В поисках красного дракона
Шрифт:
— Не думаю, что все так просто, — ответил Джон. — Должна быть какая-то причина, по которой нам понадобилась именно подлинная «Географика». И эту причину нам даст ответ на загадку. Данте здесь много чего написал по поводу Отунно, — продолжал Джон, показывая в атласе. — Но еще он добавил обрывки из собственных произведений, так что очевидно, что он рассчитывал на то, что кто бы ни последовал за ним, будет знаком с его сочинениями.
— Типичный автор, — усмехнулся Чарльз.
— Он называет портал вратами «Улисса», — заметил Джон. — Это тебе о чем-то говорит, Берт?
— Разумеется. Улисс был в «Божественной комедии», помните? Данте рассказал историю его последнего путешествия, когда он покинул дом и семью, чтобы доплыть до края Земли.
— Думаю, это много о нем говорит, — заметил Джек.
— Именно, — согласился Берт. — Больше всего на свете Улисс ценил погоню за знаниями, и он считал, что получение знаний ограничено лишь усилиями, которые на это направлены.
— Миляга какой, — сказал Джек. — И что с ним стало?
— Бог потопил его корабль у горы Чистилища, и окончил он дни свои во Рву [32] , — поведал Берт.
32
Улисс действительно встречается в «Божественной комедии» в восьмом круге Ада.
«Восьмой круг разделён на десять рвов, называемых Злопазухами. В первом рву казнятся сводники и соблазнители женщин, во втором — льстецы. Сводников зверски бичуют рогатые бесы, льстецы сидят в жидкой массе смрадного кала — вонь нестерпимая. Кстати, одна шлюха наказана здесь не за то, что блудила, а за то, что льстила любовнику, говоря, что ей хорошо с ним.
Следующий ров (третья пазуха) выложен камнем, пестреющим круглыми дырами, из которых торчат горящие ноги высокопоставленных духовных лиц, торговавших церковными должностями. Головы же и туловища их зажаты скважинами каменной стены. Их преемники, когда умрут, будут так же на их месте дрыгать пылающими ногами, полностью втеснив в камень своих предшественников. Так объяснил мне папа Орсини, поначалу приняв меня за своего преемника.
В четвёртой пазухе мучаются прорицатели, звездочёты, колдуньи. У них скручены шеи так, что, рыдая, они орошают себе слезами не грудь, а зад. Я и сам зарыдал, увидев такое издевательство над людьми, а Вергилий пристыдил меня; грех жалеть грешников! Но и он с сочувствием рассказал мне о своей землячке, прорицательнице Манто, именем которой была названа Мантуя — родина моего славного наставника.
Пятый ров залит кипящей смолой, в которую черти Злохваты, чёрные, крылатые, бросают взяточников и следят, чтобы те не высовывались, а не то подденут грешника крючьями и отделают самым жестоким образом. У чертей клички: Злохвост, Косокрылый и пр. Часть дальнейшего пути нам придётся пройти в их жуткой компании. Они кривляются, показывают языки, их шеф произвёл задом оглушительный непристойный звук. Такого я ещё не слыхивал! Мы идём с ними вдоль канавы, грешники ныряют в смолу — прячутся, а один замешкался, и его тут же вытащили крючьями, собираясь терзать, но позволили прежде нам побеседовать с ним. Бедняга хитростью усыпил бдительность Злохватов и нырнул обратно — поймать его не успели. Раздражённые черти подрались между собой, двое свалились в смолу. В суматохе мы поспешили удалиться, но не тут-то было! Они летят за нами. Вергилий, подхватив меня, еле— еле успел перебежать в шестую пазуху, где они не хозяева. Здесь лицемеры изнывают под тяжестью свинцовых позолоченных одежд. А вот распятый (прибитый к земле колами) иудейский первосвященник, настаивавший на казни Христа. Его топчут ногами отяжелённые свинцом лицемеры.
Труден был переход: скалистым путём — в седьмую пазуху. Тут обитают воры, кусаемые чудовищными ядовитыми змеями. От этих укусов они рассыпаются в прах, но тут же восстанавливаются в своём обличье. Среди них Ванни Фуччи, обокравший ризницу и сваливший вину на другого. Человек грубый и богохульствующий: Бога послал прочь, воздев кверху два кукиша. Тут же на него набросились змеи (люблю их за это). Потом я наблюдал, как некий змей сливался воедино с одним из воров, после чего принял его облик и встал на ноги, а вор уполз, став пресмыкающимся гадом. Чудеса! Таких метаморфоз не отыщете и у Овидия.
Ликуй, Флоренция: эти воры — твоё отродье! Стыдно… А в восьмом рву обитают коварные советчики. Среди них Улисс (Одиссей), его душа заточена в пламя, способное говорить! Так, мы услышали рассказ Улисса о его гибели: жаждущий познать неведомое, он уплыл с горсткой смельчаков на другой конец света, потерпел кораблекрушение и вместе с друзьями утонул вдали от обитаемого людьми мира.
Другой говорящий пламень, в котором скрыта душа не назвавшего себя по имени лукавого советчика, рассказал мне о своём грехе: этот советчик помог римскому папе в одном неправедном деле — рассчитывая на то, что папа отпустит ему его прегрешение. К простодушному грешнику небеса терпимее, чем к тем, кто надеется спастись покаянием. Мы перешли в девятый ров, где казнят сеятелей смуты.
Вот они, зачинщики кровавых раздоров и религиозных смут. Дьявол увечит их тяжёлым мечом, отсекает носы и уши, дробит черепа. Тут и Магомет, и побуждавший Цезаря к гражданской войне Курион, и обезглавленный воин— трубадур Бертран де Борн (голову в руке несёт, как фонарь, а та восклицает: «Горе!»).
Далее я встретил моего родича, сердитого на меня за то, что его насильственная смерть осталась неотомщенной. Затем мы перешли в десятый ров, где алхимики маются вечным зудом. Один из них был сожжён за то, что шутя хвастался, будто умеет летать, — стал жертвой доноса. В Ад же попал не за это, а как алхимик. Здесь же казнятся те, кто выдавал себя за других людей, фальшивомонетчики и вообще лгуны. Двое из них подрались между собой и потом долго бранились (мастер Адам, подмешивавший медь в золотые монеты, и древний грек Синон, обманувший троянцев). Вергилий упрекнул меня за любопытство, с которым я слушал их.
Наше путешествие по Злопазухам заканчивается. Мы подошли к колодцу, ведущему из восьмого круга Ада в девятый.»
Чарльз поднял руку:
— Кто-нибудь еще считает, что все это плохая затея и нам надо сосредоточиться на починке корабля? Нет? — Он опустил руку. — Когда дело дойдет до той части, где мы будем бегать и вопить, не говорите, что я не поднимал этот вопрос.
— Этот этап уже пройден, — сказал Джек, — когда мы улетели с башни и я спас Эвин.
— Я не то чтобы не испытываю чувства глубокой признательности, — вмешалась Эвин, — но не мог бы ты перестать все время упоминать об этом? Я совершенно положительно была настроена пожертвовать собой, чтобы все вы могли спастись.
— И какая нам от этого польза? — возмутился Джек.
— Для начала «Индиговый Дракон» не потерпел бы крушение. И вы были бы уже на полпути в Паралон, чтобы привести помощь.
— А ты бы погибла, — гнул свое Джек. — Не мог я этого допустить!
— И я тебе признательна. Но если бы мы поменялись местами, я бы сделала то же самое.
Джек усмехнулся и покачал головой:
— Не успела бы.
— Это что еще за речи? — возмутилась Эвин. — У тебя-то было время, чтобы спасти меня.
— Конечно, — спокойно сказал Джек. — Я же мужчина. Мы соображаем быстрее.
Берту хватило этих нескольких секунд, чтобы успеть сказать «Боже», прежде чем Эвин от души врезала Джеку кулаком в челюсть, и тот полетел прямо на шар, который все еще чинили фавны.
— Ух ты! — воскликнула Лора Липучка. — Шлепнулся прямо на зад.
— Следите за языком, юная леди, — погрозил пальцем Берт.
— Извините, — смутилась девочка.
Эвин потерла костяшки пальцев и посмотрела на остальных:
— Мне жаль. Я могла бы остановиться и не бить его, но что-то я медленно соображаю.
— Нет проблем, — отмахнулся Чарльз.
— Если вы закончили с мордобитием, можно уже вернуться к нашим баранам? — поинтересовался Джон.
— Прости, — снова извинилась Эвин.
— Улисс был не единственным греческим героем, упомянутым в «Божественной комедии», — сказал Джон. — В месте, которое Данте описывает как восьмой круг Ада, герой и его проводник Вергилий встречают Ясона, который отвечал за постройку корабля «Арго»...
— ...который потом Ордо Маас перестроил в «Красный Дракон»! — воскликнул Чарльз. — Браво, Джон! Молодец!
— Это еще одна часть головоломки, но картина пока неполная, — продолжал Джон. — Давайте предположим, что все упоминания, включащие Ясона или Улисса, следует понимать буквально, когда речь идет об Отунно. Получается, что когда Данте добрался до края Земли — помните о последнем путешествии Улисса? — по его команде портал открылся при помощи слов, появившихся в дыхании «Красного Дракона».
— О нет, — простонал Джек, который присоединился к остальным, держась на почтительном расстоянии от Эвин. — Неужели это означает, что мы сможем решить загадку только при наличии «Красного Дракона»?
— Не думаю. — Джон пристальнее вгляделся в текст. — Почерк усложняет перевод. Но как вам такое: что если Данте имел в виду не корабль, а просто красного дракона? Скажем, Самаранта или кого-то из его друзей?
— Те же яйца, вид сбоку, — заявил Берт. — Отсюда нам не выйти на связь ни с одним драконом.
— Глупая загадка, — вмешалась Лора Липучка.
— Не сейчас, Лора, — отмахнулся Чарльз. — Это важно.
Девочка топнула ножкой:
— Я же сказала, меня зовут Лора Липучка. И загадка ваша глупая. Все знают, что такое дыхание дракона.
— Правда? — Джек нагнулся и посмотрел малышке в глаза. — Что же это такое?
Девочка пожала плечиками.
— Нам это все равно не поможет, — буркнула она. — Здесь нигде нет вулканов.
Джон и Берт озадаченно переглянулись.
— Дыхание «Красного Дракона», — промолвил Чарльз. — Красное, как от горячего пара?
— Стоит попробовать, — решился Джон.
Эвин приказала нескольким фавнам тащить веревки от обвязки воздушного шара. Из них для Джона соорудили некое подобие упряжи и осторожно спустили его за борт, там, где серные пары ближе всего поднимались из-под Каменос Либер.
Джон бережно открыл атлас на карте Отунно с пояснениями Данте. От густого пара он закашлялся, на глазах выступили слезы, но вскоре что-то действительно стало проступать на страницах книги.
— Тащите меня назад! — закричал Джон. — Есть! Я нашел ответ!
Джона подняли на палубу, и он снова открыл «Географику».
— Вот почему Джейми не смог подсказать нам нужные слова, — возбужденно воскликнул он. — Похоже, правильное заклинание можно увидеть только здесь, ну или в любом другом месте, где есть вулканические пары.
— Как же нам повезло-то, — с сарказмом заметил Чарльз. — Что там написано?
— Это заклинание Открытия, — сказал Берт. — Третий вид вербальных заклятий. Давай, Джон, не томи — ты же, в конце концов, его обнаружил.