Чтение онлайн

– Ал!

– Поттер? – соседка тут же собирается, сложив два плюс два. – Я Лола, – быстро говорит она и протягивает мне руку.

Я тупо смотрю на нее. Роуз закатывает глаза и отталкивает руку Лолы, многозначительно качая головой, и открывает дверь пошире, чтобы я мог зайти.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает она. – Я не видела тебя с Рождества!

Я киваю и замечаю, что комната начинает качаться, когда я переступаю порог ее квартиры. Она ведет меня в гостиную, где садится и тянет на диван. Я чувствую себя мертвым грузом, когда падаю рядом с ней. Ее подружка садится рядом и склоняется ко мне через подлокотник кресла, глядя на меня таким непримечательным взглядом, что просто кричит: «Если я не могу заполучить квиддичного игрока, то его младший брат меня тоже устроит».

Я много раз видел такое.

– Ну, так что ты тут делаешь? – спрашивает она, совершенно не замечая попыток соблазнения от Лолы – или не замечая, или же игнорируя, одно из двух.

И вот оно.

Я должен ей сказать. Я задолжал ей хотя бы это. Я просто не знаю, как ей это сказать. Какие слова подобрать, чтобы объяснить, что случилось? Таких нет. Мне нужно проблеваться.

И тут наконец бог сжалился надо мной, и я чувствую, как тошнота поднимается от живота прямо к горлу. Я вскакиваю и едва добегаю до кухни, прежде чем меня рвет в раковину. Это мерзко, конечно, а так как я не из тех, кого обычно рвет, это несколько обескураживает. Но в то же время от этого легче, и я не могу притворяться, что не почувствовал себя после этого лучше.

Роуз и Лола обе идут за мной, хотя Лола держится в отдалении, оставаясь на пороге. Она чувствует отвращение, но в то же время заинтригована происходящим. Но я уверен, ее внезапная страсть к Поттеру исчезла, когда вижу, как она приподнимает брови и смотрит с беспокойством.

– Что с тобой? – спрашивает Роуз, протягивая мне полотенце, многозначительно держа дистанцию.

Я вытираю рот и встаю, облокотившись о стол, слишком быстро понимая, что не смогу этого сделать. Я ни за что не смогу ей сказать то, что должен. Черт, я даже думать об этом не могу. Я даже не замечаю, что мои глаза наливаются слезами, пока не вижу несколько капель на своих очках.

– Ал, – многозначительно говорит Роуз и вопросительно смотрит на меня.

– Думаю, тебе нужно ехать домой, – тихо говорю я ей, едва выдавливая это короткое предложение, прежде чем перевожу дух.

Она смотрит на меня и приподнимает брови, требуя разъяснений.

– Просто… тебе надо домой.

– О чем ты говоришь? – растерянно спрашивает она. – Что-то случилось?

Я киваю.

И когда я больше ничего не говорю, она закатывает глаза.

– Боже, Ал, кто, нахер, умер? Скажи, что случилось.

Что случилось.

Она хочет, чтобы я сказал, что случилось.

С чего мне начать? Наверное, с начала – с той части, где я умолял своего отца позволить мне поучаствовать в расследовании, потому что хотел произвести впечатление на Элизабет. Да, отличное начало, точно. И папа в конце концов согласился, хоть я и видел, что ему не нравится эта идея. Ему следовало последовать инстинктам и заставить меня остаться дома, потому что определенно я слишком, слишком некомпетентен.

И потом эти мертвые маглы… по естественным причинам, по мнению полиции, как и все остальные. Вот только причины не были естественными, и те говнюки, которые убили их, на этот раз оставили явственные улики. Кто бы ни убил женщину, он не прикрыл должным образом свою палочку, и таким образом ее удалось засечь и отследить, и вот как мы оказались в Эдинбурге, в дерьмовидной развалюхе, где эти ублюдки прятались. Наверное, здесь мне и стоит начать – с этой дыры, провонявшей смесью запахов виски и собачьего говна. Или с той комнаты, в которую я рассеяно забрел, когда мы наконец оставили надежду, что эти уроды еще здесь. Дом был пуст, как нам казалось, – они явно почуяли, что мы их выследили, и сорвались с места.

Вот только этого не было.

Потому что, когда я забрел в комнату на верхнем этаже и пинком откинул валяющийся на полу ящик из шкафа, я оказался лицом к лицу с седеющим мужчиной средних лет, у которого не было одного нижнего зуба. Он улыбнулся мне совершенно злобной улыбкой и с весельем уставился на пляшущую в моих руках палочку. Его палочка была зажата в кулаке, и он усмехнулся при виде моей нервозности.

– Дай-ка догадаться, – проскрипел он. – Твоя первая Большая Игра, верно? Спорю, что новичок, а?

Я ничего не ответил. Просто стоял, глядя на него, и пытался прикинуть варианты.

– Вы, пидоры, издалека приперлись сюда проиграть, верно? – насмехался он. – Ну-ну, тогда давай сыграем! – и он рассмеялся совершенно безумным, маниакальным смехом. Он нацелил на меня палочку и подмигнул. – Я назову правила, хорошо? Я иду первым – старость надо уважать. Я тебя расхерачиваю, а ты просишь пощады, ясно? И если хорошо попросишь, я может даже тебя и послушаю! Договорились?

И вот тогда я понял, что сейчас умру.

Кого я, нахрен, дурачу с этим аврорским дерьмом? Я не гожусь на это! Я не мой отец. Я слишком труслив, чтобы встретиться со смертью и не перепугаться, и именно это я и сделал. И конечно, расхерачил свои шансы выбраться отсюда живым, когда открыл рот и сказал то, что ни за что не должен был говорить.

– Мой отец внизу, – выдавил я, стараясь казаться упрямым, но больше выглядя испорченным ребенком. – Он услышит, если я закричу.

Не знаю, зачем я это сказал. Сейчас я понимаю, что это было самое глупое, не говоря уже, что самое жалкое, что я мог сказать. И это точно не оказало того эффекта, о котором я мечтал несколько секунд назад. Вместо этого человек уставился на меня с выражением постепенного узнавания на лице.

– Ну, охренеть, – неверяще пробормотал он. – Ты один из поттеровских сынков, верно? Но не тот, что знаменитый… - он фыркнул. – Тому не понадобилось идти вслед за папочкой, чтобы чего-нибудь добиться.

Я крепче сжал свою палочку, пытаясь заставить свою руку перестать дрожать. Я сделал самое стальное выражение лица, какое только мог, но, уверен, он видел меня насквозь. На самом деле я знаю, что видел. Потому что он рассмеялся и протянул руку, чтобы шлепнуть меня по плечу, будто мы с ним старые друзья.

– Ну, какого хрена, сынок! Что ж ты не сказал раньше? Это сделает нашу игру намного интереснее!

Я не знал, что делать. Часть меня хотела дизаппарировать прямо сейчас. Но большая часть меня знала, что это будет самое трусливое, о чем я мог бы только подумать. Поэтому я этого не сделал. Я просто стоял там и смотрел на человека, который убьет меня через несколько секунд. Было только два варианта – умереть мужчиной или жить трусом. Я не думал, что переживу второй вариант.

– Ну, хорошо, – снова хохотнул человек. – Сначала займемся делом… - и он пробормотал что-то так тихо, что я даже не услышал, что он сказал. Но что бы это ни было, оно вырвало палочку из моих рук и швырнуло ее о стену позади меня. Это не было обычное обезоруживающее заклятье, и моя рука просто горела от той скорости, с которой палочка вырвалась из моей хватки.