Чтение онлайн

безоглядно и навсегда стала Его женщиной. А качеств у него столько, что устанешь перечислять. Хотя это ли важно?

Майк приобнял меня сзади, скрестив свои руки на моем животе, и тихо произнес любимое мужское:

Я скучал.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Я чувствовала искренность слов

своего все еще жениха, но, увы, не могла ответить взаимностью. Вдруг Майк завел разговор, который я все боялась начать.

Мне кажется, ты как-то отдалилась от меня за время, что мы пробыли в Австралии, - в шутливой форме начал он.

Я резко разжала его руки и принялась расхаживать по комнате.

Ну, давай начнем с того, что мы оба друг от друга отдались. Ты погружен в свою работу, и, если бы я не мелькала перед тобой время от времени, то ты забыл бы обо мне напрочь.

Ты же знаешь, как для меня важно это исследование, - завел свою шарманку Майк, - За эту работу меня щедро вознаградят, и мы сможем сыграть

свадьбу. Тем более нам осталось всего чуть больше недели. Завтра мы вернемся в ту деревню, где оставили наши вещи, заберем их и двинемся к берегу. Там мы подведем итоги пребывания в Австралии, затем прибудет пароход и заберет нас домой, - он вытянул руки вперед, желая притянуть меня обратно, и двинулся ко мне навстречу, - Кенна, через четыре-пять

недель мы будем дома. Затем ты поедешь к своим подругам и вместе с ними выберешь себе свадебное платье. А еще через месяц мы поженимся. Мы

станем семьей. Потом у нас появятся дети. Ты станешь отличной матерью. Я буду работать, зарабатывать, обеспечивать нас. И тебе не придется работать. Иногда, правда, я буду уплывать в командировки, как эта, но всегда буду возвращаться к нашей семье. И мы будем жить счастливо, - расписывал наше будущее Майк.

Проблема была в том, что только он видел эту картину. Я же, как ни

старалась, не смогла представить все описанное им хоть на секундочку. И нашей свадьбе не быть никогда ни за что. Да, только сейчас я это осознала

окончательно. Хотя предпосылки к этому возникли еще до помолвки. Тогда я все никак не смогла себе представить, какой свадьбы я хочу. Не значит ли все это, что стоит разорвать помолвку и расстаться с ним прямо сейчас?

Майк, этого не будет, - ошарашиваю его я и, пока он не пришел в себя, продолжаю, - Я не хочу больше быть твоей женой. Я разрываю помолвку. Было бы кольцо, я бы вручила его тебе, но, как ты помнишь, оно…

Что ты говоришь такое, Кенна?
– выпучив глаза, прерывает меня Майк, - Как это разрываешь помолвку? Почему? Неужели это из-за пары недель в Австралии?

Как мне хотелось вскричать «Да!». Да, эти чертовы пару недель на этом

чертовом материке изменили всю мою жизнь! Они перевернули все с ног на голову. До Австралии я была обычной, ничем непримечательной девушкой, невестой простого молодого человека. Во мне не было ничего, что отличало меня от других англичанок. А теперь я собираюсь разорвать помолвку со

своим женихом и круто перевернуть свою жизнь. И, возможно, я иду на

самый огромный риск, что не делала никогда раньше, собираясь выйти замуж за Вождя самого могущественного племени до селе никому не изведанного

материка. Я останусь жить здесь, в Австралии, и распрощаюсь с Англией и ее цивилизацией. Та обычная Кенна, которой я была да путешествия сюда, никогда бы не решилась на такое, а нынешняя Кенна смогла. И, похоже, что я только что ответила на свой вопрос, чего же я хочу на самом деле. И мне по душе.

Это из-за Вождя, да? Я видел, как он смотрит на тебя. Неужели ты так легко поддалась его чарам?

Нет, Майк, он тут не причем!

Он? То есть ты к нему действительно неравнодушна! Я замерла на месте.

Ох, Майк, как же ты резок в своих выводах! Хочешь знать, в чем дело? Я тебе скажу! Дело все в том, мой дорогой, что пока мы были здесь, ты

игнорировал меня как женщину. Тебе было намного важнее пообщаться с местным населением, с коллегами, с животными, с деревьями, нежели со мной. Еще по дороге в Австралию ты перестал обращать на меня всякое внимание. И поэтому у меня было о-о-очень много времени подумать над

тем, нужно ли мне все это, хочу ли я быть женой исследователя или нет. Так вот, дорогой Майк, я пришла к выводу, что не нет. А по сему я разрываю помолвку.

Кенна, подумай хорошенько еще раз, - казалось Майк вот-вот выйдет из себя, - У тебя есть еще целых пять недель, - и, как бы читая мои мысли, добавил, - Если ты, конечно, не решила остаться здесь.

Затем он быстро вышел, оставив меня одну. Да, мне очень нужен был сейчас именно покой. Поэтому весь оставшийся день я молчала и не заводила больше бесед ни с Майком, ни с Калимом. Я судорожно обдумывала, как все же поступить дальше, и к чему это может привести..

Раздумья и молчанка затянулась на несколько дней. За это время мы сменили несколько раз наши дальнейшие планы. В этом нам охотно помог Вождь: он предложил ребятам посетить очередную деревню, которая, по его словам,

может им составить истинно верное впечатление о населении и культуре Австралии.

Эта самая деревня находилась очень далеко, точнее расстояние к ней

оказалось самым пустынным, так как на нашем пути мы не встретили ни души. С каждой полумилей зеленый пейзаж становился все реже, пока вокруг нас не остались одни лишь редкие кустарники и холмистый простор. Местность больше напоминала пустыню, которую резко сменяло слишком оживленное предгорье.

Я бы ни капельки не солгала, если бы сказала, что это самое густонаселенное место, в котором мне удалось побывать, находясь в Австралии. Здесь можно было спокойно затеряться в толпе, скрыться от преследований или остаться незамеченным. Поток людей заставлял шевелить ногами как можно быстрее и молниеносно принимать решения относительно того, куда ты

направляешься.

Трудно было назвать это место деревней. Это скорее город, потому что плотность населения здесь была куда больше, чем в деревнях или

поселениях. Да и строения здешние были уже совсем иными: в основном дома имели два или три этажа и напоминали собой крепость с огромными окнами и перетянутыми между собой веревками. Казалось, будто кто-то очень большой решил на этом огромном клочке земли решил смастерить

фундамент из кирпичных, все как один, квадратных домиков, разбросав их в

шахматном порядке. А улицы здесь тянулись узкой вереницей, прямые и длинные они словно уходили в бесконечность.