Чтение онлайн

Обедали молча. Девушке стало лучше. На ее щеках появился легкий румянец. Она то и дело бросала на меня виноватые взгляды. Было видно, что она хочет что-то сказать, но боится. Я же старательно смотрел в другую сторону.

— Старший, можно задать тебе вопрос? — мне не терпелось узнать правду.

— Попробуй, — кивнул тот.

— Ты специально подстроил так, чтобы я провалился в ту яму, которую вырыли наши ребята?

Жрец удивленно посмотрел на меня: — Откуда же я знал, что ваши… как ты говоришь, ребята, так обнаглеют, что начнут рыть уже и за пределами отведенной вам территории.

— Но я же полез вот за этим кристаллом? — кивнул на камень, который лежал около него.

— Я сам об этом думал, — задумчиво проговорил он, — уверен, что так было нужно!

— Кому?

— Проведению, мой мальчик, — строго произнес он. — Дело в том, что кроме того, что эти камни обладают уникальными лечебными свойствами, они еще являются и нашими помощниками. Мы их очень густо распределили вдоль вашей решетки. И тот, кто выходит за территорию, или наступает на них, или отбрасывает тень, замыкает цепь. И мы знаем: чужой идет по нашей земле…

— Тебе не стоило этого говорить, не забывай, что я Мид…

— Коста, — жрец повысил голос, — это не мы, а ты считаешь себя нашим врагом. Мы боимся тебя гораздо меньше, чем ты сам себя. Успокойся, и остынь! И еще я хочу тебе сказать, чтобы ты запомнил. Теперь ты — мой сын. И я горжусь тобой! И мне невыносимо жаль, что, несмотря на то, что сила у тебя светла и чиста, душа твоя покрыта черным плащом отчаяния. Если бы я смог тебе помочь — я бы сделал это. Но это выше моих сил. Твое положение ужасно. Один среди людей, которые по твоему мнению, считают тебя чужим. Но это только твое мнение. За нас ты не имеешь права решать! Я все сказал! И к этой теме больше возвращаться не будем.

Я смутился, и, кажется, покраснел. А Старший продолжил, как ни в чем не бывало: — Я сделал так, чтобы твой организм стал отторгать любые инородные предметы, которые могли быть вложены в тебя. Но была опасность, что процесс может стать неуправляемым, и навредит твоему здоровью. Вот и попросил, чтобы один из кристаллов показался на земле, и ты смог бы его взять. Выпив воду, в которой лежал камень, ты усиливал противодействие любой инфекции в десятки раз. Но то, что позволили вылезти на поверхность именно этому камню, причем в том месте, где ваши люди роют землю, — простая случайность. Хотя по нашим понятиям, ничего случайного в мире не бывает. Во всем есть высший смысл!

— Даже в том, что с вами случилось за последние пятьсот лет? — не удержался и съехидничал я.

— Даже в этом. Пока ребенок станет взрослым, он набьет себе много шишек. Мы были слишком беспечны и слишком счастливы, что забыли об опасности. Теперь мы многому научились, хотя и очень дорогой ценой. Я ответил на твой вопрос?

Я кивнул, а жрец мягко улыбнулся: — А теперь, раз уж ты первый начал этот разговор, расскажи всем, как ты попал на Раттею, и что послужило причиной нашей с тобой встречи. А то они от любопытства лопнут.

Пришлось рассказать коротко и схематично. По лицам раттерианцев я видел, что мой рассказ вызывает у них не просто удивление и гнев, но и понимание всех моих поступков. Они одобряли и принимали их. И впервые за многие годы, я почувствовал себя счастливым. Меня поняли! И кто? Чужие инопланетные люди!

Озвучивать свои мысли я не стал, только поинтересовался:

— Старший, а почему ты не взял с собой кристалл лобаки, ты же должен был понимать, что он в пути понадобится?

— Все свои кристаллы я потерял на дороге среди травы, один из нападавших на меня хищников умудрился вцепиться мне в пояс, я его отодрал, но вместе с кристаллами… — жрец вдруг вскину на меня веселые глаза. — Вот еще одно из подтверждений того, что провидение работает на нас. Ты с нами Коста, ты спас нас уже не один раз, и именно ты сохранил лобаки.

— Ну, это просто случайность… — пожал я плечами.

— Ты так думаешь? — задал вопрос Старший.

Я немного помолчал, а потом выдал: — Да, я так думаю!

А про себя подумал: — Хитришь Старший, ой, хитришь. Если бы вы доверяли мне, назвали бы свои настоящие имена…

Три дня мы провели в пещере, ожидая пока Принцесса придет в себя. Она поправлялась медленно, будто какая-то внутренняя печаль подтачивала ее, не давая воспрянуть духом. Глаза грустные, а на ее лице, когда она тихо сидела, смотря на огонь, появлялось унылое выражение: — За что? В чем я виновата?

Раттрианцы видели все, но молчали. Молчал и я, понимая, что таковы традиции этого народа! Уважение к внутреннему миру человека здесь было доведено до абсолюта. Хочет — скажет! Нет — не лезь! Но смотреть, как она себя ест поедом, было невыносимо. Поэтому я выбрал момент, когда мы остались одни:

— Тебе очень тяжело? — спросил я, подсаживаясь к ней.

Она подняла на меня свои прекрасные серые глаза, широко раскрыв их.

— А что? — чисто женский вопрос, ни да, ни нет.

— Ты так выразительно страдаешь, что мужчины ходят вокруг тебя на цыпочках, боясь даже лишний раз слово сказать.

— Это так сильно видно?

— Да!

Она покраснела, и в глазах заблестели слёзы: — Я совсем не умею, себя вести, да?

— Нет, ты прекрасно себя ведешь. Просто ты еще не умеешь себя сдерживать!

— А что нужно делать, чтобы научиться?

— В данный момент, это совсем нетрудно! Перед тобой цель, и стремись скорее дойти до нее, не думая, что будет дальше.

— Но потом, мне же надо будет вернуться, — тихо сказала она, с таким видом будто открывала мне страшную тайну.

— Я не знаю, куда мы идём, но может быть, там будет так хорошо, что ты захочешь остаться. И там тебя встретит красивый, умный и сильный мужчина, он посмотрит на тебя и скажет: — Ты самая прекрасная девушка, Принцесса. — И твои беды растают. И ты вспомнишь, как сидела и грустила о ком-то, и тебе станет смешно!

— Ты обещаешь мне это, Коста? — она улыбнулась.

— Обещаю! Иначе и быть не может!

— Я согласна!

— Ну, вот и отлично! Запретить тебе грустить не могу, это бесполезно. Твоя грусть пока останется с тобой, но ты спрячь ее подальше, чтобы твои мужчины ее не видели, и не переживали за тебя. И завтра будет лучше, чем сегодня! Так мне всегда говорил мой дед!

На следующий день вы снова тронулись в путь. И дорога была относительно легкой. Теперь впереди шёл Средний. И что удивительно, среди отвесных скал, и груды наваленных камней, он умудрялся найти тропинку. И глядя себе под ноги, я начинал думать, что мы идём вдоль дороги, которая была специально разворочена. Потому что время от времени, среди вывороченных глыб сверху, я замечал брусчатку. Так прошло еще несколько дней. Пока мы не вышли к каменному мосту. Совершенно целый без перил он соединял две стороны узкого и очень глубокого ущелья.