Чтение онлайн

Смотрите, вроде и очередь стала меньше, и всем хватило, и еще на прилавках осталось лежать 20 велосипедов. Нет нехватки, нет дефицита, всё есть, всем досталось. Но ведь мы то знаем, что на самом деле двадцать пять человек хотело бы купить велосипед, но у них уже на это нет денег. Вот им то и не досталось! Если раньше пять человек ушли домой не солоно хлебавши, то сейчас двадцать пять осталось без велосипеда! В пять раз больше! И обратите внимание на то, что при одном и том же объёме производства мы получили две совершенно разные ситуации. В первом случае -очереди, дефицит, пустой прилавок. А во втором и прилавок полон, и очередь маленькая, и всем вроде бы как хватило. Это как раз и доказывает, что факт наличия или отсутствия дефицита ещё ничего не говорит о производстве. Производство-то, как было 100 велосипедов в месяц, так и осталось, а дефицит то появлялся, то исчезал.

Так может быть, дефицит говорит нам о том, что потребление в стране находится на низком уровне? Людям не хватает, значит, они мало потребляют? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся вновь к рассмотренной выше схеме, только теперь внесем в неё небольшое изменение. Будем теперь считать, что в месяц производится не 100 велосипедов, а, допустим, 60.

Вновь приходит 105 человек, а хозяин такие цены установил, что лишь 40 человек способны купить велосипед. И вот они покупают, на прилавке еще остаётся 20 нераспроданных велосипедов. И прилавок полон и очереди нет. А производство-то меньше чем было раньше! Произвели-то раньше 100 велосипедов, а теперь - только 60! Раньше и потребление было выше. Купили-то раньше 100 велосипедов, а теперь - только 40. То есть производство снизилось, потребление тоже резко снизилось, а дефицита, то есть нехватки, тоже нет. Получается парадокс! Больше производим, больше покупаем - есть очереди, нехватка, давка и ругань! Меньше производим, меньше покупаем, и вот тебе на: всё есть! В чём же тут дело? А в том, что дефицит, о котором постоянно твердят телеболтуны-демократы, это типично манипулятивное понятие.

В адрес советской системы мне приходилось слышать и несколько иные обвинения, связанные с дефицитом.

–  Да, - говорят оппоненты, - мы признаём, что в СССР и потребление товаров и производство было выше, чем сейчас. Но очень уж плохо обстояли дела с распределением этих товаров. Цены назначались директивно, планово, поэтому менялись медленно и негибко. Это и приводило к дисбалансу спроса и предложения. Хозяин-продавец, то есть государство, плохо отслеживал конъюнктуру рынка. Отсюда очереди, давка, а ведь есть люди, готовые снизить свое потребление, купить,пусть и подороже и поменьше, но лишь бы без давки и ругани.

Да, в таких рассуждениях есть здравый смысл. Но ведь это же совсем другое дело, и совсем другая проблема.

Так почему же антисоветская пропаганда подменяет один тезис другим? Почему проблему распределения пытаются выдать за проблему производства и потребления? Ответ очевиден. То, как «демократы» решили проблему дефицита (повысили цены, снизили потребление), можно было сделать и в СССР и без реформаторов, причем с гораздо меньшими издержками для народа. Стоило лишь открыть сеть магазинов, где продавались бы те же самые товары, что и в обычной торговле, но с дополнительной наценкой. Тогда у человека будет реальный выбор.

Готов отстоять очередь и купить подешевле - пожалуйста! А хочешь быстро и без очереди, так изволь платить за удовольствие! Причем в истории СССР был довольно продолжительный период существования такой сети параллельной торговли. Речь идет вовсе НЕ о спец. распределителях и НЕ о «Берёзках», где торговля шла не за рубли, а за валютные чеки. Речь идет о системе государственных магазинов, существовавших в сороковые годы. Народ называл их коммерческими. На прилавках свободно лежали деликатесы, черная и красная икра, элитные алкогольные напитки, продавались там и обычные товары. Цены там были высокими, и для большинства людей малодоступными. Зато и очередей не было. Такую систему можно было бы восстановить и при Брежневе, и при Горбачеве, и вместо «шоковой терапии» можно было пойти по такому пути. Но «реформаторы» решили всю торговлю сделать коммерческой и выдать это за великое благо.

Итак, сейчас, при реформаторах, и производство, и потребление в среднем резко снизились. Ликвидация дефицита, о котором они постоянно говорят - это ложь. Наоборот, дефицит, то есть нехватка, сильно увеличилась по сравнению с советскими временами, но просто приняла иную форму. Вместо увеличения производства и потребления власть «демократов» снизила спрос и тем самым существенно понизила средний уровень жизни в стране. Это надёжно установленный факт.

Кстати, когда речь заходит о дефиците и потреблении, то либералы нередко заявляют, что когда КПРФ придет к власти, то трудящимся придется сократить уровень личного потребления. Перед выборами 1996 года все стены в России были заклеены угрозами на случай победы на выборах Г.А.Зюганова: «Купи еды в последний раз». Понятно, что все эти обвинения - вздор, уровень потребления народа такой, что снижать его уже некуда. КПРФ предлагает решать проблемы государства за счет национализации природной ренты и направлении этих средств на развитие науки, образования и здравоохранения.

Затягивание поясов - это требование к народу не коммунистов, а либералов. Коммунисты никогда не требовали от народа затягивания поясов. И хотя на первом этапе существования СССР (20-е - 30-е гг.) основные усилия вкладывались не в повышение уровня жизни, а в развитие тяжелой промышленности - об уровне жизни тоже заботились. Статистика надежно фиксирует непрерывный рост уровня жизни основной массы народа, начиная с 20-ых годов, прерванный только голодом 1933 г. и войной 1941-1945 г.

Напротив, никакие не коммунисты, а именно либералы в начале резко снизили уровень потребления народа. И снижение продолжается до сих пор, и при продолжении либерального курса дальше будет только хуже.

С 1991 года у власти в нашей стране стоят деятели, идеология которых прямо утверждает, что государственное управление экономикой - это зло. Либералы упорно вбивают в голову населения миф о том, что государственный аппарат в принципе не может быть эффективным, и поэтому все ключевые отрасли экономики якобы должен контролировать частный бизнес. Государственное управление экономикой обвиняется во всех смертных грехах: взятках, воровстве, некомпетентности, бездеятельности. При этом прямо говорится, что уж в частном-то секторе экономики все хорошо, ну примерно как в старой песне про прекрасную маркизу.

Теоретики либеральной направленности любят рассуждать о том, что частный бизнес-де эффективнее государства, потому что частник работает на себя, а государственный чиновник - «на дядю», и в грамотном ведении дел материально не заинтересован. Но если такую аргументацию и можно принять, то только для малого и среднего бизнеса. В крупном же бизнесе, особенно в транснациональных корпорациях, управленцы - не хозяева, а точно такие же чиновники что и в госаппарате: наемные сотрудники, получающие зарплату, премии и соцпакет. Точно также, как и в госаппарате, Бог высоко, а царь далеко. Малый бизнес несоизмерим с государством, а что касается крупного - нет никаких оснований утверждать, что он принципиально эффективнее государства просто потому, что это частная структура. И на любой пример глупости, неповоротливости, маразма и коррупции в госаппарате всегда найдется точно такой же пример из области крупного бизнеса. Современные западные фирмы - это громоздкие и крайне неповоротливые бюрократические монстры. В России есть определенная категория людей, которые раньше работали в государственных учреждениях Советского Союза, а теперь, в связи с развалом государства, перешли на работу в западные компании. Они имеют возможность на личном опыте сравнить условия работы. Знайте: такие люди в один голос утверждают, что по бюрократизму западные компании дадут сто очков вперед даже позднему СССР. Проблема злоупотреблений и коррупции в крупных фирмах стоит точно так же остро, как и в государственных структурах. Среди высших должностных лиц крупнейших частных фирм тоже процветает воровство. Они сами себе устанавливают «зарплаты» в десятки миллионов долларов, но и этого мало -они занимаются приписками, обманом акционеров и спекуляцией ценными бумагами через подставных лиц. Имели место случаи и совсем уж дикие, когда топ-менеджеры поступали с управляемыми ими компаниями точно так же, как Горбачев с СССР - разворовывали их средства и имущество до полного разорения. Советский Союз разрушили перестройщики и либералы, а «эффективные менеджеры» сделали то же самое с крупнейшими частными американскими фирмами Enron, WorldCom и Arthur Andersen.

Либералы утверждают, что бизнесмены, в отличие от чиновников, отвечают за свои действия, в том числе собственным доходом и имуществом. Это неправда - на Западе руководители компаний - это наемные служащие, которые по обязательствам фирмы ответственности не несут. И за плохую работу их выгоняют крайне редко. На Западе топ-менеджеры - это каста непотопляемых. Если вы попали в обойму топ-менеджеров, вылететь оттуда вы сможете только ногами вперед. К этому следует добавить, что на Западе многие руководители фирм при найме на работу получают контракты, при досрочном расторжении которых руководитель получает сумму, которая позволяет ему не работать всю оставшуюся жизнь. Вот такая «ответственность»!

Либеральные теоретики утверждают, что результаты деятельности частной компании поддаются вполне конкретному количественному измерению. И по результатам этих измерений сотрудники компании получают (или не получают) свои зарплаты и премии. Чиновник же, якобы, получает зарплату в зависимости от должности, а премии - от субъективного мнения вышестоящего начальника. Это тоже не вполне соответствует действительности - количественно измерить результаты деятельности всей госвласти в целом не сложнее, чем частной компании. Это такие понятные показатели как экономический рост, разрыв в доходах между богатыми и бедными, количество нищих и так далее. В то же время в частной компании эффективность считается легко только для компании в целом (объем продаж, прибыль, доля рынка и т.п.). Оценить же качество работы отдельных подразделений в крупной фирме, особенно транснациональной, не проще, чем ведомств и прочих структур в госаппарате.