Чтение онлайн

В 1590 году Генрих Четвёртый, тогда ещё вождь протестантов, расположился в этом монастыре во время осады Парижа. Он поставил свои две пушки "на античной террасе" (остатки храма Марса?). Осадил город он с крохотной армией в 1200 человек. Этого было явно мало для того, чтобы покорить Париж, но вполне достаточно, чтоб покорить сердца монахинь. И вот — "проклятого гугенота" поносили во всех церквях города не столько за осаду, сколько за то, что он сделал аббатису знаменитого бенедиктинского монастыря своей подругой.

"Самый знаменитый парижский монастырь обернулся борделем, поскольку почти все монахини последовали ужасному примеру грешной своей аббатисы" — писал в гневном послании к пастве тогдашний архиепископ Парижский.

Действительно, большая часть монашек и послушниц завели себе кавалеров среди офицеров и солдат протестантского войска, и когда Генрих, в то время ещё король Наваррский, король без королевства, снял осаду и ушел от стен Парижа, монастырь опустел: настоятельница монастыря ушла вместе с Веселым королём. Почти все монахини опять же последовали примеру своей аббатисы и ушли с армией Генриха, напоминавшей, по свидетельству современника, скорее цыганский табор, чем войско христианского государя.

В 1611 году на месте часовни была построена церковь Св. Мучеников, и посещение паломниками знаменитого подземелья стало одной из главных статей дохода бенедиктинского женского монастыря, новое население которого стыдливо делало вид, что забыло о том, почему за два десятилетия до того монастырь опустел.

В 1790 году монастырь был разграблен, монахини разогнаны, а последняя, сорок шестая его аббатиса Луиза де Монморанси-Лаваль стала одной из последних жертв якобинской диктатуры. Её гильотинировали в 1794 году, за несколько дней до Термидора.

В 1814 году после победы над Наполеоном в пустом помещении бывшего монастыря разместились английские и русские войска. Но им оставалось только завидовать солдатам Генриха IV, легенды о постое коих в монастыре за две с лишним сотни лет обросли многими живописными подробностями…

23 июля 1873 года, вскоре после несчастий и разрушений Франко-Прусской войны и Парижской Коммуны, Национальная Ассамблея приняла решение построить на вершине Монмартра Собор Святого Сердца Иисусова. "Он должен стать памятью о горе которое претерпела Франция, и жертвах этих страшных лет", — сказал тогда архиепископ Парижский монсиньор Жильбер.

Строительство началось вскоре после того, как Папа Пий Девятый (известный русским читателям по стихотворению А. К. Толстого "Бунт в Ватикане") дал своё благословение на воздвижение Храма.

Победителем конкурса среди 78 архитекторов стал ученик Виоле Ле Дюка, Поль Абадье.(Овадия) Ему и было поручено строительство. Абадье выбрал для собора белый камень из карьеров Шато-Ландона (древнего городка недалеко от Луары), известный тем, что на воздухе этот камень ещё больше белеет, а твердостью он может поспорить с гранитом.

Для того чтобы заложить фундамент собора, строителям пришлось вырыть 83 колодца сорокаметровой глубины: верхняя часть холма была основательно изрыта, поскольку сырьё для производства гипса тут добывали постоянно в течение двух тысячелетий. В колодцах были поставлены 83 каменных пилона, на которые и опирается фундамент гигантской церкви.

Первый камень заложил 16 июня 1885 года президент Мак-Магон (маршал, проигравший Франко-прусскую войну).

Была объявлена подписка среди всего населения Франции, и надо заметить, что постройка была оплачена до последнего сантима по этой добровольной подписке и не стоила государству ни гроша. Размеры пожертвований колебались от десяти сантимов и до десятков тысяч франков. В сумме они составили 38 миллионов, полностью истраченных на возведение собора, который был завершён только в 1912 году. После Абадье собор строился под наблюдением последовательно четырёх архитекторов: Домэ, Леня, Роллена и Манье.

Архитекторы не раз вносили в первоначальный проект поправки и изменения, каждое из которых было невелико, но все вместе они явно приблизили, как мне кажется, облик собора к архитектуре стиля модерн, сложившегося как раз в годы завершения строительства собора. Поскольку церковных зданий, построенных в этот период, невероятно мало, то собор оказывается одним из немногих сооружений, показывающих среди разнообразных построек тех десятилетий аспект именно церковной архитектуры модерна.

В 1904 г. завершение строительства было поручено арх. Манье, который и добавил колокольню (1905–1913), сооружённую уже полностью в стиле модерн. На ней висит самый большой из известных в мире колоколов — "Савояр", отлитый в Анси (Верхняя Савойя) в 1895 г. Весит он почти 19 тонн.

Освятили собор уже после Первой мировой войны.

Перед собором высятся две пятиметровых конных статуи скульптора Х. Лефевра — Св. Людовик и Жанна д'Арк.

Чуть ниже и правее Собора, если стать спиной к нему, над выходом из фуникулёра находится в старом выставочном павильоне 1900 года типография, где печатали свои гравюры и литографии Пикассо, Миро и Шагал.

Если от Собора, с его эспланады, смотреть прямо на юг, параллельно фуникулёру, то перед вами, с высоты более 100 метров, откроется весь Париж.

Средняя высота Парижа в районе набережных — 27 метров над уровнем моря, высота Монмартра 130 м, а верхушка купола находится ровно на двухсотметровой отметке.

—-----

Неподалеку от собора Святого Сердца находится сердце старого Монмартра — площадь Тертр с ее толпой художников, рисующих наскоро портреты туристов, несколькими кафе и бывшей мэрией "Свободной общины Монмартра".

Площадь существовала уже в XIV веке, причем поначалу её восточная сторона была ограничена стеной аббатства.

Название площади происходит, по всей вероятности, от имени монастырского казначея Гийома Дю Тертра, жившего в начале шестнадцатого столетия. Но кроме того, словом Тертр называлась площадка, где в средние века вершился на Монмартре монастырский и королевский суд. (А фамилия казначея — или прозвище его — само, возможно, произведено от названия площадки).

Тут в дни революции 1848 года посадили знаменитое Дерево Свободы, срубленное коммунарами в 1871 году…

Площадь заполнена "портретистами", а улицы вокруг неё — кабачками и кафе, в которых "не столько пьют, сколько поют".

У входов в некоторые из этих крохотных кабаре висят репертуары на ближайшие несколько дней — это те кабаре, что считаются посолиднее. Другие — полностью во власти импровизаций: зашла компания с гитарой, флейтой, барабаном, или вовсе с неведомыми никому инструментами — вот и концерт. Ребята поют для себя. Причём, как я не раз замечал, тут, на Монмартре, вы почти никогда не услышите какой-нибудь рок — царит здесь традиционная французская песня.