Чтение онлайн

– Но...

– Ради меня, Максим, любимый!
– Не давая мне вставить слово.
– Заклинаю тебя!

Она перешла на крик, ее одолевала истерика, слезы хлынули из глаз. Лиолу взяла меня за грудки и принялась теребить. В ее взбешенных страхом глазах болью сжималось мое сердце. Ни одна женщина еще не умоляла меня остаться с ней так яро, а она была готова сделать это, пожертвовать всем миром ради меня, ради нашей любви. Я же стоял чурбаном и смотрел на нее вместо того, чтобы успокоить, вместо того, чтобы обнять и согреть своим спокойствием. И только когда она повалилась на колени, я ожил и, поймав ее за плечи, прижал к себе, готовый согласиться на ее призывы.

– Давай уйдем, Максим.
– Уже более спокойным шепотом пробурчала она мне в грудь.
– Ты не простишь меня.... Не простишь.
– Шмыгала она.
– Уйдем, пока не поздно.

Она снова просила у меня прощенье, а я никак не мог понять за что. Вдруг со стороны храма донеслись звонкие хлопки ладоней и надменный ехидный смешок.

– Какая драма! Браво!
– Льстиво усмехнулся знакомый шершавый баритон.

Я поднял голову, посреди улицы стоял человек в темно-красной мантии, голова покрыта капюшоном, из тени которого светились два зеленых огня. Возможно, это удивительно, но сейчас мне пришлось рыться у себя в голове, чтобы вспомнить эту личность. Она была мне достаточно знакома, поскольку сопровождала меня на всем отрезке моего пребывания в Сомнии. Поскольку именно из-за этого существа мы здесь.

– Опоздали.
– Прошептала Лиолу и обреченно посмотрела в мои глаза, проговаривая своими "прости" - это было отчетливо различимо.

– Я не сомневался в тебе, моя девочка!
– Произнесла "мантия".

Его голос на этот раз пролился без шершавостей, чистым, как и положено быть нормальному мужскому голосу. И тут же меня удивили две вещи: почему он назвал Лиолу "моей девочкой" и я был четко уверен, кто хозяин это голоса. Лиолу отстранилась от меня и развернулась в сторону недоброжелателя.

– Скинь капюшон!
– Крикнул я.

– Для чего, юноша?
– Театрально произнес он.
– Тебе известно мое лицо.

– Мне известно оба твоих лица, Макир... а, точнее, Ахади - мерзкий предатель!
– Начал дерзить я с ненавистной злобой в голосе.

Нависла тишина, ни Лиолу, посмотревшая на меня с глубоким удивлением, ни зеленоглазая тварь, видимо, не ожидали столь внезапного разоблачения. Ахиди неспешно опустил капюшон назад, оголяя свою мертвенно-бледную лысую голову, разрисованную движущимися татуировками. Только затянувшийся, но еще зияющий шрам на правой щеке отличал его от мертвеца.

– Ты меня радуешь своей сообразительностью.... Но не проницательностью.
– Он медленно направился в нашу сторону, постепенно преображаясь в более привычный для меня образ Лондонского щеголя: классический английский костюмчик середины двадцатого века с "котелком" на голове.
– Я надеялся увидеть вас здесь гораздо раньше, но ты, Максим, так и не смог найти другие ходы - такие очевидные, один из которых я показывал тебе сам лично... помнишь?
– Я нахмурил брови, вспоминая.
– Мост...
– И я вспомнил.
– Но вы пошли более сложным путем, только сейчас для меня загадка - каким? Все, которые я знаю, остались нетронутыми....
– Ахади остановился, буквально, в пяти метрах от нас, что-то прикидывая в своей голове.
– Но, да и ладно. Жаль.... Как мне жаль тебя, мальчик, не успел ты найти свою любовь, за которой так неистово гонялся, в порывах страсти готовый променять судьбу мира ради ее приобретения. А тут... любовь променяла тебя ради своей выгоды.... Несправедливость.
– Дерзил он, а я, ничего не понимая стрелял глазами то на него, то на Лиолу. Затем он обратился к девушке.
– Не так ли Лиолу.... Но ничего, ты молодец. Поступила как настоящий... как там у вас, человеков, - он сделал отдельный акцент на этом слове, с каким-то отвращением что ли, - это называется... ммм... бизнес-партнёр? Да, точно. Бизнес есть бизнес, уговор дороже денег. Но, увы, дорогая моя Лиолу, в бизнесе есть один закон - кто соблюдает законы, тот проигрывает...

– Есть еще один закон, лемма я бы сказал, - в бизнесе есть всегда проигравшие, даже самые удачливые. Только причем здесь бизнес? О чем вы говорите?

– Ах, Лиолу.
– Позерно он удивился.
– Ты, что ему не рассказала? Ай, ай, ай....

– Что не рассказала?
– Подозрительно посмотрел я на нее, она молчала, отвернув голову от нас.

– Понимаешь, Максим....
– Начал Ахади.

– Не смей!
– Криком остановила его девушка.
– Я сама.
– "Англичанин" развел руки, приглашая ее на сцену, мерзковато лыбясь.
– Все началось из-за обоюдного недоверия Ахади и меня к хранителям. Хотя он и является правой рукой Ялатана, но в последние годы он заметил, что хранители, в частности Ялатан, что-то не договаривают и скрывают. Однажды Ахади подслушал тайный разговор хранителей, речь в котором шла о необходимости найти книгу, овладении могуществом, о покорении мира. Он был отдален от них и поэтому много не слышал, но понял основную суть - покорение мира. Тем более подтверждением тому служили и до сих пор служат катаклизмы и кризисы, происходящие в мире людей - человеческий мир очень сильно реагирует на подобное, так же как и Сомния. Ахади знал о моем отношении к хранителям и предложил опередить их, заключив со мной договор, скрепленный печатью низонедов. Хотя я долго не соглашалась, но он разгадал мое слабое место, обещая найти моего отца, которого я так долго надеялась найти. Ахади опытный низон и он знал, что даже если хранителям удастся найти спрятанную Сомнией от всех глаз книгу, они не смогут ее открыть и прочитать, а удастся это либо основе, либо тому, кто обладает пекторалем. И мы взялись за поиски: Ахади - храма, я - основы. В итоге, мы добились своего. И мне оставалось доставить тебя втайне от хранителей сюда. Мы пытались сделать это всевозможными способами, но что-то постоянно мешало пропихнуть тебя через Поток Сознания. Затем хранители каким-то образом тоже узнали о тебе и эти противные, сующие везде свои носы нигматы перехватили тебя. И тут уже встала другая задача, посложнее, - привести тебя к храму одного. К тому времени я совсем случайно узнала об истинных планах Ахади.
– Лиолу бросила презренный взгляд на предателя, который крайне заинтересовался сказанным, придавая своему лицу непонимание.
– Да, да. Ни у одного тебя есть уши. Тот разговор с Тамрофом, вспоминай. В тот день я узнала, что хранители ни к чему не причастны, а именно ты являешься всему инициатором. Я понимала, что совершила ошибку, погрязнув в подлом обмане, но дороги назад не было, поскольку печать низонедов является смертельной клятвой - нарушивший договор предается смерти. К тому же обстановку накаляло мое отношение к тебе, родившееся при первой нашей встрече, которое крепло и расцветало еще больше в ходе нашего общения. Я пыталась избежать общения с тобой, не допустить сегодняшнего момента, или хотя бы отсрочить его, но хранители принуждали меня к обратному.

Да уж, удар ниже пояса произведен с хирургической точностью, безболезненно; в таких делах главное, чтобы пациент ничего не заподозрил. Поздравляю вас, ребята, вам удалось вмазать по моему самолюбию своей корыстью. Как же оказывается обидно и больно, когда любимый человек поступает так предательски и подло, скрывая все до конца. Я обвиняюще взглянул в глаза Лиолу, которая своим виноватым взглядом умоляла меня простить. Почему нельзя сразу все объяснить тогда, когда ты поняла, что я тебе дорог.... Ведь мы бы смогли найти выход из сложившейся ситуации. Ее глаза дрожали раскаянием, готовые пустить слезы извинения. Теперь я понимаю, за что ты постоянно просила прощения. Ты ведь пыталась предупредить меня, намекала, а я из-за своего упорства ничего не хотел понимать. Нет, не плачь, не надо, я понимаю тебя и нисколько не злюсь. Да мне больно, но что такое боль в сравнении с твоим признанием в любви и счастьем быть рядом с тобой. И я не позволю какому-то гаду выстроить стену между нами. Я обещал, что мы всегда будем вместе, и я сдержу это обещание, что бы оно мне ни стоило. Верь мне.... Я, оставляя свой внутренний монолог, дерзко кинул свой взгляд на Ахади.

– Вот только я не могу понять, на что вы надеетесь теперь? Что я предоставлю вам, как ни в чем не бывало, книгу на блюдце?

– Мне она не нужна, я уже тебе говорила!
– Фыркнула Лиолу.

– А мне, отнюдь.
– Возразил Ахади.
– Жаль, только ты не хочешь по-хорошему....

Его трость поросла легкой буро-зеленой дымкой, глаза воспалились ядовито-зелеными пятаками. А поначалу, казалось, доброта так и прет из этого мира, а в реале-то, все наоборот. Ну что ж, золотая рыбка, будь по-твоему. Я дернул рукой, желая выпустить цепь, но ничего не произошло, я даже не чувствовал браслет на руке. Растерянно я покрутил руку, рассматривая запястье, затем с тем же видом посмотрел в печальные глаза Лиолу. Поняв, что у меня проблемы, она, стирая с лица печаль, нарисовала на них ярость и гнев. После чего в ее руках из неоткуда появились ее клинки и она с ловкостью пантеры бросилась на Ахади. Но этот гад с легкостью отразил ее выпад, отбросив ее назад к моим ногам, даже не притронувшись к ней пальцем. Естественно, эта мерзость меня очень сильно разгневала, ярость вскипела в груди, обжигая пламенным кольцом вокруг шеи знакомым ощущением, которые я испытывал ранее на запястье. И до меня сразу же дошло в чем дело - пектораль был у меня на груди. Приложив к ней руку, браслет в тот же миг переполз на запястье. Ахади аж передернулся, узрев это действо, разинув рот.

– Что это? Пектораль?!
– Изумился он, а затем прищурил глаза, словно что-то замышляя.

"Он самый, тварь", - усмешливо пронеслось в моей голове, и я бросился на него, яростно атакуя его то мечем, то на дальних расстояниях, когда его отбрасывало от моих ударов, привычной цепью. Но эта пиявка искусно и с завидным, даже хладнокровным спокойствием отражала мои искрометные выпады своей тростью. Я бил его и на земле и в воздухе, кидал цепью ввысь, ударял об землю, скручивал в ее тисках, пронзал его тело насквозь, но эта химера вставала снова и снова, его раны моментально заживали и он продолжал бой, лишь дерзко и зловеще смеялся над моими неудачами. Порой драконил меня своими колдовскими атаками, запуская в меня то какой-то энергетический шар, то пытался окутать ядовитым дымом, на что я формировал пектораль в щит или ловко уворачивался, скача и кувыркаясь. И это бы продолжалось бесконечно, если бы мне в один прекрасный момент не удалось завалить его на землю и почти вонзить свой клинок ему в глотку.

– Стой!
– Судорожно остановил он меня, наливаясь предсмертным ужасом в глазах, когда острие коснулось его кожи, вот-вот не вспоров ее.
– Я бы не стал делать этого на твоем месте.
– Ехидно произнес он и стрельнул глазами за мою спину. Повернувшись, я увидел, что Лиолу окружена сворой мерцающих существ, огрызающихся на нее своим хладным дыханием.
– Досадная альтернатива?

Мое сердце взорвалось осколками страха за ее жизнь. Побледневшая Лиолу, ласкала меня своим нежным взглядом, любя улыбаясь. Но и взгляд и улыбка были какими-то слишком глубокими, странными, будто в этот момент у нее проносилась вся ее жизнь..., словно она... прощалась со мной, провожая жадным взглядом. Тогда мне стало еще страшнее..., сердце замерло в догадках.

– Ты не посмеешь....
– Прошипел я, не поворачиваясь к Ахади.
– В противном случае..., - я заикнулся, пропуская ком в горле сквозь слова, - тебе точно не видать книги....

– А ты мне теперь не нужен.
– Произнес Ахади и нирмалы разом скрылись в теле Лиолу, отражая пустоту в ее прощальном взгляде, а я от сильного удара взлетел навстречу своей любимой, теряя свои мысли на дне отрешенного беспамятства.

Голову затянуло туманом, все вокруг словно замерло, стерлись все звуки, только редкие удары сердца колошматили виски болью неверия в происходящее. Словно просматривая черно-белые фотографии, я кадр за кадром наблюдал, как подкосившиеся ноги Лиолу потянули ее обмякшее, бескостное тело на землю.... Мои глаза вспыхнули темнотой и в следующий момент я уже держал разбушевавшееся жаром, но такое холодное тело Лиолу в своих дрожащих руках. Слеза за слезой звенели грустью на ее коже, срываясь с моего лица.