Чтение онлайн

Вслед за моим проводником, которого звали Сергеем, я вошел в подъезд и остановился перед массивной железной стеной, которая наглухо преграждала доступ к нужной нам квартире.

В «сталинке» высота потолка более четырех метров. Железная стена возвышалась над нами, подобно неприступной крепости. В центре ее была большая стальная дверь. Чувствовалось, что стена и двери сварены из толстых листов железа и могли выдержать прямое попадание бронебойного снаряда. Я с удивлением взирал на это грандиозное сооружение. Мой спутник, чертыхаясь, возился возле двери. Насладившись видом этого броневика, по ошибке въехавшего в сумрачный подъезд, я обратил, наконец, внимание на необычное поведение молодого человека, пытавшегося открыть дверь. Сергей, вместо того, чтобы просто отомкнуть замок ключом, вставал на цыпочки возле дверного косяка и в какое-то едва заметное отверстие в нем просовывал бечевку с привязанным к нему небольшим стальным крючком на конце. Вытравив бечевку, он начинал лихорадочно ее вращать, словно завивая, потом судорожно дергал, будто пытаясь поймать кого-то на свой крючок. Бечевка выскакивала из отверстия, Сергей смачно ругался, поминая «почившего в бозе» дядю, и начинал все сначала. Несмотря на довольно прохладную погоду, парень был что называется «в мыле», пот заливал его раскрасневшееся лицо. Заинтригованный, я спросил Сергея, чем это он занят. И только тут я обратил внимание, что в стальной двери напрочь отсутствует замочная скважина. Увидев мой удивленный взгляд, Сергей опять выругался и вновь запустил свою снасть в отверстие в дверном косяке.

– Понимаешь, – отдуваясь, прошипел он, – мой чертов дядя патологически всего боялся. Тут к ним во двор просто так не войдешь, ключ надо иметь, дверь в подъезд тоже с замком, а он еще и стену воздвиг. Да мало того, на двери этой такой хитроумный запор сам разработал, что никакой медвежатник не додумается, как ее открыть!

– И как же этот запор действует? – спросил я, надеясь понять, как я смогу помочь Сергею.

– Там, внутри большая задвижка, – начал объяснять мне парень, – к ее концу приделана щетка. Когда бечевка с крючком достигнет щетки, я должен зацепить крючок за нее и закрутить, чтобы он намертво вцепился в щетину щетки. Когда я потяну за закрепившуюся бечевку, щетка, поднимаясь, через специальный рычажок потянет за собой засов и чертова дверь откроется! Только не хочет крючок цепляться за щетку! – в отчаянии завопил Сергей.

Я смотрел на него и понимал, что Сергей не шутит. Только человек с больной фантазией мог придумать такое приспособление! Я ничем не мог помочь бедному парню. Я абсолютно не представлял, на какую длину следует спускать снасть, в какую сторону ее крутить и какие усилия при этом прилагать.

Время шло, мы стояли перед закрытой дверью, и я уже почти уверился в том, что Сергею не удастся справиться с этой крепостью. В такой ситуации, видимо, только лазер может помочь либо небольшой направленный взрыв. И тут, о чудо! Бечева натянулась, Сергей осторожно потащил ее обратно к себе. Мы оба, затаив дыхание, следили за ее движением. Только бы не сорвалась – второй раз зацепить крючок у нас не хватило бы сил. Ни физических, ни моральных.

Аллилуйя! За дверью что-то щелкнуло, заскрипело, и она открылась! Наконец-то мы вошли в заветную квартиру.

То, что я там увидел, поразило меня еще больше. Каждая дверь в квартире имела свой уникальный механизм открытия. На дверях были закреплены какие-то штанги, рычажки, засовчики, повсюду тянулись замаскированные нити. Просто так попасть из комнаты в комнату или из комнаты в коридор было невозможно. Надо было знать, где прячется неприметный хвостик бечевки, открывающий доступ в следующее помещение. Каждое окно, забранное тяжелой решеткой, имело свой хитроумный секрет отпирания. Это была не квартира, а крепость. А, может быть, и тюрьма.

На мои расспросы, кем же был дядя Сергея и почему он так панически боялся грабителей или убийц, парень смущенно отмалчивался. Видно было, что он спешил расстаться со страшной квартирой и согласен был уступить ее за довольно низкую цену. Меня устроила цена и расположение дома. За окнами кипела оживленная жизнь центральной улицы.

Только когда мы с Сергеем оформили сделку, он слегка приоткрыл тайну мрачного жилья.

– А вы знаете, эта «крепость» и убила моего дядю.

Я изумленно посмотрел на Сергея.

– Как это возможно?

– Когда с ним случился удар, дядя смог подползти к телефону и вызвать на помощь родственников. Но никто не смог открыть дверь, в том числе и сам дядя. Он лежал рядом со своей хитроумной дверью, не в силах дотянуться до запора. Вот так он и умирал, а все стояли рядом с ним, разделенные детищем его изощренного ума не в силах ничем ему помочь. Меня тогда не было в городе. Я приехал через три дня и смог открыть им квартиру.

В первый же день я привез с собой бригаду рабочих и распорядился разрезать стальную стену на части. Я выкинул все тайные запоры с дверей и окон. Они были все настежь открыты, наверное, впервые за многие десятки лет. А я все представлял таинственного и мрачного хозяина этого унылого жилья. Кем же он был и чего боялся? Ответ на этот вопрос знает только ветер.

Но магазин «Раритет» так и не открылся в этом мрачном месте. Как только мои рабочие приступили к ремонту квартиры, появился молодой господин, одетый в дорогой костюм. Узнав, что я предполагаю открыть здесь книжный магазин, он в упор посмотрел на меня и посоветовал оставить это занятие и поискать для реализации своих планов другое место. Я вскипятился и заупрямился, объявив, что другие места я уже искал и что это место мне нравится. Молодой господин терпеливо объяснил мне, что собирается купить весь дом, что три квартиры он уже приобрел и намерен купить и остальные. Я, выпятив нижнюю челюсть вперед, объявил, что, может быть, остальные три куплю именно я, а не он. Хотя, конечно, в связи с отсутствием денег подобных планов я даже не строил. Но стало обидно. Я уже представлял здесь книжный магазин, а кто-то наглым образом рушит мои скромные мечты. Я твердо добавил, что эту квартиру господин никогда не купит, так как я ему ее не продам. Молодой человек устало посмотрел на меня и сказал, что этот дом идеально подходит для его цели и что ему нужен именно этот внутренний дворик.

Я еще раз взглянул в глаза молодого господина и понял, что это наш шанс. В голове пронеслось, что спорить бесполезно и что, наверное, не стоит терять массу времени и сил в борьбе с этим господином. Я, продолжая глядеть ему прямо в глаза, сказал:

– Мне нужен книжный магазин.

– Найдите в любом другом месте аналогичную квартиру, – ответил мой соперник, не задумываясь.

Спустя несколько дней я нашел то, что мне понравилось. Хотя стоимость новой квартиры была вдвое выше, чем первой, молодой господин, не тратя времени на разговоры, молча выложил требуемую сумму на стол.

Так появился книжный магазин «Раритет» на углу бульвара Молодой гвардии и проспекта Чуй. И я нисколько не жалею, что покинул ту мрачную квартиру. А что находится сейчас в том доме, я не знаю. Новый владелец заделал наглухо все окна кирпичом, так что на улицу глядят лишь голые стены. Что скрывается за этими стенами и за высоким забором, знают лишь немногие посетители этого закрытого для посторонних клуба.

Помещение, в котором расположен наш другой книжный магазин, в здании Дома Дружбы, тоже таит в себе какие-то страшные тайны. Говорят, что в подвалах этого дома содержали заключенных, когда в нем располагался Совет Народных Комиссаров. Чекисты пытали здесь невинных жертв. Отдельная комнатка без окон имела мощную стальную дверь со специальным «кессонным» запором. Надо было крутить тяжелый штурвал, чтобы отомкнуть запоры. Когда мы сняли дверь, то ее с великим трудом утащили шестеро крепких мужчин. Сразу за этой дверью стояла мощная решетка. Прутья ее были в два пальца толщиной. Толщина стен почти в метр. Во многих комнатках под окнами были видны места крепления небольших столиков, как в тюремных камерах. А в большом центральном зале по кругу шли розетки от установленных по всему зданию тайных микрофонов. Здесь велось «прослушивание» кабинетов. Однажды нас посетила съемочная группа из Венгрии. Оказалось, что внучка известного венгерского архитектора Мессароша снимает фильм о своем деде. Он сидел в нашем здании во времена сталинских репрессий и был расстрелян. Ночные охранники Дома Дружбы уверяют, что по ночам из подвальных помещений доносятся приглушенные стоны и странные звуки, как будто там происходит невидимая призрачная жизнь. Иногда самопроизвольно срабатывают датчики сигнализации, реагирующие на движение. Приезжающая по сигналу бригада автоматчиков тщетно пытается найти причину вызова: книжный магазин пуст.

Но утром призраки растворяются в солнечном свете, помещение наполняется веселыми голосами, и магазин живет своей обычной жизнью. Для сегодняшних посетителей это помещение только книжный магазин «Раритет» и ничего более.

Разным людям сложно понять друг друга. Иногда, как два айсберга бьются люди, пытаясь подойти поближе один к другому, да подводные части не дают это сделать. Недаром народная пословица гласит: «Чужая душа – потемки». Например, взять хоть меня. Внутри меня целый винегрет: детство, юность, зрелые годы. Дворовые друзья, школьные товарищи, студенческое братство, коллеги по работе. Разные школы, отличные друг от друга коллективы. Спортивная стрельба из лука, вольная борьба, альпинизм, экспедиции в горах, в пещерах, зарубежные поездки и путешествия. Тренировки, чтение книг, веселые застолья, поиск новых книг, погоня за разрядами в спорте, наладка автоматических систем, конструкторская работа, всевозможные «шабашки» с целью заработать немного денег и целый водоворот событий, свершений и разочарований, связанных с организацией «Раритета». Весь этот винегрет определяет мои мысли и действия, ибо он и есть мой жизненный опыт. Другого такого «микса» в мире нет и быть не может. Так же, как и у любого другого человека. У него свой «микс» и свой опыт, поэтому у него рождаются совершенно отличные от моих мысли и действия. В принципе, так и должно быть. «Но порой нам хочется поучить других умению жить по-нашему, а это уже плохо.

Вспоминаю начало моей самостоятельной жизни. Только что окончен институт, получено распределение в большой промышленный город России. Впереди море возможностей и перспектив, но я отказываюсь от всего и уезжаю в небольшой городок, на периферию, вслед за полюбившейся однокурсницей. Мой выбор не одобряют ни друзья, ни родители. Я иду наперекор всем. Я так устроен.

В нашей молодой семье не хватает денег на самое необходимое, но я покупаю дорогущий магнитофон и хорошую гитару, потому что считаю, что мне это надо в первую очередь. Мы с женой ходим по книжным базарам в поисках книг, платим за них какие-то безумные деньги, стоим по несколько суток в очередях, чтобы подписаться на собрание сочинений. А близкие удивляются – ведь у нас же нет даже приличной верхней одежды. Зачем нам книги, если нет зимней обуви? Что, мы книги вместо сапог к подошвам крепить будем? А узнав, что собранные нами книги можно обменять на дом или квартиру, пожимают плечами: «С двумя детьми ютятся в однокомнатной квартире». С точки зрения нормальных людей мы с женой были по меньшей мере чудаками, если не сказать большего. Ведь нормальный взрослый человек должен в первую очередь обеспечить себе достойную жизнь. Одеться, обуться. Потом хорошо одеться и хорошо обуться. Прилично питаться. Одеть, обуть детей. В доме иметь мебель приличную, холодильники, телевизоры и прочую необходимую утварь. Потом машина, дача. Позднее видеомагнитофон, компьютер, игрушки компьютерные и так далее. А у нас ничего такого не было. То на лыжи горные деньги все выбросим да на снаряжение, то опять книг понакупаем. И вместо того, чтобы кандидатские да докторские писать, по горам шляемся, книги «пустые» читаем. В общем, совсем пропащие люди, жить не умеем.