Чтение онлайн

Тарас не мог простить Галине визит Самсона. Его он ненавидел всеми фибрами своей души. Но Тарас не был столь могучим мужиком, и осознавал, что физические силы у них разные, и от этого только больше его ненавидел, он еще продолжал сомневаться, а сын чей? Его или Самсона? На пике этой затаенной злобы, он приметил Леночку, продавца из антикварного магазина. Стал оказывать ей посильное внимание, тем и отводил свою душу от ненависти. Галина почувствовала, что Тарас к ней охладел, но дел с малышом было так много, что она даже радовалась его холодности, у нее на него сил не оставалась.

Договора Галина выполняла, если Самсон дал деньги на мебель, то она ее и собирала. По расчетам получалось, что на выданный аванс, как пасьянс складывались: славянский шкаф, Малахитовые часы, Малахитовый комод, конторка с Малахитами, дубовый стол и новые стулья под этот комплект, доведенные до совершенства умелыми руками старшего Селедкина. Все было выполнено честно, и весь комплект стоял в квартире Родьки, под его неусыпной охраной. Он и порадоваться не успел, как к нему в квартиру позвонил заказчик с охранниками.

Родька о заказчике знал. Мобильный телефон ему купили для такого случая, он нажал на номер телефона Галины. За дверью послышался стук и угрозы, но он успел сказать, что заказчик прибыл. Металлическая дверь гремела от ударов. Родька открыл дверь и отскочил в сторону, мимо него в комнату ворвались три человека, и остановились в немом изумление: из шкафа, часов, из стола и одного

стула, в который вставили донорский кусочек дерева из шкафа, шло белое свечение, подсвечивая Малахит, словно солнечными лучами. Казалось, предметы переговариваются.

— Не обманула, — прошептал Самсон, — красота, какая! Мебель, я ваш новый хозяин, я заберу весь комплект, прячьте свое свечение.

Родька надеялся, что мебель съест наглеца, но предметы промолчали, они покорно погасили свой белый свет и Малахит потух.

Малахитовый набор мебели продали достаточно удачно. Галина рассчиталась со всеми участниками проекта в рабочем кабинете. Господин Самсон не пожалел денег за конторку с Малахитами. Благодаря чему Тарас пересел на новую Машину, что было выгодно в первую очередь Галине, он становился ее любимым мужчиной и шофером по совместительству. В своем районе города он знал всех благополучных дам. Он решил взять новую даму для себя даром. Самсон привел себя в порядок, посетил все салоны красоты, даже мышцы покачал, но явился с букетом в кабинет директора антикварного салона, известного в своем городе, благодаря ее находчивости.

Инесса Евгеньевна сидела в своем кабинете и просматривала наброски Григория Ивановича, мельком посмотрев на Самсона, она сказала, что есть предположение, что в одном из соседних городов найдена еще одна реликвия прошлого с Малахитами.

Кто бы сомневался, — подумал Самсон, а вслух сказал:

— Дорогая Инесса Евгеньевна, спасибо вам за участие в создание музея, примите мой скромный букет, — и поднес ей великолепный многоярусный букет цветов, — у меня есть предложение: посетите мою скромную дачу, посмотрите музей в действие, через неделю.

— Самсон, возражений нет, заезжайте через неделю, если не забудете о своих словах.

Самсон прислал Инессе Евгеньевне приглашение на открытие музея своего предка. Ехать на официальную церемонию она не захотела, и решила послать на это мероприятие Галину, чтобы она немного отдохнула, а с малышом вместо нее посидит Тарас. Галина согласилась поехать на открытие музея, от домашних хлопот она порядком устала, а тут появился повод выйти из дома. Она купила новую одежду, новые туфли, в которых и в гареме не грех было бы показаться, так подумала о них Инесса Евгеньевна.

В назначенный день за Галиной заехала машина Самсона. Музей находился за пределами города. И откуда берутся просторы? — думала Галина, сидя на заднем сиденье машины. Она смотрела на пейзаж за окном, на бесконечное мелькание зеленой массы деревьев, или полян, даже полей, покрытых зеленой растительностью. Случайно ее взгляд упал на шофера, она вздрогнула, шофер показался ей странным. Она невольно застегнула на груди молнию легкой белой курточки, и отвернулась к окну, с мыслью, что уж очень долго едут они к музею. За окном замелькали дома дачного поселка, заборы один выше другого, на укрепленных стенах стояли камеры наблюдения, металлические ворота катались по рельсам, охраны не было видно, но она явно подразумевалась.

У одной такой современной крепости остановилась машина. Дверь машины бесшумно открылась, открылась и дверь в ограждении современного замка, впуская Галину на территорию особняка. Людей не было видно. Ничего себе открытие музея, — подумала Галина, — людей нет, здание более чем современное.

Она посмотрела на внушительный дом с башенками, своего рода мини дворец. Идти в дом Галина не решилась, она села на скамейку рядом с небольшим фонтаном. Из пасти льва, покрытого позолотой, струилась вода. Как в сказке 'Аленький цветочек', - промелькнула в ее голове, — все есть, людей невидно, неслышно. Она еще раз посмотрела на ворота, они были закрыты. Машина, в которой Галина приехала, не въезжала на территорию особняка.

Солнце припекало. Галина сняла с себя белую курточку, положила ее на белую сумку, украшенную большой брошкой вместо замка. Сумку Галина поставила на скамейку, и, откинувшись на спинку скамейки, прикрыла глаза. Она задремала под легкий шум воды фонтана. Самсон посмотрел сквозь легкие шторы на спящую Галину. Грудь кормящей женщины, белая, пышная выглядывала из маленького белого топика. Русые волосы крупными волнами лежали на ее плечах. На ногах бело — золотые туфли заканчивались шнурками почти у колен, где начинались светлые бриджи. У него появилась простая, мужская мысль, взять ее на руки, отнести в спальню, вместо открытия музея. Он надел белые брюки, светлые без пяток босоножки, снял с себя майку, и в таком виде спустился к Галине. Галина крепко спала. Он взял ее на руки, и понес в спальную комнату, где положил Галину не белое, шелковое покрывало.

Кондиционер поддерживал в комнате прохладную атмосферу. Галина сквозь сон почувствовала прохладу, ей захотелось укрыться. Самсон посмотрел на божественную, нежную грудь, кормящей матери и прикрыл ее огромным, белым полотенцем. Потом он подошел к кальяну, и слабое средство, затуманивающее мозг, постепенно заполнило комнату. Легкие грезы окутали мозг, уставшей молодой матери. Два бокала легкого вина, виноградная лоза на золотом блюде, стояли на столе с прозрачной столешницей. Галина невольно потянулась к бокалу, жажда еще во сне стала ее мучить, от непонятного привкуса на губах. Залпом, выпив бокал, она взяла одну виноградинку, и только тут заметила внимательный взгляд хозяина.

Самсон нажал на пульт, темные шторы на окнах опустились, легкий полумрак окутал комнату. Молния на топике оказалась в руках мужчины в белых брюках. Его красивое лицо, приблизилось к ее лицу, молния медленно расстегнулась на груди молодой женщины. Грудь двумя волнующими окружностями выступала над двумя белыми чашечками. Самсон расстегнул застежку, расположенную спереди, для удобства кормления грудью. Он двумя руками держал в руке грудь Галины, пристально смотрел в ее глаза и медленно подносил сосок к своим губам, со стальным блеском в глазах. На соске выступило грудное молоко, он слизнул капли молока языком, потом охватил сосок губами, продолжая смотреть ей в лицо, и стал сосать молоко из ее груди…