Чтение онлайн

— Мне пора. Топай домой. — Велел Ларс, и, развернувшись, пошел от нее прочь...

(Шарлоттенбург, Strasse von Spandau 22, Большая оранжерея. 3 мая 1813 год). Вторник. (Вильгельм)

Вильгельм легко и с удовольствием крутил тяжелую шпагу, тренируя или просто развлекаясь с парочкой своих новых гулей-охранников. Анжело привел тройку ребят. Они весьма неплохо владели оружием, и Вильгельм сделал их своими слугами. Но «неплохо» не достаточно для охраны старого вампира. Большую часть времени их тренировал Анжело, но позабавиться с гулями Вильгельму тоже нравилось. Стараясь не использовать дисциплины и не калечить людей, он неспешно выбивал оружие то у одного, то у другого.

Забава вскоре стала надоедать, а в зал бестактно ворвалась Дита. Девочку привезли сегодня для кормления, но Катерина еще спала, и ей положено было дожидаться в холе.

— Вильгельм, мне надо с тобой поговорить, — крикнула она с порога. Вильгельм сжал кулаки сдерживаясь. Девчонка была отвратительно невежлива, а перевоспитывать ее было бесполезно.

— Подойди, — приказал он смертной, показывая слугам, чтобы те покинули зал.

Дита подошла к нему слишком смело. Ее самоуверенность выводила из себя. Пусть ей покровительствует сам Карл Шрект, такое поведение не приемлемо для гулей. А тем более для стада.

Вильгельм дождался, когда она приблизиться, а потому положил ей шпагу на плечо, прислоняя к шее.

— На колени, — приказал он и надавил на клинок. Дита вздернула бровями, показывая, что подчиняться не собирается. Но Вильгельм надавил сильнее, и она опустилась, когда из раны стала течь кровь.

— Как надо обращаться к господам? — Вильгельм с довольным видом смотрел на нее, стараясь не принюхиваться к аромату ее крови.

— Я не за уроками хороших манер пришла! — Дита нисколько его не боялась.

Вильгельм размахнулся и нанес удар, который легко мог снести ей голову, но в последнюю секунду согнул руку, и шпага прошла значительно дальше от ее шеи, лишь слегка оцарапав ей гортань.

— Дита, дорогая моя, ты могла бы не унижать меня перед слугами? Ты ведь понимаешь, что я могу значительно испортить твою жизнь? — Вильгельм знал, что никакие угрозы на нее не подействуют. Как Катерина нашла с ней общий язык, он вообще не представлял. Девчонка была груба и невоспитанна.

— Не буду, если и ты окажешь мне услугу!

— Чего тебе надо?

Она открыла рот, и немного помявшись, сказала

— Гули обижают меня!

— А я тут причем!

— Меня обижают твои слуги! Хочешь поприказывать? Прикажи им оставить меня в покое! Я даже буду вести себя лучше, если избавишь меня от их домогательств! У меня... — ее прервал громкий стук в дверь, и почти сразу в зал зашел Бэн, замерев на пороге он низко поклонился и, не поднимая головы, произнес.

— Господин, Катерина ждет вас.

— Подойди ко мне, — приказал Вильгельм. Если его не слушается девчонка, то можно оторваться на ее любовнике.

Бэн не подошел достаточно близко.

— Не двигайся, — Вильгельм сам подошел к нему и воткнул шпагу ему в грудь на несколько сантиметров. Бэн с удивлением и испугом посмотрел на вампира. — Тебе было указало следить за Дитой, не так ли? — Бэн кивнул, а Вильгельм стал медленно опускать клинок, разрезая ему рубашку и грудь. — Мне не нравится, что девчонка жалуется, ты понял? Реши ее проблемы сам, чтоб больше ни единого слова от моей еды. — Бэн снова кивнул. Вильгельм, резко взмахнув оружием, распорол ему грудную клетку буквой V, и, отбросив оружие, направился к дверям.

— Не заставляй меня ждать, Дита, — приказал вампир на выходе.

Дита, все это время с ужасом наблюдавшая издевательства над Бэном, бросилась к нему, как только дверь за Вильгельмом закрылась. У слуги Палача выдался тяжелый день, и крови на лечения у него не было. Когда вампир покинул зал, Бэн выдохнул сдерживаемую боль и опустился на колено. Рана сильно кровоточила, и гуль остановил кровь остатками своей рубашки.

— Бэн, прости меня, — Дита села перед ним и с трудом сдерживала слезы. Если бы она знала, чем это кончиться, она бы никогда не пошла к Вильгельму. Тем более вампир все равно ей не помог. Снова взвалив все на Бэна. Но Бэн не имел большого влияния на гулей, и его слов не послушались бы. Получалось, что Дита подставляла друга дважды. Либо... ей придется соврать Бэну, и решать проблемы с гулями самой.

— Все в порядке. Скажи, что тебя беспокоит, я постараюсь все разрешить, — Бэн говорил тихо, не смотря на нее. Ей было ужасно стыдно.

— Хотела нормальную комнату в тремерской капелле, да и вообще просто поныть решила! Прости меня, мне так жаль!

— Глупости, тебе действительно там не сладко живется. Было б не плохо, если б тебе позволили жить в Кормфилде, — он слабо улыбнулся, поднимая на нее глаза, — иди, тебя ждут. Позже, я поговорю с Катериной.

— Спасибо Бэн, — Дита была тронута его заботой. Положив палец в рот, волшебница надорвала кожу зубами и приложила свою рану к его. Самая простая магия, что она когда-либо пробовала. Рана на его груди стала быстро затягиваться. Бэн вздрогнул и оттолкнул ее.

— Как ты это делаешь? — Он был не удивлен, напуган. Бэн боялся магов, и когда-то гуль даже объяснял ей причину, но сейчас Дита уже не могла вспомнить почему.

— Просто хотела помочь. Немного магии...

— Очень прощу, больше никогда при мне этого не делай! Хорошо? — Рана зажила не полностью, но кровь остановилась и боль утихла.

— Хорошо, — девушка понимала его страхи. Дита и сама боялась своей магии, но то, что давалось ей легко, не казалось для нее уже чем-то особенным. Оставив друга, принцесса направилась в покои вампиров, пока Вильгельм снова не разозлился.

(Кёпеник, конюшни Eichhorn. 14 мая 1813 год). Суббота. (Дмитрий)

Палач была приглашена официально. Ларс выглядел нервным, носился взад-вперед, готовясь к встрече. И, смотря на спокойное, безэмоциональное лицо Дмитрия, Дита понимала, что вампира охватывает буря, которую носил в себе его слуга. Носферату был связан с Катериной вторыми Узами Крови, и это заставляло его желать встречи с Палачом, и ждать ее появления.

Вампирша опоздала более чем на два часа, за это время Ларс успел трижды поменять расположение мебели в зале, разжечь и потушить камин. А потом снова разжечь чего.

Катерна выглядела на много более опрятно, чем два месяца назад, когда она в отчаянье приходила искать помощи. Ее камзол был чист, аккуратно ушит и имел новые знаки отличия старшего сержанта берлинской кавалерии. Погоны были расположены немного неверно. Но символика так часто и быстро менялась, что даже военные не успевали запоминать и разбираться в ней. Волосы женщины были коротко острижены, и она выглядела в своем строгом наряде как тринадцатилетний мальчишка. Подросток военнокомандующий не был необычным явлением в те времена. Эти должности легко было купить в военной академии и это не считалось зазорным. Лишь старики вояки предъявляли претензии молодым генералам. Но как не странно, даже юные полководцы, выращенные в богатых дворянских семьях с высокими требованиями и спартанским воспитанием, справлялись с управлением армии.