Чтение онлайн

перевоплотившись в ученицу, и на уроки чистописания. Но все мои старания и усилия в этот день были напрасны. И когда я все-таки смогла

сосредоточиться на переписи алфавита, на горизонте вдруг замаячил объект, мысли о котором не давали мне покоя весь день.

Вождь стоял, облокотившись о столб, являвшийся опорой для школьной

крыши. Весь такой чарующий и манящий он всем своим видом изображал случайное свое появление. Будто бы мимо проходил и решил понаблюдать, как одна из учениц старательно выводит буквы в своей тетради.

Взъерошенные волосы, голый накаченный торс с кучей амулетов на груди, чуть свободноватые бежевые брюки, грубые коричневые ботинки, подаренные ему одним из чужеземцев. Вообще, у Вождя было множество подобных сувениров от людей с Большой земли. И использовал он их

охотно, аргументируя это тем, что от них действительно есть прок. Меня сие

наблюдение забавило и придавало надежды, что скоро Австралия с куда большей радостью начнет принимать странствующих путников.

Сегодняшний внешний вид Калима сложно было назвать странным, скорее он выглядел неподобающее. Ведь на улице сегодня довольно холодно для

столь легкого прикида. Но, казалось, Вождя это не сильно заботило. В зубах он держал веточку еще цветущего в это время года австралийского

рождественского дерева. На лице играла довольная ухмылка, а издалека ощущалось игривое настроение.

Что за игру ты затеял, Калим?

Его появление было настолько эффектным, что я напрочь забыла о своем занятии. Сегодня явно не мой день. Ну, и пусть. Главное, что он пришел. Впервые за день мы наконец-то увидели друг друга. Я так скучала.

Кенна, ты можешь идти. На сегодня достаточно, - говорит мне мой учитель, мужчина с глубокими сединами, но я слышу его голос как в тумане. Словно мы в разных измерениях. В его тоне я улавливаю некое напряжение и

немного волнения. Ох, похоже, что все в городе действительно знают, что произошло вчера между Вождем и его Женой.

Я поспешно и от души благодарю своего всепонимающего учителя, бегло собираю свои тетрадки и, отодвигая стул, (я распорядилась, чтобы для

каждой школы сконструировали стулья по моим же чертежам) покидаю свое ученическое место. Лениво и с наигранным спокойствием я направляюсь в ту сторону, где сейчас стоит Вождь.

Как сегодня прошли занятия? – задает он беседу.

Хорошо, - продолжаю я.

Я подхожу к нему слишком близко. Я еще не успеваю закончить шаг, как он берет меня за руку и, смотря в сторону, начинает что-то бормотать. Я ничего не слышу. В моей голове пульсирует только одна единственная мысль - «он хочет меня касаться, значит, есть шанс все наладить».

Дальше он отпускает мою руку, но я не расстраиваюсь. Я уже полна уверенности в том, что нам по плечу любые испытания. Вождь делает шаг мне навстречу, и вот мы уже бок обок медленно бредем в сторону дома, болтая о пустяках.

Войдя во дворец, мы направляемся в свои покои. Я еще не знаю, что там, в нашем уютном гнездышке, меня ждет приятный сюрприз. Поэтому вхожу в комнату первая, и тут предо мной предстает прекрасная картина.

На полу и кровати лепестки роз, чей аромат я еще недавно вдыхала в дворцовом саду. На низеньком столике подан аппетитно украшенный ужин со всеми моими любимыми блюдами. Вся комната заполнена свечами и благовониями. Я радуюсь как ребенок. Мои маленькие женские желания

сбываются одно за одним.

Калим обходит меня сзади и становится напротив меня так, что между нами оказывается только стол. Я чувствую его прерывистое дыхание. Воздух вокруг с каждой секундой становится все тяжелее. По телу, словно ток,

быстрым вихрем проносятся мурашки. Эта сладкая пытка начинает сводить меня с ума.

Давай отужинаем, Кенна, - чарующе произносит Вождь.

Давай, - чуть ли не со слезами от счастья отвечаю я.

Мы садимся на колени и принимаемся за еду. Еще никогда ранее мне не было так приятно есть вяленое мясо, жевать салат из зелени и запивать все это дело местным крепким напитком. Уже после первого глотка я ощущаю,

как это чудесное питье обжигает мое горло, и его тепло разливается по всему моему телу, доставая до самых отдаленных участков. Я впервые за все время здесь пьянею.

Это был самый настоящий романтический ужин. Калим кормил меня из своих рук, нежно вытирал мне рот и подливал в бокал, словно пытался

соблазнить наиковарнейшим способом. И его план удался, еще немного и я без сражений сдалась в его объятия.

Мой ласковый могучий зверь.

Я так расслабилась, что чуть не уснула прямо на полу. Но у Вождя на меня были другие намерения. Он осторожно помог мне подняться с пола и проводил к окну. Перед нашим взором предстал наипрекраснейший закат, что мне доводилось видеть. Ну, или это хмель на меня так действовал.

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, но его зарево обернуло небо в ярко розовые оттенки. А его облака превратились в фиолетовые подушечки, на которые так и манило прилечь. Вот он рай, мое беспечное

царство.

Мы простояли у окна, казалось, целую вечность и не проронили ни слова. Только у кровати завязался очень длинный и непростой разговор, но то уже говорили тела. Их язык дурманил и дразнил, сводил и разводил две изголодавшиеся друг по другу души.

Я люблю тебя, - все, что смогло сорваться с моих уст в эту длинную волшебную ночь.

Это было наше самое нежное, долгое и томительное воссоединение.

Глава тридцать шестая: Беглецы.

После той бурной ссоры и последовавшего за ней не менее бурного примирения в нашей с Калимом жизни наступила долгожданная идиллия. Мы вдруг начали понимать друг друга с полу-взгляда, с полуслова, ходить везде за ручку, отвлекать друг друга от дел поцелуями и неспешными прогулками тет-а-тет. Мать Калима и его сестры везде сопровождали нас с затейливыми шуточками. Остальные смотрели на нас с широкими и понимающими улыбками, мол, мы тоже такими были. Здешним людям вообще удавалось строить поистине крепкие браки. Мы хотели также.

Казалось, что вся Австралия была в курсе, что творилось в ее столице. Только один Кенаи не понимал, что такого произошло между его мамой и папой, почему так много улыбок оставляют им вслед. Он лишь продолжал пополнять свой речевой запас, ежедневно добавляя в него новые слова,

которые забавно складывались в целые предложения.

Все шло просто отлично, жизнь словно подарила нас свое благословение. Мы будто два послушника, которые заслужили высшую награду. И теперь

наслаждались дарованным счастьем. Как надолго нас хватит, и сколько продлится райское наслаждение, никто не знал. Да и не хотелось об этом думать, ведь жизнь настолько непредсказуемая штука, что все может закончиться уже завтра или вовсе никогда. Поэтому лучше отпустить