Чтение онлайн

Выложенный елочкой паркетный пол сверкал безупречной полировкой. Переступив через порог, Лиззи прошлась по светлому залу для приемов. Стук, издаваемый ее обувью по дереву паркета, приятно радовал слух.

— Здесь тоже были отремонтированы оконные переплеты и двери.

Нет, это не зал для приемов, а салон, а еще лучше — музыкальная комната. Здесь был высокий потолок, а перед эркером с высокими окнами — свободное пространство, идеальное место для фортепиано.

Да. Лиззи ощутила, как в груди разрастается восторг. Хотя на изысканной гипсовой лепнине то там, то здесь потускнела краска, все поражало красотой. Залитая солнечным светом комната, даже пустая, имела гостеприимный вид. В ней стоял густой дух лимона и пчелиного воска. А запаха сырости она пока не уловила.

— Прекрасно. И все это всего за две недели? Отличная работа, миссис Таппер. Значит, фундамент в порядке?

На этот раз ответил Джейми:

— Я вряд л и купил бы дом, который вот-вот развалится, Лиззи, как бы очаровательно его ни обвивали розы.

— Хм. — Потолок тоже украшала красивая гипсовая лепнина. — Ты владеешь домом свыше четырех лет; но только сейчас нашел возможность нанять компетентных людей?

Марлоу не стал спорить. Лишь состроил гримасу, прищурив правый глаз и скривив рот. У него были мягких очертаний губы, и это действовало обезоруживающе.

— Я находился в море. А следить за домом оставил своего кузена Роксхема.

— Ах да, досточтимый Джереми. Что за ужасные родственные связи, Джейми.

— Не моя вина, что сестра моей матери вышла замуж за человека более высокого положения. Свою родовую линию я не запятнал аристократией, — попытался он отшутиться.

Лиззи разделяла его мнение, если не брать в расчет ее матушку. Большинство аристократов не приносили пользы, жили как паразиты и совершенно не заслуживали тех привилегий, которые им полагались. Но в современной политической обстановке никто не желал внимать подобным радикальным, почти революционным идеям. Приходившие из Франции новости были более чем отвратительны.

— А вот он запятнал твой дом отсутствием должного внимания. Надеюсь, ты не снабжал его финансами.

Марлоу не ответил. Что само по себе стало ответом. Слишком он был честный и открытый для собственного блага.

— Что за мерзкий тип, этот твой одиозный кузен. Ты заслуживаешь лучшего.

Губы Марлоу медленно раздвинулись в улыбке, слегка приподнявшей один уголок рта.

— Моя дорогая Лиззи. Это прозвучало на грани сентиментальности.

Его слова дразнили, а внимательные серые глаза подмечали слишком многое. Вскинув подбородок, Лиззи стада подниматься по лестнице.

Наверху было два отдельных коридора. Один шел вдоль северного крыла и вел в глубь дома, а второй располагался в центральной части. Лиззи двинулась по коридору, ведущему в крыло.

— Спальни, мэм, — вставила миссис Таппер, — с небольшими гардеробными. За ними — классная комната и детская, дальше — комнаты для прислуги. Выше — только чердачные помещения.

Вглубь Лиззи не пошла, поскольку не видела применения для детской или классной комнаты, и помещения для слуг останутся пока пустыми и запертыми. При том что ремонт шел полным ходом, в доме ощущалась заброшенность и недостаток внимания. Вернее, его абсолютное отсутствие. Делалось грустно при мысли, что такой красивый дом стоял холодный и заброшенный. Но теперь она здесь, и, следовательно, все изменится. Она об этом позаботится.

— Хозяйская спальня, мэм, сюда, пожалуйста. — Миссис Таппер проводила Лиззи до двери в конце главного коридора. — Остальные комнаты тоже достаточно просторные, но ни одна не может сравниться с этой.

— Прекрасно, — сказала Лиззи, приблизившись к порогу.

Но оказалась совершенно не подготовленной к тому, что ожидало ее по другую сторону двери. Ничто в доме со всеми его огромными пустынными комнатами не могло подготовить ее к поразительному великолепию, открывшемуся ее глазам. Потолок в центре комнаты поднимался вверх красивым куполом, выкрашенным в цвет неба. Закинув голову, Лиззи медленно поворачивалась, разглядывая это чудо в безмолвном восхищении.

— Возможно, сейчас ты их не увидишь, но все небо усеяно маленькими золотистыми звездочками, мерцающими в свете свечей, — прозвучал с порога голос Джейми. — Поэтому я не стал ставить кровать с балдахином. Он закрыл бы вид.

С любопытством, близким к тревоге, Лиззи заметила в комнате кровать — единственный предмет меблировки во всем доме, — застеленную чистыми простынями и вышитым светло-голубым одеялом из муара.

Большая кровать. Большая кровать Джейми, лежа в которой он любуется на звезды.

— Это на самом деле главная причина, заставившая меня купить этот дом. Не розы.

Розы были экстравагантной данью воле Бога, а это — воле человека. Лиззи в этот миг ничего так не хотелось, как броситься на кровать и уставиться на головокружительное чудо. Но чувство неловкости впервые в жизни удержало ее на месте.

Здесь спал Джейми. Может, даже прошлой ночью, в ожидании их бракосочетания.

Лежал один, нагой, в этой постели и, глядя на звезды, думал о ней? Ее кожу на груди и шее опалило огнем, и пальцы затрепетали от воспоминаний о его теле под ее ладонью. Сжав в кулаке перчатки, Лиззи прогнала прочь непрошеный, жаркий образ и прошла дальше в комнату, чтобы обследовать ее полнее.

Край купола и панели на стенах украшала изящная лепнина из белого гипса в стиле Роберта Адама, которая казалась кружевом на фоне бледно-зеленой окраски стен. В стены были встроены угловые горки, окантованные белыми багетами с инкрустацией и завитками узоров из перламутровых раковин, что одновременно производило впечатление сдержанности и витиеватости. Джейми правильно сделал, что купил дом лишь из-за этой комнаты.

— Она выглядит прелестно.

Какая фантастическая удача, что дом, который она получила совершенно случайно, оказался именно таким, о каком она мечтала. От счастья и чувства облегчения у нее кружилась голова. Как будто все эти годы она не дышала полной грудью, а ждала, что вот-вот что-то случится. И это что-то случилось. Наконец-то.

— Можете подготовить эту комнату для меня, миссис Таппер, и перенести сюда мои вещи, когда они прибудут.

— Ты здесь не останешься! — Джейми улыбался и хмурился в одно и то же время. — Лиззи, ты не можешь, Я заказал нам комнаты в «Рыжем олене».

Он говорил совсем как ее отец, когда начинал с ней спорить. И она сделала то единственное, что могла сделать, то, что всегда делала, — отвернулась и пошла к двери.

— Даже мистер и миссис Таппер не остаются здесь, они живут в коттедже управляющего дальше по дороге. Дом на ночь запирается. Я остановился здесь на несколько недель, но ты не можешь жить здесь одна. Я просто этого не позволю.

Он пожалел о произнесенных словах еще до того, как они сорвались с языка. Говорить такие вещи Лиззи было абсолютно, безоговорочно противопоказано. Особенно после скандального утра, которое они пережили. После всего, что знал о ней, он все же умудрился сказать Лиззи то единственное, что гарантированно заставит ее поступить по-своему. Втихомолку и бесповоротно.

Но Марлоу тоже привык делать все по-своему. И даже больше. Он много лет учился командовать кораблями, лейтенантами, боцманами и матросами, которые бросались выполнять его приказы, по одному щелчку его пальцев. Он не только привык к этому, но привык на это рассчитывать.