Чтение онлайн

По этой дороге руки столкнулись с еще одной тоненькой одежкой. Руки нервно дергали несчастную тряпочку. Галина выкрутилась из последней одежки, оставив ее в руках мужчины. И, тут же огромная масса тела взлетела над ней в порыве человеческих чувств, а ей очень захотелось выкрутиться из-под этой массы тела, но она элементарно подчинилась…

'Еще немного, еще чуть-чуть' и две массы тел объединились бы в одну, но как — будто кто свыше, сообщил об этом четырем людям сразу: некто позвонил в дверь,

зазвонил телефон, запели на разные голоса два сотовых телефона. Пара распалась на две части. Самсон поднял свое огромное тело и рванул к личному сотовому телефону. Галина на три части разорваться не могла, она стала собирать в кучу свои вещи, потом пошла за халатом, потом рванулась к телефону, а сотовый сам замолчал, оставив номер звонившего человека…

У двери стояла Инесса Евгеньевна:

— Галина, давай свой стул, я его продам, вроде есть покупатель на твой старый стул.

— Я раздумала его продавать, Инесса Евгеньевна, мне на нем хорошо думается.

— А кто там у тебя по телефону говорит? Тарас дома сидит, ты чего такая лохматая, лицо красное…

— Я вам потом объясню, — сказала Галина и попыталась бывшую свекровь отодвинуть от двери.

— Ты чего, Галина, я тебе помешала?

— Нет, я стул не продаю, тема исчерпана.

— Галина, с кем ты там говоришь?! — прокричал Самсон и высунулся в прихожую.

— Галина, ты не одна! — вскричала Инесса Евгеньевна, — а как же мой Тарас?!

— Тарас деньги отдает вам? Значит, и живет у вас, а я сама по себе.

— Бабы, что за разборки, в такое время?! — зашумел недовольный ситуацией Самсон, — что за ерунду вы говорите?

Инесса Евгеньевна слабо, но стала соображать, видимо на ее гладиолусе очередной цветок распустился:

— Ухожу, ухожу, — сказала женщина и резко прикрыла входную дверь.

Тарас сидел с двумя телефонами: сотовым и обычным, глаза у него были грустные, грустные, ему было очень плохо.

— Тарас, — сказала вошедшая в квартиру Инесса Евгеньевна и замолчала.

— Мама, ты, что-то сказать хотела? Галина продала тебе старый стул?

— Ей не до стула, я так поняла ситуацию в ее доме. Она его не хочет продавать, а ты откуда про стул узнал?

— Галина мне стул отдавала склеивать, а потом мы провели серию климатических испытаний с этим стулом по ее просьбе.

— Понятно, а мне сказала, что стул ей от бабушки достался.

— Тарас, ты не мог бы еще двенадцать стульев подвергнуть этим самым испытаниям, которым подвергли первый стул?

— Мать, ты чего? Галина просила еще для шести стульев провести цикл испытаний, а ты уже двенадцать стульев предлагаешь, не много ли тебе?

— Тарас, а жить всем хочется, трудно помочь? Хочешь, я выступлю официальным заказчиком этих самых испытаний над стульями, только надо все сделать так, как было со стулом Галины? Стул замечательно смотрится.

— Не понял…

— Ты давно был в антикварном магазине?

— Я туда вообще не хожу.

— Зайди, посмотри, чем Торгуем. Где на всех покупателей антиквара найти? Вот, сами и придумывает вар-антиквар. Галина оставила меня в салоне главным консультантом.

— Прости, не сразу понял, ладно, испортим твои стулья по полной программе. У нас все записано. Кто-то у Галины есть? Она тебе говорила?

— Нет, Тарас, я у нее никого не видела и ничего про других мужчин не слышала.

— А мне, показалась, что у нее вместо антикварного стула славянский шкаф завелся.

— Тарас, а шкаф в твою печь не влезет? Мы бы шкафчики сделали…

Галина словно очнулась ото сна, и внимательно посмотрела на Самсона, так, словно холодным душем его облила:

— Самсон, шел бы ты домой, ну не люблю я тебя.

— Чего глупость говоришь, на ночь глядя? Куда я пойду? Мне и тут нравится.

— Зачем ты ко мне банным листом прилип? Я думала, Тарас ушел, одна поживу.

— Это его мать приходила? Красивая женщина!

— Шел бы ты к ней что ли.

— А возьму и пойду, вдруг не прогонит, — сказал Самсон, надевая рубашку.

— Самсон, вы, что — всеядный? Вам все равно кто? — спросила Галина, застегивая молнию на халате и надевая тапочки на ноги.

— Не знаю. Меня бабы боятся, или боятся, что прокормить не смогут.

— Скорее последнее, оделся? Счастливо! — сказала Галина, не думая о том, что надо быть благодарной Самсону за антикварный магазин.

Самсон вышел из квартиры Галины, даже не думая на нее обижаться.

В квартиру решительно звонил крупный мужчина.

Дверь ему открыл Тарас:

— Вы к кому?

— Я пришел к вашей маме, мне с ней поговорить надо, я для нее мебель делал.

— Что вы говорите! Только без меня, — сказал Тарас и вышел из открытой для Григория Ивановича двери, и тут же позвонил в дверь Галины.

Галина посмотрела в глазок, увидев знакомый силуэт Тараса, открыла дверь.

— Привет, Тарас!

— Да мы сегодня уже виделись, просто день выдался длинный.

— Ты прав, проходи, садись.

— Можно, но не на твои стулья восемнадцатого века.

— Чай с лимоном пить будешь? У меня вафельный торт есть.

— Давай, чай, если больше нечего дать.

— Я спать хочу, день трудный был. Сам чай нальешь? Все на кухне.

Тарас пошел на кухню, походил, покрутился, вернулся в комнату.

Галина спала…

В кресле тихо спал Тарас, равномерное дыхание мужчины не нарушало общий покой комнаты. Галина, проснувшись сквозь остатки сна, пыталась вспомнить, кто в ее комнате спит? Она чувствовала второе дыхание. За окном светлело. Галина перевернулась на другой бок и увидела спящего в кресле бывшего мужа. Его не было несколько месяцев, и она успела от него отвыкнуть, но родные флюиды любимого человека вновь стали тревожить сонный покой.

Тарас открыл глаза:

— Привет, Галя. Проснулась? Я тут, как твой сторож сижу, точнее охранник, от Самсона стерегу.

— Доброе утро, если не шутишь. Еще есть время поспать, ложись на постель.

— Ты не прогонишь? От тебя все можно ожидать, устал жить гонимым мужем. Я еще не выяснил, что здесь делал Самсон. Вы с ним спали? Вот на этой постели?

— Тарас, 'что было, то было, и нет ничего, люблю, как любила, тебя одного…'

— Опять на песни перешла вместо слов, а я возьму и лягу, рядом с тобой.