Чтение онлайн

— Хорошо, — сказал я, — они оставили опись изъятого.

— А это официальный документ? — Он улыбнулся.

— Конечно, — ответил я. — Россия — страна победившей бюрократии. Они всё скрупулезно документируют.

— Прекрасно! — Он пролистал несколько страниц презентации. — Так, а вот эти печати и сертификаты, они...

— Да, их использовали для перерегистрации наших компаний.

— Если это дело когда-нибудь дойдет до суда в США, вам понадобится эксперт, который сможет объяснить, как работают печати в России и почему они так важны. Есть кто-нибудь на примете?

Мне очень нравилось, как рассуждал этот человек. Идея судебного разбирательства в Америке была хороша — и почему она не приходила мне в голову раньше?!

— Я уверен, что Сергей Магнитский сможет дать показания, — ответил я. — Он очень грамотный юрист.

— Отлично. Ключ к успеху в суде — качество показаний и репутация свидетелей.

— Вас не пугает тот факт, что мы будем бороться с очень опасными людьми? — спросил я.

— Билл, я потратил большую часть своей жизни, отправляя опасных типов за решетку. Это моя работа.

Теперь я понял, как он заработал такую репутацию, и очень захотел видеть его в нашей команде.

Второго октября 2008 года МВД России открыло уголовные дела на двух наших юристов, тех, которые смогли выбраться в Лондон, обвиняя их в использовании «фальшивых» доверенностей для подачи жалоб и заявлений от имени наших украденных компаний. Обвинение утверждало, что наши юристы не могут на законных основаниях представлять наши компании, так как сами компании уже нам не принадлежат. Это как если бы гаишники сказали, что единственный, кто может подавать заявление об угоне автомобиля, — сам угонщик.

Такой цинизм настолько задел Сергея Магнитского, что через пять дней он уже давал показания в Следственном комитете РФ, несмотря на очевидную опасность. Пытаясь защитить своих коллег, он рассказал, что та же группа мошенников, которая стоит за кражей наших компаний, также похитила из бюджета 230 миллионов долларов [1] .

Уже после этих показаний Сергей обнаружил новые, еще более убийственные факты о наших врагах. Он нашел документы, подтверждающие, что за год до хищения 230 миллионов долларов из бюджета те же люди увели из казны еще 107 миллионов долларов. Это тоже были налоги, уплаченные рядом других компаний.

Казалось, если доказать, что та же преступная группа использовала точно такую же схему годом ранее, то обвинение нас в краже 230 миллионов долларов развалится. Надо было срочно обнародовать эту информацию. Я позвонил Джейсону Бушу, англичанину, главе московского бюро еженедельного журнала «Бизнес-Уик». Я хорошо знал его еще со времен наших антикоррупционных расследований по Газпрому, которые мы делали в фонде Hermitage.

Джейсон был заинтригован. Свое расследование по нашим материалам он закончил за две недели. Чем дальше он копал, тем больше всплывало преступлений: та же группа людей переводила миллиарды рублей на счета компаний-пустышек, зарегистрированных где-то в трущобах. Как только деньги покидали их счета, эти компании быстро ликвидировались.

До публикации материала Джейсон хотел поговорить с человеком, который первым обнаружил эти мошеннические схемы, и договорился встретиться с Сергеем тет-а-тет.

В середине октября, прихватив все документы, Джейсон отправился на встречу с Сергеем к нему в офис. За чашкой чая Джейсон разложил материалы на столе и достал диктофон.

— Извините, — сказал Сергей, — но я бы предпочел, чтобы наш разговор не записывался, и не хотел бы, чтобы вы упоминали меня.

— Понял, — сказал Джейсон и убрал диктофон в карман.

— Если начистоту, то мне немного страшно, — сказал Сергей, извиняясь.

— Конечно, конечно, я всё понимаю, — ответил Джейсон, сосредотачиваясь на документах. — Мы можем пройтись по этим выпискам?

— Давайте.

После этого они потратили полчаса на кропотливый разбор финансовых документов. Когда они подошли к налоговому возврату в 107 миллионов долларов, или 2,9 миллиарда рублей, Джейсон спросил:

— А здесь может быть какое-то законное обоснование?

— Я пытался его найти, — сказал Сергей, — но, к сожалению, напрашиваются только самые преступные мотивы.

— То есть это еще один незаконный возврат налогов, как и в случае с налогами фонда Hermitage?

— Именно.

Другого объяснения и не могло быть. Финансовые документы это наглядно доказывали. Та же самая преступная группа использовала один и тот же банк, одних и тех же юристов, одни и те же налоговые инспекции, один и тот же механизм для кражи 107 миллионов долларов налогов из российской казны годом ранее. Они даже использовали одни и те же документы, просто заменяя в них даты и названия компаний.

Статья Джейсона вышла через месяц. Благодаря ей у наших врагов появилось огромное количество новых проблем. Теперь им пришлось бы ответить не только за кражу 230 миллионов, но еще и за 107 миллионов долларов налогов. Через шестнадцать дней после публикации статьи они ответили: 24 ноября 2008 года вооруженные полицейские пришли с обыском к Сергею домой и арестовали его на глазах супруги Наташи и их семилетнего сына Никитки.

Арест Сергея поручили тому же подполковнику Артёму Кузнецову, который проводил обыски в наших офисах и против которого Сергей давал показания. До этого момента наши проблемы с властью были, скорее, виртуальными, но теперь они взяли заложника.

Первое, что я сделал, — позвонил Джону Москоу. Он отнесся к ситуации с сожалением, но, будучи хорошо знакомым с поведением преступников, тут же сказал:

— Он для них просто разменная монета! У него есть жена? Дети?

— Да, и мы будем поддерживать их, оплачивая юридическую защиту Сергея и их содержание.

— Вы же не планируете возвращаться в Москву, так?

— Нет, никогда.

— Это хорошо. Мы начнем такую кампанию, после которой ваше пребывание в России будет социально неприемлемым, мягко говоря.

— Отлично!

Джон рассказал, как он видел план дальнейших действий.

— Я хочу знать, у кого эти деньги. Помните, как в фильме «Джерри Магуайер»: «Где деньги?»

— Но проблема в том, что деньги переводятся из одного банка в другой, из другого в третий, — возразил я. — Как мы сможем проследить весь их путь?

— Если они в долларах, то через Нью-Йорк, — просто ответил он.

Джон пояснил, что мы сможем отследить весь путь денег, подав так называемый судебный запрос согласно статуту 28 §1782 США, в простонародье — запрос §1782. Я никогда о нем не слышал, но звучало это многообещающе. Он хотел воспользоваться преимуществом малоизвестной особенности международной банковской системы. Любые переводы в американских долларах — даже между двумя банками в России — проходят через расчетные (так называемые «клиринговые») банки в США. Перевод занимает долю секунды, но оставляет электронный след. И так как эти клиринговые банки находятся на Манхэттене, то все переводы попадают под юрисдикцию судов Соединенных Штатов. Если мы отправим такой запрос в банки и получим нужные данные, то сможем воспроизвести путь этих денег.