Чтение онлайн

– Я не знаю, почему он умер, – бормочет он.

– Я тоже.

– Это нечестно, – снова говорит он и наконец смотрит мне в глаза. – И Роуз теперь уехала. И Хьюго уехал. И я даже не вижу маму, – он говорит это очень быстро, а потом прерывается на секунду. – И я очень скучаю по папе.

Я не знаю, что на это сказать. Наверное, это самое грустное, что я слышал в жизни, и я бы очень хотел, чтобы все это было неправдой. Я не думаю, что это честно, и мне ужасно его жаль, когда он снова отводит взгляд и смотрит на стол перед собой.

Но все же я могу сделать одну вещь и могу убедить его дать матери передышку.

– Твоя мама тоже очень по нему скучает…

Лэндон ничего не говорит сразу. Он продолжает смотреть на стол, и у меня ощущение, что он многое прятал в себе с тех пор, как умер его папа. Я не знаю, тот ли я человек, что должен с этим разбираться, но я здесь. А он, насколько я знаю, ничего такого никому другому не говорил. Может, он просто начинает мне доверять.

Кажется, будто проходит лет десять, пока он наконец поднимает глаза.

– Ей действительно грустно, – тихо говорит он. – И она много плачет.

Я не отвечаю на это сразу. Я не знаю, что сказать, на самом деле, потому что я никогда не видел ее плачущей, кроме тех дней сразу после похорон. Если она плачет, то у нее хорошо получается это скрывать.

И оказывается, так это и есть.

– Она прячется, когда плачет, – продолжает Лэндон, отвечая на незаданный вопрос. – Она думает, что я не слышу, но я слышу иногда.

Он выглядит печальным, стесненным и напуганным одновременно. Я знаю, что должен что-то сказать, потому что очевидно, что он в первый раз об этом заговаривает. Но что мне делать?

– Ей трудно, – говорю я, пытаясь что-нибудь сообразить. Это не то, что хочет слышать Лэндон, потому что он просто выжидающе смотрит на меня большими глазами, и я колеблюсь, пытаясь найти какой-нибудь смысл. – Она действительно старается, – честно говорю я, зная, что это правда. – Она не хочет быть такой занятой.

– Как ты думаешь, – медленно говорит Лэндон, – если бы мой папа вернулся… Мама была бы снова счастлива? И перестала бы плакать?

Я понятия не имею, что на это сказать. Лэндон говорит медленно и вымученно, и я вижу, что он, наверное, боится озвучить этот вопрос. Это действительно самое грустное, что я когда-либо слышал за всю жизнь.

– Лэндон, – говорю я ему, сделав глубокий вдох и пытаясь быть таким мягким, как смогу, – твой папа не вернется.

– Но если бы он мог, – говорит он, и его голос на этот раз тверже. Он напряженно смотрит на меня и кажется решительным, задавая вопрос, и у меня появляется ощущение, что он спланировал это и думал об этом долгие недели. – Как в сказке, которую я читал, когда был маленьким… Там был камень, и он мог возвращать людей назад. Людей, которые умерли.

Я просто смотрю на него. Он говорит о старой детской сказке о трех братьях. Это ужасно.

– Лэндон, это сказка, – я стараюсь не звучать сурово, но почти пугает, каким серьезным он выглядит. – Это просто выдумка. Нет камня, который мог бы вернуть людей после смерти.

– Но ты не можешь этого знать. Он может быть.

– Ничто не возвращает назад мертвых, – ровно говорю я. – И даже если бы это было возможно, люди в той сказке ведь не были счастливы, так?

Он хмурится и отворачивается. Знаю, что тут я его поймал. Вижу, он уже замечает огрехи в своем плане. Весь смысл той сказки был в том, что побег от смерти приносит лишь несчастье. И все равно от этого менее грустно это не становится.

– Я просто хочу, чтобы все снова стало нормальным, – тихо говорит он.

– В конце концов так и будет, – обещаю я. – Но прямо сейчас все странно. Так что дай маме передышку, хорошо? Потому что она действительно старается.

– Я хочу, чтобы вы с Роуз вернулись домой, – он громко вздыхает и кладет подбородок на стол, безразлично прикусывая губу.

– Хьюго вернется через несколько недель.

Он кивает, но ничего не говорит.

Я не знаю, что еще сказать или сделать, поэтому собираю его посуду и отправляю в мойку, где уже вымылось остальное. Лэндон просто сидит и ничего не говорит. Его ноги бесцельно болтаются туда-сюда под стулом.

– Хочешь здесь остаться? – наконец спрашиваю я, и он тут же выпрямляется и кивает. – Ладно. Я свяжусь с твоей мамой.

– Не говори ей, что я сказал, – тут же говорит он, и я вижу, что он боится от того, что выдал все свои секреты.

– Не скажу, – обещаю я. – Просто постарайся на нее не обижаться, ладно?

Лэндон кивает, поколебавшись, и я вижу, что это легче сказать, чем сделать. И все же, я уверен, теперь ему будет полегче, когда он сумел с этим с кем-то поделиться. Если это ему поможет, то это того стоит. Я просто не хочу, чтобы он в итоге ощущал ту же обиду, с которой так долго боролась Роуз. Ей было тяжело с этим покончить, и, судя по Лэндону, нетрудно представить, как легко он может пойти по такому же пути.

И я уверен, что у него закончилось бы куда хуже, чем у Роуз.

И они сейчас нужны друг другу больше, чем когда-либо.

========== Глава 59. Ал. 20 июня ==========

Это довольно странно, правда, – думать, что твои родители разводятся.

Я думал об этом раньше, полагаю, тогда, в Хогвартсе, когда они в первый раз чуть не сделали это. Кажется, я много тогда об этом думал. Но все стало лучше – или, по крайней мере, я думал, что стало. Так что услышать это было как снег на голову.

У меня было несколько недель, чтобы смириться со всем и осознать, но это все равно странно. Это ненормально, правда, и прежде всего потому, что мне даже не так уж и ужасно. Я имею в виду, мне не плевать: они мои родители. Но не то чтобы я был раздавлен. В общем-то, это какое-то облегчение. Не знаю, сколько бы я еще выдержал, что у них то все восхитительно, то они снова разбегаются. Не думаю, что они счастливы. Не знаю, были ли вообще. Полагаю, что были, наверное, когда мы были маленькими. Но последние несколько лет им просто было удобно, и они были любезны друг с другом, но я не назвал бы это любовью.

Не то чтобы я что-то знал о любви, конечно.

Как оказалось, я дерьмо во всем, что связано с отношениями и любовью. Полагаю, это еще одно, в чем я могу винить родителей, потому что они явно не особенно хорошо подавали нам пример. По крайней мере явно не тот, которому бы я последовал.

Элизабет меня бросила.

Формально я даже не знаю, можно ли бросить, если вы официально и не называли это отношениями. Но все же я считал ее своей девушкой, и, думаю, она считала меня своим парнем. Мы уже давно только друг с другом, пусть даже это и предполагалось большим секретом. Но три недели назад она пришла однажды утром после дежурства и сказала, что все кончено.