Чтение онлайн

Библейский подход к этике дает нам стройную этическую систему, которая является рационально последовательной и соотносящейся со всеми, даже самыми глубинными нуждами человеческой природы. Черпая свое начало скорее в Боге, нежели в человеке, такая этика способна дать удовлетворительный ответ на вопрос: что делает деяние добрым или злым. И ответ этот таков: воля Божия, которую мы можем найти в Библии.

Кому-то может показаться более близким релятивизм, так как он гораздо менее «религиозен» по своей природе. Другим будет казаться, что раз перед лицом человечества становятся такие проблемы, как, например, проблема Дугласа Темплемора, о которой мы говорили в самой первой главе книги, то их уже никак нельзя разрешить в пределах традиционной и устаревшей христианской этики. Но именно она и только она поможет найти нам путь в джунглях натуралистической этики.

Согласно какой этики мы будем жить определяется нашим пониманием реальности и тем ограничением, которое мы налагаем на область человеческих познаний. Если мы являемся сторонниками закрытой системы, которую нам предлагает натуралистическая теория, то мы будем избирать между теми взглядами, которые изложены в главах со второй по пятую. Если же мы принимаем ту систему, которая оставляет место Богу, то наши этические стандарты поднимутся гораздо выше того уровня, на который их способен возвести ограниченный человеческий разум.

То, какую философскую или этическую систему мы избираем, определяет, через какую призму мы будем смотреть на окружающую нас реальность. Поэтому каждому человеку сегодня необходимо задаться вопросом: какая из этих призм или линз представляет нам наиболее объективную картину реальности? Ответ на этот вопрос должен быть дан прежде, чем пускаться в дискуссии по вопросам морали, которые без этого ответа будут совершенно бессмысленными.

От нашего выбора той или иной системы этики зависит очень многое. Мой опыт консультанта говорит мне о том, что от избрания этического стандарта зависит, обретет ли человек, перед которым стоит сложный этический выбор, надежду или его постигнет отчаяние. Принимающие библейскую систему ценностей избегнут того отчаяния, которое влечет за собою релятивизм. Только библейская этика может даровать надежду в наше неспокойное, переменчивое время.

С начала шестидесятых годов западная культура все более и более поворачивается к Востоку в поисках ответов на ключевые вопросы жизни. Вопросы морали и этики также не избежали пересмотра в культуре, кидающейся в разные стороны в поисках истины. Современным лозунгом стало соединить к концу двадцатого века западную культуру с восточными концепциями. Движение Нового века, полностью разделяя подобный лозунг, творит свой новый подход к морали и выносит его на всемирный рынок идей.

Мы уже видели выше, что мир давно уже ищет, чем бы можно было вытеснить, как считают некоторые «интеллектуалы», устаревшую, мертвую иудео-христианскую этику. Этот поиск продолжается западной культурой и поныне.

Как уже доказывалось в данной книге, такие этические системы, как культурный релятивизм, ситуационализм, бихевиоризм и эмотивизм следуют сходному образцу. Каждая из них заменяет абсолюты традиционной иудео-христианской этики собственными принципами, которые оказываются саморазрушающимися при логическом к ним подходе. Новейшая этическая система, претендующая на место иудео-христианской системе — это мораль движения Новый век.

Верования движения Новый век представляют из себя весьма странный сплав натурализма, западной веры в науку и восточного пантеистического монизма. Гуру этого движения исповедуют пантеистический принцип, согласно которого человек должен достичь слияния и растворения в божестве.

Цели этой, как утверждают пантеисты, можно достичь посредством традиционных мистических методов — молитвы, медитации, поста — результатом которых будет все более полное слияние души человека с душою божества. Сторонники движения Новый век надеются на то, что посредством своей«смерти» человек обретает единение с божеством, а точнее — растворяется в нем. Атман (душа человека) сливается с Брахманом (вселенской душой).

Большинство западных сторонников движения Новый век объединены идеей изменения сознания людей посредством идеологии движения Нового века. Наркотики, исцеление с помощью гипноза, спиритуализм в самых его ярких проявлениях, парапсихология и многое другое по их мнению является робким прикосновением Запада к древним восточным идеям достижения духовного единства с божеством.

Но это движение приносит с собою и нечто новое, несколько отличное от традиционного пантеизма. Это изменение в понимании назначения и природы бытия. Джеймс Сайр выражает это следующим образом:

«Чем бы ни являлась природа бытия (идеей или материей, энергией или частицой), вершиной ее будет являться «эго» — высшая реальность. Человечество, возрастая в своем ведении и осознавая это, подходит к той грани, которая отделяет нас от радикальных изменений в человеческой природе; даже теперь мы можем видеть предвестников преобразованного человечества, прототипов Нового Века.» [65]

Итак, уже в который раз мы можем наблюдать, как один абсолют стремится вытеснить другой: прототип «эго» Нового Века становится целью человеческой расы. Но какое же этическое применение следует из этой новой метафизики? И здесь мы вновь оборачиваемся к более традиционным пантеистическим взглядам.

В пантеизме природа реалий считается иллюзорной. Иными словами, то, что нам кажется реальностью, на самом деле всего-навсего иллюзия. Более того, так как пантеисты верят, что Бог есть все, и все есть Бог, следовательно, зло также должно являться Богом! Таким образом, добро и зло — это одно и то же. Между ними нет никакого различия.

В общих чертах метафизика Нового Века повторяет метафизику пантеистической этики: обычные категории времени, пространства и морали имеют тенденцию к исчезновению [66] . Поиск космического разума, за который ратуют сторонники Нового Века, не требует высоких этических стандартов, и практически идет бок о бок с этическим релятивизмом. Главное отличие между ними состоит в том, что пантеизм рассматривает этику подобно материальной реальности — т. е. как иллюзию. Как утверждал один из великих восточных учителей Йень-Мень, конфликт между добром и злом — это всего лишь болезнь ума. Эта болезнь может быть проиллюстрирована, например, тем, что разум отказывается принять иллюзорность материальной реальности, не говоря уже об иллюзорности морали. Но как материя, так и мораль — всего лишь иллюзии, от которых разум должен избавляться.

1. William Graham Summer, Folkways (Boston: Ginn and Company, 1906), p. 76.

2. Melville J. Herskovits, Cultural Relativism (New York: Random House, 1973), p. 15.

3. Ibid.

4. Ibid., p. 56.

5. Wayne A. Leys, Ethics and Social Policy (New York: Prentice-Hall, 1941), p. 184.

6. Anthony Flew, Evolutionary Ethics (New York: St. Martin's Press, 1968), p. 55.

7. Ibid., p. 57-8.

8. Ibid., p. 60.

9. «Save Us! Save Us!» in Time, 9 July 1979, p. 28.

10. Cultural Relativism, p. 32.

11. Joseph Fletcher, Situation Ethics: The New Morality (Philadelphia: Westminster Press, 1966), pp. 164-65.

12. Ibid., p. 18.

13. John A. T. Robinson, Honest to God (Philadelphia: Westminster Press, 1963), p. 112.

14. Situation Ethics, p. 30.

15 Gordon H. Clark, A Christian View of Men and Things (Grand Rapids: Wm. B. Edermans, 1951), p. 188.

16. Joseph Fletcher, «What's in a Rule?: A Situationist's View,» in Gene Outka and Paul Ramsey, eds., Norm and Context of Christian Ethics (New York: Scribner's, 1968), p. 332.