там он поспешно прикончил бананы. Быстро и незаметно, воровато оглядываясь по сторонам, как дикий зверь, который боится, что его добычу отнимут. Ему не пришло в голову поделиться с друзьями по несчастью, однако, когда он жадно проглотил последний плод, души его коснулась совесть. Юноша вспомнил напутственные слова госпожи Самнанг:

«Когда будешь стремиться к цели, не забывай про тех, кто рядом».

Увы, учителю придется еще не раз разочароваться поступками лучшего ученика. Впрочем, он не поделился с другими вовсе не из-за жадности или особой неприязни. Просто он должен выжить, чтобы помочь матери. А для этого ему надо есть. Высокая цель сделала его жестокосердным, но он не особо об этом размышлял. По крайней мере, не сейчас.

Когда Кдан вернулся к остальным, то заметил их обеспокоенные лица.

– Что-то случилось?

– Софир видел странную тень возле той высокой колонны с изображением дэвов.

– Летучая мышь?

Ваен озабоченно покачал головой.

– Не похоже.

– Может, другие паломники? Должны же мы с ними в какой-то момент встретиться? Судя по карте, все дороги ведут в сердце храма.

И вот тут крылась одна небольшая странность. На самом деле они шли уже довольно долго, но при этом никого не повстречали на своем пути. Казалось, что в храме только они трое – несчастные пленники, закланные за грехи людей. С их участием провели яджну 43 , не объяснив им правила игры. Между тем другие паломники точно присутствовали где-то рядом. Наконец, их голоса и шаги должны быть различимы, но нет, лишь давящая тишина храма над их головами – истинная владычица Аникора.

– Мы уже долго идем. Но я запутался в карте. Все эти залы выглядят совершенно одинаково. Нам надо было оставлять какие-то метки, чтобы по ним вернуться.

Здравая мысль. Жаль, что она пришла им в головы так поздно.

– Как думаете, сколько сейчас времени? – жалобно поинтересовался Софир. Худые плечики его дрожали от страха, либо же от пронизывающего холода.

Кдан покачал головой. Как определить время в подземелье, где нет солнца и луны? Страшный мир духов, тут не существует часов.

– Мы бродим уже целую вечность, – заметил Ваен. – От долгой ходьбы у меня начинают болеть ступни, а сейчас они ноют так, будто мы в пути около четырех-пяти часов.

– Хотите, можем поспать? – спросил Кдан, ибо он сам валился с ног. Переживания последних дней страшно утомили его, веки закрывались сами собой.

– Давайте ляжем рядом, чтобы согревать друг друга. Тут очень холодно, – сказал Ваен. Кдан поморщился от отвращения, но возражать не стал, ибо предложение приятеля выглядело разумным.

Жалкой кучкой устроились они в узкой черной нише в стене: вероятно, здесь должна была находиться погребальная урна, хотя сейчас тут лежала лишь пыль.

– Будем представлять, что мы на берегу Молочного океана, – мечтательно произнес Ваен, а Софир принялся вновь плакать. Кдан в раздражении прикрыл глаза и тотчас же уснул. Снов он не видел, и сознание его было черно, как и то место, что послужило им временной постелью. Проснулся юноша от какого-то странного, противоестественного звука. Эхо услужливо разнесло его по галереям, остужая кровь.

Паломники вздрогнули и одновременно с ужасом покосились друг на друга. Вряд ли звук им приснился: ведь в таком случае они видели один и тот же сон.

– Ч-что это? – едва шевеля губами, пробормотал Софир.

– Кажется, будто какой-то громоздкий предмет обрушился на пол…

Друзья принялись беспокойно смотреть по сторонам: прямоугольная галерея, где они нашли приют, выглядела бесконечной из-за множества статуй. И если вблизи еще можно было что-то разглядеть, то дальние предметы терялись в таинственном полумраке.