Чтение онлайн

Противоречия между германским и британским империализмом еще больше обострились по вопросу о Трансваале. Пангерманское объединение пропагандировало идею создания в Южной Африке великой германской колониальной империи, которая простиралась бы от Индийского до Атлантического океана.

На рубеже 1895 и 1896 годов в условиях этой националистической эйфории в штаб-квартире немецкой дипломатии на Вильгельмштрассе было получено сообщение о «рейде Джемсона».

Совещание представителей внешнеполитического и военно-морского ведомств, срочно созванное утром 3 января 1896 года, происходило под председательством кайзера Вильгельма II. Он, как обычно, когда дело касалось его дяди Эдуарда VII, царствовавшего на Британских островах, и его подданных, был весьма взволнован. Кайзер потребовал провозгласить протекторат над Трансваалем, привести военно-морской флот в состояние боевой готовности и послать войска в Трансвааль. На умоляющую реплику одного из присутствовавших: «Это же означает войну с Англией!» — кайзер категорически ответил: «Да, но только на суше».

Даже советники своенравного и честолюбивого Вильгельма сочли его планы вызывающими, поэтому их хранили в тайне, и они стали известны всему миру лишь после того, как много лет спустя были опубликованы секретные архивы.

Итак, авантюра колонизатора-разбойника Родса потерпела провал. Пленение банд Джемсона означало его поражение.

Зато германские шовинисты торжествовали. Больше всех ликовал Вильгельм II. В своей пресловутой депеше президенту бурской республики Трансвааль Полю Крюгеру он поздравлял его по случаю того, что «бурам удалось без помощи дружественных государств сохранить свою независимость».

Германский кайзер вновь продемонстрировал свое дипломатическое лицемерие, ибо именно такой характер носила его депеша Крюгеру. В германском рейхстаге только Август Бебель критиковал ее, расценивая как «вызов Англии». Он называл политику, проводимую Вильгельмом, безответственной и провокационной. «Нельзя быть уверенным, — говорил Бебель, — что однажды утром мы не окажемся перед лицом катастрофы, перед лицом войны».

Германский империализм хладнокровно использовал сложившуюся ситуацию, форсируя строительство военно-морского флота, что, в свою очередь, должно было обострить соперничество с британским империализмом.

28 марта 1898 года рейхстаг одобрил первый закон о морском флоте, несмотря на то что социал-демократы голосовали против. Закон предусматривал существенное увеличение флота в течение шести лет.

Германский империализм, который поздно включился в борьбу за колонии, изо всех сил пытался наверстать упущенное. Поражение алмазного и золотого короля Сесиля Родса, казалось, в этом смысле было хорошим признаком. Но такое впечатление было ошибочным. Правда, он потерял свои посты и парламентская комиссия, созданная для расследования этого дела, обвинила его в нарушении долга. Но британский империализм, стремившийся к осуществлению своих колониальных, захватнических планов, не хотел отказываться от услуг такого человека.

Заветной мечтой «социал-шовиниста» Родса, как охарактеризовал его В. И. Ленин, было овладение новыми землями, чтобы решить главный вопрос империи — «вопрос желудка» [5] . Этот вопрос так и не был решен, потому что голод, нищета, безработица и поныне остаются постоянными спутниками капитализма. Но колониальная экспансия продолжалась.

Только через три года после неудачной авантюры в Йоханнесбурге, в 1899 году, разразилась открытая война, которую британский империализм повел против обеих бурских республик: Трансвааля и Оранжевой.

В самом начале войны бурские армии достигли ряда значительных успехов. В решающих сражениях английская колониальная армия была разбита. Ее остатки вынуждены были отойти и попали в окружение.

Алмазный город Кимберли также был осажден бурской армией. От усиленного огня орудий и пулеметов осажденные, прежде всего женщины и дети, прятались в алмазные шахты.

Добыча алмазов и золота почти повсеместно пришла в упадок, но не это сейчас беспокоило британских колонизаторов. Они думали о том, чтобы установить политическое и военное господство в районах добычи золота и алмазов и тем самым сохранить здесь свои экономические позиции. Как писал В. И. Ленин, «владение колонией одно дает полную гарантию успеха монополии против всех случайностей борьбы с соперником».

И далее Ленин делает следующий вывод: «Чем выше развитие капитализма, чем сильнее чувствуется недостаток сырья, чем острее конкуренция и погоня за источниками сырья во всем мире, тем отчаяннее борьба за приобретение колоний» [6] .

Еще до непосредственного начала англо-бурской войны началась гонка вооружений. Концерн Круппа, который перед самой войной был главным поставщиком оружия для буров, продал нм пушек и другого военного снаряжения на сумму около 400 000 фунтов стерлингов. Другие германские монополии также поставляли вооружение в Южную Африку.

Но Крупп щедро снабжал и англичан своими скорострельными орудиями. Крупповские пушки по обе стороны фронта приносили доходы одному и тому же хозяину. Подобные явления наблюдались в начале XX века и в других частях света, там, где сталкивались интересы империалистических держав.

В конце концов британская колониальная армия, имевшая большие военные и людские ресурсы, перехватила военную инициативу. Войска буров постепенно были разбиты.

В 1902 году был подписан мирный договор. Так завершилась еще одна глава империалистического передела мира. Великобритания выбила из седла немецких конкурентов и подчинила себе буров.

План Сесиля Родса создать колониальную империю между мысом Доброй Надежды и Каиром стал намного ближе к своему осуществлению. Чтобы соединить уже имевшиеся колониальные владения, не хватало только небольшого участка, протянувшегося с севера на юг. Эта территория (современная Танзания) принадлежала германскому империализму, который сам вынашивал планы о соединении Юго-Западной и Восточной Африки.

26 марта 1902 года умер Сесиль Родс, так и не осуществив всех своих грандиозных планов. «Слишком мало сделано, еще так много предстоит сделать», — сказал он перед смертью.

Рассказ об алмазном короле был бы неполным, если бы мы не добавили несколько слов, касающихся системы, которую он сам изобрел и постоянно совершенствовал. Это система компаундов, которая и по сей день применяется на южноафриканских золотых и алмазных шахтах.

Размышляя о том, как сделать добычу алмазов более рациональной, Родс пришел к выводу, что дешевле использовать труд африканцев, а не старателей, которые требовали не только высокой заработной платы, но и определенной доли найденных камней. Рядом с шахтами Сесиль Родс приказал построить барачный лагерь (компаунд), который был тщательно изолирован от окружающего мира; даже внутренние дворы были обнесены колючей проволокой.

Кто вступал на территорию компаунда, не имел права покидать его до тех пор, пока не истекал срок контракта, который, как правило, подписывали на один-два года. Рабочие вербовались штатными агентами в районах, расположенных иногда за тысячи километров от шахты. На рубеже столетий южноафриканские алмазные и золотые шахты требовали в год примерно 96 000 рабочих-африканцев, большинство из них прибывало в то время из португальской колонии Мозамбик.

По меньшей мере через два года эти рабочие-рабы от тяжелого труда в шахтах были так измождены, что уже не годились для работы, и их снова отсылали домой. Было дешевле доставать новый «товар», чем должным образом кормить рабочих и создавать для них более или менее человеческие условия.