Чтение онлайн

— Всем — здравствуйте! Выздоравливаете! — и, повернувшись в сторону Григория Ивановича, добавила. — Простите, но и вы были не правы.

— Согласен, я поторопился, — сказал Григорий, не вынимая рук из кармана.

— Гриша, я думала о тебе…

— А почему не вызвала скорую помощь? Если бы не Галина…

— Я прыснула в тебя газ и ушла, откуда мне было знать, что ты копыта откинешь?

— Грубо как… Лада, ты яркая, красивая женщина…

— Я об этом наслышана. Меня не надо трогать руками!

— Не буду трогать тебя руками, пока сама не попросишь. Ты меня бросила…

— Не начинай. Если я тебе нужна, то будь добр, не будь нудным.

— Галина ушла…

— Она недалеко ушла, а к Самсону, найти ее можно, я ее видела, она тебе не подходит, тебе я подхожу.

— В этом есть доля истины, но что мы с тобой будем делать? Что!?

— Спокойно, Григорий, лечитесь, а там посмотрим, я приеду к вам завтра, — и она быстро вышла из палаты.

Мужчины смотрели на нее во все глаза, и держали руки в карманах, пока она не скрылась из виду, и сразу подошли к Григорию.

— Ничего себе женщина! — проговорил один.

— Отменная дамочка! — выдохнул второй.

— Повезло тебе! — выкрикнул третий.

— Гриша, бойся ее, — предупредил отец Самсона.

— Я знаю. Но она такая красивая, ребята! — восторженно воскликнул он и потянулся к полиэтиленовому пакету на тумбочке.

Мужчины по очереди исповедовались о своих подвигах на личном фронте. Григорий Иванович слушал их и ел, ел. С каждой минутой мать Самсона становился для него все заманчивее и необходимее, он уже забыл, что из-за Лады лежал в больнице. Он быстро пошел на поправку, поедая еду, которую приносила мать Самсона. Отец Самсона — полковник долго еще лечился то там, то здесь. Зато Григорий Иванович, привыкнув к этой семье, стал считать себя подполковником его жены…

Галина занялась вплотную Самсоном, но он оказался неуправляемым и ей не подчинялся. Она билась, как рыба об лед и все безуспешно. Он не шел ей навстречу. Она хотела уже махнуть на него рукой, и тут услышала звонок в дверь. Она заглянула в глазок и увидела цветок.

— Эй, кто там? Я не открою дверь, пока не увижу вас.

— Галя, это я, Самсон.

— Вы!? — удивленно воскликнула Галина, открывая нервно дверь.

Между ними красовался огромный букет цветов. Самсон вошел в квартиру. Цветы поставил в вазу. Он прошел в большую комнату, сел на диван. Перед ним стоял журнальный столик.

— Нормально живешь, Галина, — сказал он, крутя головой.

— Не жалуюсь.

— А я с родителями живу, — без эмоций вымолвил Самсон.

— Я поняла.

— Ничего ты не поняла! — нервно заговорил он, — мы взрослые люди, а ведем себя, как подростки. Лада тоже все девочку изображает! Жизнь мимо проходит!

— От меня, что требуется? — раздосадовано спросила Галина.

— Прости, я погорячился, вот поэтому я и не хотел принимать твое приглашение. Ничего у нас не получится! — с истерическими нотками в голосе проговорил, крепкий на вид мужчина. Я сейчас один — приходи ко мне.

— Ты уже пришел ко мне, а Гриша с Ладой.

— Я в курсе. Я не против их пары. Хочу сделать тебе предложение: 'Выходи за меня замуж!'

— Отлично! Вы у меня спросили: свободна ли я?

— Согласишься, будешь свободная для меня. Ты мне подходишь.

— Я это знаю, но у меня есть бывший гражданский муж и это не Григорий, а я сейчас одна.

— Возьмем его к себе! — удивился Самсон своим словам, а еще больше он удивился тому, что у Галины был кто-то него и кроме донжуана Григория Ивановича.

— Он иностранец. На родном языке он говорит лучше, чем на русском. Я от него сбежала, теперь одна. Он привык жить с пирамидами, а я не могу с ним жить. У меня аллергия на чужой климат, поэтому меня он отпустил полюбовно. Я покрываюсь волдырями, размером со смородину стоит мне выйти на улицу на его родине.

— Размером с черную или красную смородину?

— Белую смородину. Я серьезно говорю.

— И я не шучу. А здесь я на тебе волдырей даже на пляже не видел. Так, что было с тобой раньше?

— Помнишь, когда я лежала на пляже, а к тебе не подходила? Тогда я вернулась на родину, мне так хотелось на солнце полежать и не покрыться волдырями! Земля одна. А солнечная радиация разная. Моя кожа выносит только наш климат с прохладным летом.

— Я понял, что виновных в твоей истории нет, а как твой гражданский муж посмотрит на твою законную женитьбу?

— Он в том году сам женился. Я живу одна в этой квартире.

— Славно. Одна жизнь у тебя за бугром осталась. Вторая жизнь здесь. Мое предложение остается в силе, но я не богат, есть машина и квартира с родителями.

— Я поняла, и почти могу выйти за вас замуж, но надо еще Григория пристроить, чтобы он нам не мешал.

— Он кто тебе? Поподробнее, если можно.

— Друг. Друг и все. Он меня поддерживал морально и материально со дня знакомства.

— Тогда Григорий с Ладой пара, хотя он стал приходить к нам домой, и съедать мамину еду.

— И я это же говорю.

Слишком серьезный разговор ограничивал любовные импульсы. Самсон и Галина просто беседовали за чашкой чая.

Лада после посещения в больнице Григория, выбросила все баллончики с газом. Она встретила его из больницы и привезла к нему домой…

… Раньше у будущего бизнесмена была комната в трехкомнатной квартире. Он жил с родителями и с бабушкой, питался отдельно от всех, вел скромный образ жизни. Родители его имели дачу, но он туда редко ездил. Он сдавал белье в прачечную, и не хотел обременять квартиру и родственников ничем. Женщин у него практически не было, он со всеми дружил и смеялся. Гриша умудрился купить комнату в чужой квартире, потом квартиру, в которой нашел заначку бывших хозяев и разбогател…

Лада прониклась к Григорию участием, а он ее даже не касался. Но долго такие отношения продолжаться не могли. Она стала замечать, что перестает быть яркой женщиной, она стала полнеть, дурнеть. Она уже не смотрелась в зеркало, словно ее сглазили. Она становилась похожей на него.

Он тоже стал прибавлять в весе после больницы, но не мышечную массу, а элементарную жировую прослойку. Она вспоминала свои редкие отношения с неким Тарасом все реже и реже, с ним она была яркой женщиной и вела насыщенный образ жизни, с ним она купила алую машину. Теперь этой машины она стыдилась и хотела поменять. Это он ее водил на приемы и презентации, на которые его приглашали его клиенты. Они расстались, когда он полез к ней с нормальными мужскими намерениями. А она достала газовый баллончик, и он выбил его из ее руки. На этом презентации прекратились.