Чтение онлайн

— Зион красив, а мы, Тореадоры, любим красивые вещи. Он услужлив, образован и вежлив. После сотни перепробованных вариантов, после стольких неудач с глупыми слугами, сделанными из всех видов мужчин, этот показался мне посланием с небес. Но он самодоволен, самовлюблен и нагл. Это стало заметно уже спустя месяц. И тебе он наскучит, папочка.

Мария вздохнула и повернулась к Дите, с улыбкой встречаясь с ней взглядом.

— А птичка подслушивает и виду не подает. Тебе лучше бы притворятся спящей, смертная.

— Мне не интересны ваши влюбленности в гулей, — подала голос принцесса, и Мария рассмеялась.

— Жак, почему она одета? Ты отказался от своих привычек?

— Она не дается, — развел руками Тореадор. — А ее хозяин Юстициар, мне не хочется спорить со словом Карла.

— О, дорогой. Ты веришь на слово смертной девчонке? Или сам Карл запретил тебе, — Мария снова смеялась и нагло поглаживала девушку по животу.

— Ну, я... — Жак замялся, а Дита гневно на него взглянула, от чего старый Тореадор втянул голову в плечи. — Не буди лихо...

— Хочешь, я сделаю все за тебя? — Рассмеялась Мария и, схватив смертную за платье, потянула девушку к себе.

Дита ударила вампиршу по рукам и Мария сразу разозлившись, ударила девушку по щеке. Жак испугано всплеснул руками.

— О нет, дорогая, она стоит огромных денег! Прошу, не порть товар.

Мария сердито взглянула на Сира и, переборов внезапный приступ гнева, вновь повернулась к смертной с улыбкой.

— Дита, будь послушной, тебе понравится, — сказала она ласковым голосом, что, казалось, наполнил всю комнату сладким молоком. — Я знаю, как доставить девушке удовольствие, и мои руки будут теплыми и нежными. — Мария использовала на Диту обольщение, но волшебница не поддавалась и отрицательно закачала головой.

— Просто ешь, — грубо ответила принцесса, — укуси и отстань, я не хочу, чтоб меня трогали мертвяки!

Женщина снова напряглась, чувствуя раздражение от упрямства смертной, но, стараясь не подавать вида, потянулась к ее шее. Дита сразу послушно отодвинула волосы, ожидая прекрасного блаженства от поцелуя. Мария нежно лизнула ее шею и, выпустив клыки, проткнула ее. Как только девушка застонала, вампирша стала снимать с нее платье и, медленно посасывая кровь из смертной, развязала на ней корсет и скинула одежду на пол. Жак наблюдал все это с нетерпением, подергивая пальцами и поправляя снова и снова тугой шелковый галстук. Вампирша стала ласкать смертную, и Дита застонала еще громче. У вампира от восхищения потекли кровавые слезы, и, быстро вытерев их, он сел рядом с Дочерью покусывать ее плечи, заставляя отпускать вены Диты и страстно вздыхать.

Девушка дернулась, сжимаясь от сильного оргазма и останавливая руки вампирши, что теребили ее клитор. Мария подала Сиру знак, и тот прижался к бедренной артерии смертной, со стонами удовольствия вдыхая ее ароматы, он стал пить ее кровь. Смертная вскрикнула от наслаждения, и Мария рассмеялась, смотря как ее Отец, почти потеряв контроль в своей страсти, опускается на колени перед скотом.

— Ублажи меня, — попросили она, когда вампир оторвался от смертной.

— Я пил твою кровь недавно, меня вновь стянут узы, мы договорились не частить, — Жак блаженно закрыл глаза и откинулся на кровати рядом с Дитой.

— Мои Узы уже рассеялись, позволишь испить тебя? — Мария подползла к мужчине, и смертная оказалась между ними.

— Твое право, — усмехнулся вампир, — только потом не жалуйся, что я удерживаю тебя кровью.

— Это Анна любит поныть, мне же нравится твоя кровь, и я обожаю, когда ты меня кусаешь.

— Через пару лет, красавица, а сейчас укуси меня, я полон желания и чарующей крови!

Вампирша с рычанием кинулась к нему, и два Тореадора стали страстно целоваться, срывая друг с друга одежду.

Дита пришла в себя, и, с трудом выбравшись из-под разгоряченных вампиров, подобрала свое платье и выбежала за дверь.

Встретившись взглядом с любовником, смертная облегченно вздохнула, Бэн же заглянул в спальню и недоверчиво посмотрел на подругу.

— Жак отпустил тебя?

— Забыла спросить, — фыркнула смертная, — тебе надо – узнавай.

Дита сделала широкий жест в сторону любовников и стала одевать свое платье.

Бэн лишь мельком посмотрел на придающихся неудержимой страсти вампиров и, подхватив смертную, повел ее к выходу, на ходу застегивая ее корсет.

Уже забрав лошадку из конюшен и устроившись в седле, Бэн с тяжелым вздохом произнес:

— Не нравится мне этот Жак.

— А мне-то как не нравится! — Воскликнула смертная. — Но разве я могу решать?

— Если бы ты перешла во владение Катерины, никто бы более никогда не притронулся к тебе, — тихо, но сурово произнес юноша, — сможешь ли ты повлиять на решение хозяина?

— Я не хочу быть собственностью Катерины. Она запрет меня.

— Будешь рядом со мной, — еще тише добавил Бэн.

— Я не хочу сидеть в четырех стенах, на цепи, как собака!

— Это не худший вариант, поверь, — со вздохом сказал гуль и, дернув поводья, направил кобылу к Берлину.

(Берлин, Берлинский Городской дворец. 6 ноября 1808 год. Ночь). Воскресенье

Максимилиан был невысокого роста, но рядом с Джеттом он казался просто карликом. Пират свысока посматривал на Тремера и поглаживал свою седеющую бороду. На его плече восседал красно-зеленый попугай, который так же высокомерно смотрел на невысокого вампира. Густав, Принц Берлина, сидел на небольшом пьедестале в дальнем углу зала. И, хотя из центра приемных апартаментов Элизиума древний вампир казался крошечным, никто даже не пытался перечить ему или позволить себе говорить первым. За его спиной стояла Катерина и Эрих. Вампиры неподвижно ожидали появления главного участника встречи.

Наконец двери в зал распахнулись, и вошли еще двое Тремеров – Карл и Петр. Их сопровождали гули – Дита, Марианна, Бэн и двое охранников Юстициара. Гули заняли почетный уголок рядом с Фантагиро и слугой Максимилиана.

— Доброй ночи, — привычно поприветствовал Принца города Карл, — рад видеть вас во здравии, снова.

— Не считаю, что ночь особенно добрая, учитывая, что Франция разорила мой город, и Австрия так и не решилась на союз. Я вообще не понимаю причин для такого приветствия. Ты хотел задеть меня, Карл Шрект? — В голосе Густава слышалась угроза.

— Что вы, — спешно поклонился Юстициар, — и в мыслях не было. — По его лицу скользнула презрительная усмешка, но в поклоне оно было скрыто тенью.

— Итак, в чем причина сегодняшнего сбора? — Спросил Густав.

— Я всего лишь хотел получить позволения остаться в вашем городе на трое суток, — сказал еще более вежливо Карл.

— А зачем весь этот балаган тут? — Принц обвел пальцем гулей и младших вампиров. — Или без их поддержки ты уже и представиться не в состоянии?

Карл дернулся, но сдержался. Густав откровенно хамил, пытаясь вывести вампира из себя.