Чтение онлайн

Перевалив через эти страшные, высокие каменные горы, вышли на ровную каменистую степь. Дошли по степи до речки Чемень. Видели в степи и охотились за куланами, дикими яками, и дикими верблюдами. Прошли за речку Чемень. Увидели впереди ледяные вершины высоких гор, держали совет и решили вернуться обратно. Разделились на две партии. Мужчины все обрились и решили назваться кемчугами. Одна партия пошла прямо на Турфань, другая по старому пути. Встречаясь с китайцами отец Ассона заявлял, что они кемчуги. Но когда проходили по улице Манаса китайцы кричали: «урус». Подходя к озеру Улюнгур издали увидали большую гору, отец Ассона называл ее Ильиной горой, потому что в передний путь у подошвы этой горы делали дневку в Ильин день. Обратно в Белую вернулись немногие и те в большинстве пешком. Из партии ушедшей на Турфань не вернулся никто. Путешествие тянулось более двух лет и Ассон Зырянов предполагает, что пройдено было не менее пяти тысяч верст. Это одно из путешествий на далёкое Беловодье. Другие путешествия кончались почти тем же. Надежды найти Беловодье вдали — рушились, но зато ходившие на Беловодье увидели привольные места вблизи, куда по возвращении и сбивали переселятся своих односельчан. Беловодцы, таким образом, являлись искателями лучших мест, лучший жизни. Это древние стихийные путешественники, невольные соглядатаи. Беловодье, это живой осколок древней старины. В настоящее время на Бухтарме уже не верят в существование Беловодья, хотя не редкость встретить еще старца, который свято веря расскажет вам, что на Беловодье, на море, на островах живут святые люди, что, если попасть туда, то можно живьем сделаться святым и взойти на небо; добавит даже, что святых людей видели ходившие на Беловодье; святые люди верхом на конях по водам подъезжали к ним и звали, но кони ходивших на Беловодье тонули и святые люди уезжали обратно. Кроме этого в верховьях Бухтармы рассказывали мне, что великий князь Константин Николаевич, увидя, что неправда на Руси царит, ушел на Беловодье, на острова, и увел туда с собой сорок тысяч мужских и женских и что теперь этот народ живет там и податей не платит.

16 августа 1915. г.

Омск

Лжеархиепископ Аркадий, представитель священства, именуемого «Беловодским»

В жизни русских старообрядцев, особенно поповщинского согласия, встречаются такого рода факты, которые, с одной стороны, свидетельствуют о крайнем невежестве русских старообрядцев, а с другой об искреннем желании их выйти из своего незавидного в церковном отношении положения, иметь в своем обществе епископов и всю полноту церковной иерархии и тем самым придать ему вид Христовой церкви. Попытки со стороны старообрядцев поповщинского согласия найти для себя архиерея встречаются, как свидетельствует история русского старообрядчества, почти с первых лет их отдельного от православной церкви существования и продолжаются до настоящего времени. Простотою и невежеством старообрядцев и желанием их иметь своего архиерея не редко пользовались ловкие проходимцы, выдавали себя за архиереев и других священных лиц, были принимаемы с радостию некоторыми старообрядческими обществами и своим пребыванием у них производили соблазн и смуту во всем старообрядчестве. Для примера в этом отношении можно указать на иеродиакона Афиногена, объявившего себя пред Стародубскими старообрядцами епископом Лукою. Это было в половине XVIII века. В сороковых годах настоящего столетия старообрядцам удалось отыскать для себя архиерея, именно Амвросия: возникла так называемая Белокриницкая иерархия. Но эта иерархия многих старообрядцев не удовлетворила: Амвросий был грек из Еноса, и возникновение Белокриницкой иерархии, или Австрийского священства, было сопряжено с различными каноническими нарушениями. На православие греков старообрядцы смотрели подозрительно, а нарушения канонические при возникновении Белокриницкой иерархии были небезызвестны им. Поэтому многие из старообрядцев отшатнулись от новой раскольнической иерархии, и их снова стала тревожить мысль найти и иметь у себя епископа «древляго благочестия», тем более, что среди старообрядцев за долго до появления Австрийского священства было распространено мнение, что в «Опоньском (Японском) царстве» находится страна Беловодье, где существует полная благочестивая церковь («асирскаго языка 179 церквей, имеют патриарха православнаго, антиохийскаго постановления, и четыре митрополита. А российских до сорока церквей, тоже имеют митрополита и епископов, асирскаго поставления»…). Таким тревожным состоянием старообрядцев и мыслию о существовании мифического Беловодья с православной в нем церковию воспользовался один ссыльный, бежавший из Сибири, объявил себя Пермским старообрядцам архиепископом Аркадием из Беловодья, и многие из Пермских старообрядцев, не смотря на чувствительные уроки в этом отношении предыдущей истории старообрядчества, не смотря на заявление его в 1876 году Пермскому окружному суду, что он Петербургский купеческий сын Павел Александров Михайлов, признали его за настоящего архиепископа.

Случай, обнаруживший существование этого лжеархиерея, был следующий. Пермский епархиальный миссионер, священник С. Луканин в один из праздничных дней, в зале при часовне Братства св. Стефана Велико-Пермского, в марте 1888 г. вел беседу со старообрядцами. Предметом беседы было рассмотрение законности Австрийского священства. Ознакомив слушателей с происхождением Австрийского священства, о. миссионер указал им и на причины, побудившие старообрядцев в сороковых годах во что бы то ни стало основать свою иерархию; при этом о. миссионер заметил, «что из всех сект раскольнических счастливее других, в своем смысле, может считаться секта австрийского священства, как имеющая теперь некоторым образом полную свою иерархию и как не нуждающуюся более в переманивании к себе попов православной церкви». В это время из числа старообрядцев встал молодой человек и сказал: «напрасно вы так говорите, о. миссионер, что епископов имеют в старообрядчестве только одни христиане австрийского согласия; вот мы совершенно отдельные от них христиане, а имеем также у себя епископов и священников». После этого между о. миссионером и старообрядцем произошла следующая беседа.

Миссионер. «Где же у вас епископ и как его зовут?»

Старообрядец. «У нас есть архиепископ, зовут его Аркадием; по происхождению это архиерейство называется Беловодским».

Миссионер. «Где же у вас архиепископ проживает и видали ли вы его лично?»

Старообрядец. «Проживает он с нами; да вам можно кажется помнить, как его поймали в Юго-Кнауфском заводе… вот этот и есть наш Аркадий архиепископ».

Миссионер. «В Юго-Кнауфском заводе поймали австрийского Геннадия».

Старообрядец. «Геннадия поймали раньше и того я не могу помнить; а нашего Аркадия поймали после, кажется в 1876 году».

Миссионер. «Кажется вы, молодой человек, ошибаетесь, говоря об архиепископе Беловодском. Ведь о Беловодье давно в старообрядчестве толкуют, но такой страны или земли нет на белом свете, это одна выдумка ловких проходимцев для обольщения простого народа и для более удобной наживы обманщикам. Что пишут, или рассказывают о Беловодье ваши бродяги, у меня есть; не хотите ли я вам сейчас прочту об этом».

Старообрядец. «Послушать о Беловодии повести какие есть у вас мне весьма желательно, думаю, и все собрание от того не откажется; но что наш архиепископ есть особое лицо от австрийского Геннадия, или какого еще другого, так это я вам несомненно докажу и сегодня же. А теперь потрудитесь нам прочитать, что у вас есть о Беловодии».

Миссионер. «Благоволите выслушать две повести о Беловодии; они не обширны, но интересны, как плод фантазии наших старообрядческих сочинителей. Повесть первая: «О разыскании сокровенного священства».

«Не далеко от Ветки находится монастырь Лаврентиев. Настоятель онаго старец Аркадий повествует, что есть де в дальних странах места сокровенныя, где старая вера соблюдена в целости и чистоте. Там она непорочная невеста среди басурман яко светило сияет. Первое такое место но Райской реке Ефрате, промеж рубежей турскаго с Перскисм. Другая страна за Египтом зовется Емакал, в земле Фиваидской. Третье место за Сибирью в сокровенном Опоньском государстве. Есть, говорит Аркадий, в крайних восточных пределах за Сибирью Христоподражательная древняя церковь ассирскаго языка. Там в Опоньском царстве, на Беловодье, стоит сто восемьдесят церквей без одной церкви, да кроме того российских древняго благочестия церквей сорок. Имеют те российские люди митрополита и епископов Асирскаго поставленья. А удалились они в Опоньское государство, когда на Москве изменение благочестия стало. Тогда из честныя обители Соловецкой, да изо многих других мест много народу туда удалилось. И светскаго суда в том Опоньском государстве они не имеют, всеми людьми управляют духовныя власти. В семером пошли мы к Беловодью. Дошли из Лаврентиева монастыря в Сибири до реки Катуни и нашли тамо христолюбивых странноприимцев, что русских людей за камень в Китайское царство переводят. Тамо множество пещер тайных, в них странники привитают, а немного подале снеговыя горы, верст за триста коли не боле их видно. Перешли мы снеговыя горы и нашли там келью, да часовню, в ней двое старцев пребывают, только не нашего были согласу, священства они не приемлют, однако путь к Беловодью нам показали и проводника по малом времени сыскали… Шли мы великую степь Китайским государством сорок и четыре дня сряду. Чего мы там ни натерпелись; каких бед, напастей не испытали? Сторона не знакомая-чужая, и совсем как есть пустая, ни где человечьяго лица не увидишь, одни звери бродят по той пустыне. Двое наших путников теми зверями при нашем видении заедены были. Воды в этой степи мало, иной раз дни два идем, хоть бы калужинку какую встретить; а как увидишь издали светлую водицу, бежишь к ней бегом, забывая усталость. Так однажды, увидавши издали речку, побежали мы к ней водицы напиться, бежишь, а из камышей как прыгнет на нас зверь дикий, сам полосастый и ровно кошка, а величиной с медведя, двух странников растерзал в одно мгновенье ока… Много было бед… много напастей… Но дошли таки мы до Беловодья. Стоит там глубокое озеро, да большое, ровно как море какое и зовут то озеро Лопонским и течет в нее от запада река Беловодье. На том озере большие острова есть, и на тех островах живут русские люди старой веры. Только и они священства не приемлют, нет у них архиереев и никогда не бывало».

Вторая повесть. Проход в Апонское государство.

«Чрез Екатеринбург на Томск, на Кананейск, на Барнаул в верх по реке Катурме, на Красной Яр; тут есть деревня Устьба, в ней часовня, еще спросить странноприимца Петра Кириллова, стать на квартиру: тут пещер множество. От пещер снеговыя горы на триста верст, от Адама стоят в своем виде никогда не тают. За горами деревня Дакойнское. В той деревне часовня и обитель; настоятель инок схимник Иосиф. От той обители есть ход на сорок дней чрез Китайскую землю. Потом, четыре дня ходу в Апонское государство. Тут живут в губе окияна моря, место называемое Беловодье, на нем семьдесят островов, и острова есть по пяти сот верст, на их горы. А в горах живут о Христе подражатели соборной церкви православные христиане. А там не может быть антихрист и не будет, ежели бы были христиане тамо и того боле, то бы ни едина душа не погибла от антихриста, в сем прельщении непрельстились. Веру имите любители Христовы, грядите вышеозначенною стезею. Вы поверьте святаго Иоанна Богослова глаголам испустит змий воду яко реку, но не потопит в реке. И даны будут жене криле орла великаго, яко огненна и да парит в пустыню и питана будет время и полвремени на сорок два месяца (Апокал. гл. 12), с нами она есть и будет, хотя еретики и толкуют на противу Христа. Ассирийстии христиане, гонимые от папы, из своей земли отлучились более пяти сот лет, а отыскали им эти места два старца. А церквей Ассирийских сто; сущих христианских. У них святейший патриарх и четыре митрополита, и все духовныя чины существуют от святых апостол. Вера неизменно стоит и не нарушимо сохраняется. Есть Российския христианския церкви сорок четыре. У них занялись митрополиты от Ассирийского патриарха. Российские отлучились от своих мест, от гонения Никона Патриарха. А проход их был от Изосимы и Савватия Соловетских чудотворцев, кораблями чрез ледовое море. И таким образом, отцы были посылаемы проискивать от Изосимы и Савватия. Там леса темны, горы высоки, разселены каменны. А народ… именно христиана! воровства никакого нет и не бывает. Сей памятник писал, сам там бывший, имя мое, многогрешный инок Михаил, со всею о Христе братиею. Аминь».

Кончивши чтение повестей, о. миссионер спросил старообрядца: «не этого ли Беловодия ваш архиепископ Аркадий? А если он сказывается сам, что он из Беловодья, то верьте, что это не архиерей, а какой-нибудь беглец из Сибири».

Старообрядец. «Есть или нет Беловодие на белом свете, я этого ничего не знаю; а как раннее, так и теперь утверждаю только одно, что не одни австрийцы-христиане имеют епископов; но вот и у нас, христиан Беловодской религии, есть свой архиепископ Аркадий. А что я истину говорю и не с чужих слов, то на это я вам скажу здесь одно: я состою уставщиком и голосовщиком при Аркадие… более этого я вам, о. миссионер, ничего не скажу. Если желаете знать о нем подробно, то я зайду к вам на квартиру и там порасскажу более; а здесь мне не место об Аркадии говорить».

Миссионер. «Приходу вашему буду очень рад и вам, в свою очередь, постараюсь быть полезным».

Затем, беседа опять пошла своим порядком, с указанием на канонические нарушения, при которых возникло австрийское священство.

Через несколько времени, действительно, прибыли к о. миссионеру в квартиру известный уже молодой старообрядец и его тесть, попечитель Беловодского священства, которые много сообщили ему интересного о существовании в их заводе (Юго-Камском), архиепископа Аркадия, о его служении и о посвящении диаконов и священников… При прощании старообрядцы просили о. миссионера приехать к ним в Юго-Камский завод и произвести миссионерскую беседу.

Испросив благословение Владыки, о. миссионер 13-го апреля прибыл в Юго-Камский завод. Аркадия, архиепископа Беловодского, в заводе в это время не было; он 12 числа отправился в Очер. Зная, что для Юго-Камского завода Аркадий рукоположил во священника Павла Ильича Нечаева, человека хорошей нравственности, достаточного по состоянию и уважаемого всем обществом, о. миссионер решил не приглашать его на публичную беседу, но послал к нему записку, в которой просил его пожаловать к нему в квартиру и келейно поговорить о Беловодском священстве. Такая мера очень понравилась Павлу Ильичу, он пришел очень скоро и между ними произошла задушевная беседа. Во время этой беседы Павел Ильич сообщил миссионеру, что он, действительно, рукоположен Аркадием во священника, на что выдана ему и грамота. На просьбу о. миссионера показать ему ставленую грамоту, Павел Ильич согласился и во второй свой приход к нему захватил с собою и свою ставленую грамоту. Ставленная грамота была подписана смиренным Аркадием, архиепископом Новаго-города, и Великих лук, и Пскова, Киевским, С.-Петербургским, Олонецким, Вологодским, Архангельским, Вятским, Велико-Пермским, и всея России, и Сибири, и Якутския земли. В низу под грамотой приложена и печать Аркадия: «в круге евангелие, осмиконечный крест, костыль и внизу две буквы А. А., т. е. архиепископ Аркадий». Когда о. миссионер выразил удивление по поводу ставленной грамоты и высказал убеждение, что Аркадий не архиепископ, а обманщик; то Павел Ильич на это заметил что у Аркадия есть грамота, из которой видно, от кого и когда он поставлен был во епископа. При этом Павел Ильич вынул из бокового кармана своего подрясника копию с этой грамоты (о ставлении Аркадия в архиепископы), передал ее о. миссионеру для просмотра и дозволил о. миссионеру снять с нее копию.

Из бесед с Павлом Ильичем, а также из вечерней миссионерской беседы, веденной в училище, о. миссионер многое узнал об лжеархиепископе Аркадии и Беловодском священстве. Не ограничиваясь одной этой поездкой, по делу собрания точных и верных сведений о степени распространения Беловодской секты, о. миссионер в мае месяце предпринял другую поездку, оказавшуюся весьма плодотворною, был в Очерском заводе, приобрел опять несколько важных документов и грамот об Аркадии, вошел в тесную дружбу с некоторыми лицами Беловодского священства, и чрез них, как доверенных людей, собрал много интересных сведений о действиях Аркадия, которые и помещаются в настоящее время почти без изменений на страницах Епархиальных Ведомостей [47] .