Чтение онлайн

— Понятно. В таком случае это мне вас следует благодарить за гниющие чердаки и другие неполадки в доме. Капитан Марлоу распорядился однозначно. Дом закрыт.

Роксхем все же покраснел, но скорее от гнева, чем от смущения.

— Я проделал долгий путь из Лондона, Таппер, и хочу отдохнуть. Нельзя ли нам со всем этим как-нибудь…

— Нет, сэр. Мы разберемся с этим сейчас.

— Как долго вы служите у капитана Марлоу?

— Я на этой должности у капитана Марлоу вот уже шесть месяцев.

— Тогда почему я никогда вас здесь раньше не видел?

— Капитан поселился здесь лишь недавно.

— Правда? Здесь? — Он обвел жестом пустые комнаты. — Здесь никто не жил последние двадцать лет, кроме меня. Но, полагаю, ему это подходит; с его-то спартанскими вкусами.

В связи с этим возникал вопрос: как такой городской денди, как Роксхем, привыкший ко всем благам цивилизации, собирался устроить здесь свое житье? Или зачем ему это было нужно? Если только не скрывался от кредиторов, что казалось более чем вероятным.

— Как вы заметили, сэр, дом не приспособлен для проживания. Ни для капитана с миссис Марлоу, ни для вас.

— Ну-ну. Капитана и миссис Марлоу? Я не имел представления, что он женился. Тайно, что ли? И вероятно, отвез ее в какую-нибудь арендованную комнату в Портсмуте.

— Миссис Марлоу проживает в поместье своих родителей в Дартмуте, пока дом на ремонте.

В голосе Таппера появились жесткие нотки. Этому выродку не стоило грязно отзываться о женитьбе капитана.

— В поместье, значит? Кто-то из титулованных? На ком же он женился?

Женитьба капитана, безусловно, никого не касалась, но вряд ли капитан собирался делать из этого тайну. Даже для этого недоумка.

— На мисс Элизабет Пэкстон.

— Хо-хо, — прокаркал Роксхем. — На этой маленькой киске. Хотелось бы мне это видеть. Наверное, исцарапала его всего с головы до ног. Да, ради этого стоило проделать весь путь. Теперь я точно знаю, что делать.

Это был звездный час ее матери. Леди Пэкстон восседала на стуле, как королева на троне, получая должное после оглушительного триумфа. Она сделала немыслимое — выдала замуж дочь, которую невозможно было выдать замуж.

Лиззи позволила ей наслаждаться успехом. Визиты со свадебными поздравлениями оказались более занятными, чем она ожидала. Кто знал, что статус замужней дамы радикальным образом смещает акценты беседы, придавая ей иную окраску, чем дозволялось до сих пор. Это было похоже на вступление в тайное общество. Клуб прежде секретных знаний для молодых жен. Какая удача!

И, откровенно говоря, ей нравилось вращаться в обществе. Участия во всех светских собраниях она бы, конечно, не вынесла, но и остаться вообще без общества тоже не хотела. Находиться в обществе теперь, когда больше не была на выданье, нравилось ей, безусловно, куда больше.

Кроме того, с утра до вечера она чувствовала себя занятой, чтобы тосковать по Джейми, как сентиментальная барышня. Две недели в Дартмуте она провела не без пользы. Посетив цеха краснодеревщиков и драпировщиков, заключила выгодную сделку о покупке прелестной шелковой ткани лимонного цвета, которая будет прекрасно смотреться в музыкальной комнате. Гласс-Коттедж скоро станет завистью города. Как же это восхитительно — быть независимой женщиной.

В данный момент в округе она слыла именинницей. Дом ее матери стал исключительно посещаемым местом. Преподобный Марлоу и миссис Марлоу тоже навестили их вместе с другими людьми, с которыми Лиззи еще не была знакома. Завязывание новых знакомств и составляло основную цель домашних посиделок.

— Элизабет, — сказала матушка, — позволь представить тебе твою новую тетю, леди Мэри Роксхем? Моя дочь, миссис Марлоу.

Лиззи представили миниатюрную женщину с мягкими, если не сказать блеклыми, манерами.

— Рада с Вами познакомиться, леди Роксхем.

Лиззи не могла припомнить, чтобы когда-либо встречала эту маленькую, похожую на птицу женщину. С другой стороны, в прошлые годы она предпочитала выходить в дартмутское общество как можно реже. Вернее, так редко, как позволяла ей мать. И уж определенно старалась держаться подальше от любого, кто носит имя Роксхем.

Она все еще скользила взглядом по комнате поверх головы дамы в поисках ее злосчастного сына, когда мягкий, благовоспитанный голос леди Роксхем заставил ее вспомнить о манерах.

— Я тоже очень рада познакомиться с вами, потому что столько о вас слышала.

Господи милостивый, если это ее сынок постарался, то ничего хорошего не сказал. Но леди Роксхем мило, доброжелательно улыбнулась и в знак одобрения слегка пошлепала ее по руке.

— Что ж, должна признаться, дорогая, что вам достался главный приз семьи, как и всей округи. Да и моему племяннику повезло с вами.

Удивление Лиззи выразилось в теплейшей из улыбок.

— Вы очень добры, миледи.

— Никаких миледи в семье. Зовите меня тетя Мэри, ладно?

— Почту за честь.

Какой приятный сюрприз, что мать Джереми Роксхема оказалась таким благовоспитанным, сладкоречивым созданием! Какой поразительный контраст они собой представляли: она — такая добрая и образованная, и он — напыщенный осел!

А вот и ее подруга Селия в дверях. Прелестно выглядит и одета в элегантный модный костюм розового цвета, который невероятно идет к ее темным волосам и фарфоровой коже.

— Селия, ты чудесно выглядишь!

Селия отреагировала сдержанно.

— Миссис Марлоу.

Ее приветствию не хватало обычной теплоты и радости.

— Дорогая Селия, — Лиззи поцеловала ее в щеку и немедленно отвела в сторону, чтобы поговорить наедине, — ты что, злишься на меня?

Селия укоризненно расширила свои голубые глаза.

— Ты должна была хотя бы написать, Элизабет. По меньшей мере. Должна была сказать о своем замужестве, чтобы мне не пришлось узнавать об этом от противной Анны Уинтерборн.