Чтение онлайн

Фух, ну и денек выдался! Я думала, он не закончится! Сначала знакомство с матерью и друзьями семьи, потом представление прислуги. А дальше была экскурсия по дворцу. Мы с малышом еле выжили. Нет, конечно, я хотела

осмотреть каждую комнату, но делать это сразу после дороги было ошибкой. Есть хотелось жуть как, а полежать на кровати еще больше.

Покормили нас только часа через три после прибытия. Я старалась есть

медленно и аккуратно, чтобы никто не оценил моего голода. Но мать Калима оказалась очень проницательной женщиной и сказала, что я могу не

стесняться, потому что кормлю не только себя.

Ее проницательности хватило и на то, что еду доставили и в наши покои на случай, если я проголодаюсь после отдыха. Да, как мне сообщили после

обеда, вечером нас ждет прием в честь прибытия Вождя и его будущей жены.

Сказать, чтобы я была в шоке – ничего не сказать! Какой еще прием? Что я надену? Они все будут на меня пялиться!
– крутилось у меня в голове.

И валяясь на кровати, пока Калим отсутствовал по делам, я вдруг вспомнила о платье, которое мне вручила та странная женщина-старейшина. Что ж, оно будет наиболее подходящим для здешних мест. Так я покажу, что готова

стать одной из них. И с этой доброй мыслью я уснула. И признаться, так сладко и крепко мне еще давно не спалось.

Надо ли рассказывать, что кровать была как и предыдущие больше похожа на огромную подушку, завешенную со всех сторон занавесками. Сама комната напоминала больше целую отдельную хижину. Здесь умещалась и спальня, и зал, и ванна, и прихожая, разделенные стенами. А широкое открытое окно

наполняло все комнаты льющимся потоком света. Здесь уже не было узорчатых стен, их вид заменили расписные картины. В углах стояли всех размеров сундуки, в гостиной диван-подушка и низенький столик, на полу самотканые ковры, в спальне золотое зеркало.

Рассмотрев, как следует, все комнаты, я устремилась в ванную. К этому времени ее уже наполнили горячей водой, которая к моему счастью уже успела достичь комфортной для меня температуры. Я наслаждалась пребыванием в этой комнате, вода расслабляла, снимая усталость, и гнала

дурные мысли прочь. Калим все это время ждал меня в спальне. А как только я вышла, он, убедившись в моем хорошем самочувствии, покинул покои.

Вернулся Вождь уже, когда я сладко спала, видя сны с отрывками из тех самых трех счастливых дней. Осторожным поцелуем Калим начал меня

будить. Я не хотела, чтобы он обошелся только лишь этим. Внутри меня уже нарастало желание.

Кенна, любимая, - как сладко звучали эти слова! – тебе нужно собираться, нас уже ждут, - закончил он, обломав все мои планы!

Охх… - досадливо вырвалось у меня.

Капризность. Вот главная моя черта. Я прошлепала опять в ванную с завернутым в ткань свертком. В нем было то самое платье, в котором я

собиралась сегодня вечером покорять окружающих. Благо живота еще не было видно, и поэтому село оно на мне идеально, облепив каждый изгиб

моего тела, будто бы шилось по моим меркам. Точнее мне так виделось. И, кажется, я не ошиблась.

Выйдя из ванной и подойдя к золотому зеркалу, я оглядела себя с ног до головы. Калим томно ахнул, а я этому возрадовалась. Платье цвета закатного солнца и правда село потрясающе. Мои непослушные кудри сегодня легли

как надо. Даже челка решила послужить мне этим вечером.

Хоть и смутно, но я все смогла оценить свою красоту на десять из десяти баллов. Мне даже показалось, что так я не сильно отличаюсь от здешних женщин.Это была новая я. И я себе такой безумно нравилась.

Кенна, ты восхитительна, - промурлыкал мой Вождь, притянув меня к себе.

Может, мы еще успеем в этом убедиться? – не унималась я.

Вернемся с ужина и продолжим на этом же месте, - вдыхая аромат моих волос, пообещал в ответ Калим.

Глава двадцать первая: Опасаясь чужеземки.

Вечер обещал быть интересным. Нас усадили за длинный, узкий, круглый стол, в центре которого то и дело устраивались настоящие шоу. Мы уже

сидели не на подушках, а на величественных высоких стульях.

Зала, в которой все собрались, была просто огромной. И шикарной. Разноцветные росписи на стенах, которые сами цвета золота. Окна большие, овальные с золотыми решетками, предназначенными вряд ли для защиты или удержания людей. Пол из темного дерева, в центре он красный, глиняный, и не смотря на это некоторые свободно ходят по нему босиком. Потолок вытянутый, будто купол, и увешан цветочными гирляндами.

Я, сидя на своем стуле, ерзала и пыталась сосредоточиться на танцах и различных постановках, что шли в центре застолья. Ерзала, потому что

нервничала. Ведь на меня то и дело поглядывала сотня глаз! Хоть свет здесь был и приглушенным, но я отчетливо видела все: и улыбки одобрения

мужчин, и недоумение на лице женщин, а иногда и вовсе – лютую неприязнь на немых устах.

Калим же восседал гордо и спокойно. Невозмутимо уверенный, он

демонстрировал мне правила поведения за этим столом и рассказывал о блюдах его народа, которые подают во дворце.

Радовало то, что трапеза началась сразу же, как мы с Вождем уселись. Приветствовали нас, как полагается, стоя. Первые минут сорок все ели,

смеялись и похлопывали выступающим местным артистам. Затем один из близ сидящих мужчин, встав из-за стола, громко и с поклоном обратился к Калиму.

Я хоть и с трудом, но понимала их завязавшийся диалог. К ним постепенно присоединились и другие мужчины и даже женщины. Все они вели себя достойно, с уважением относились к сейчас говорящему, мирно дожидаясь своей очереди. Впервые мне доводилось наблюдать такую картину.

Австралия со своими устоями и традициями удивляла меня все больше и больше. В Англии бы уже давным-давно начался полный хаос, в котором каждый пытался бы перекричать другого.

Говорили больше про урожай, его запасы, правопорядок, поселения, которые приняли законы, верования и Вождя своего нового. Проще говоря, многие здесь были впервые, как бы вышли из состава одного государства и присоединились к другому, то есть нашему. Поэтому вопросов у них в связи с этим накопилось много. Вот и поймали они самый «подходящий» для этого момент.

Вскользь пройдясь по вековым законам и нормам, они, наконец, подошли к самому интересному. Заговорили обо мне. Тут я выдала себя, нервно закашлявшись при словах «чужачка станет нами править». Так они поняли, что я понимаю их язык. И теперь обращаясь к Вождю, мужчины и женщины