Чтение онлайн

И валяясь на кровати, пока Калим отсутствовал по делам, я вдруг вспомнила о платье, которое мне вручила та странная женщина-старейшина. Что ж, оно будет наиболее подходящим для здешних мест. Так я покажу, что готова стать одной из них. И с этой доброй мыслью я уснула. И признаться, так сладко и крепко мне еще давно не спалось.

Надо ли рассказывать, что кровать была как и предыдущие больше похожа на огромную подушку, завешенную со всех сторон занавесками. Сама комната напоминала больше целую отдельную хижину. Здесь умещалась и спальня, и зал, и ванна, и прихожая, разделенные стенами. А широкое открытое окно наполняло все комнаты льющимся потоком света. Здесь уже не было узорчатых стен, их вид заменили расписные картины. В углах стояли всех размеров сундуки, в гостиной диван-подушка и низенький столик, на полу самотканые ковры, в спальне золотое зеркало.

Рассмотрев, как следует, все комнаты, я устремилась в ванную. К этому времени ее уже наполнили горячей водой, которая к моему счастью уже успела достичь комфортной для меня температуры. Я наслаждалась пребыванием в этой комнате, вода расслабляла, снимая усталость, и гнала дурные мысли прочь. Калим все это время ждал меня в спальне. А как только я вышла, он, убедившись в моем хорошем самочувствии, покинул покои.

Вернулся Вождь уже, когда я сладко спала, видя сны с отрывками из тех самых трех счастливых дней. Осторожным поцелуем Калим начал меня будить. Я не хотела, чтобы он обошелся только лишь этим. Внутри меня уже нарастало желание.

— Кенна, любимая, — как сладко звучали эти слова! — тебе нужно собираться, нас уже ждут, — закончил он, обломав все мои планы!

— Охх… — досадливо вырвалось у меня.

Капризность. Вот главная моя черта. Я прошлепала опять в ванную с завернутым в ткань свертком. В нем было то самое платье, в котором я собиралась сегодня вечером покорять окружающих. Благо живота еще не было видно, и поэтому село оно на мне идеально, облепив каждый изгиб моего тела, будто бы шилось по моим меркам. Точнее мне так виделось. И, кажется, я не ошиблась.

Выйдя из ванной и подойдя к золотому зеркалу, я оглядела себя с ног до головы. Калим томно ахнул, а я этому возрадовалась. Платье цвета закатного солнца и правда село потрясающе. Мои непослушные кудри сегодня легли как надо. Даже челка решила послужить мне этим вечером.

Хоть и смутно, но я все смогла оценить свою красоту на десять из десяти баллов. Мне даже показалось, что так я не сильно отличаюсь от здешних женщин. Это была новая я. И я себе такой безумно нравилась.

— Кенна, ты восхитительна, — промурлыкал мой Вождь, притянув меня к себе.

— Может, мы еще успеем в этом убедиться? — не унималась я.

— Вернемся с ужина и продолжим на этом же месте, — вдыхая аромат моих волос, пообещал в ответ Калим.

Вечер обещал быть интересным. Нас усадили за длинный, узкий, круглый стол, в центре которого то и дело устраивались настоящие шоу. Мы уже сидели не на подушках, а на величественных высоких стульях.

Зала, в которой все собрались, была просто огромной. И шикарной. Разноцветные росписи на стенах, которые сами цвета золота. Окна большие, овальные с золотыми решетками, предназначенными вряд ли для защиты или удержания людей. Пол из темного дерева, в центре он красный, глиняный, и не смотря на это некоторые свободно ходят по нему босиком. Потолок вытянутый, будто купол, и увешан цветочными гирляндами.

Я, сидя на своем стуле, ерзала и пыталась сосредоточиться на танцах и различных постановках, что шли в центре застолья. Ерзала, потому что нервничала. Ведь на меня то и дело поглядывала сотня глаз! Хоть свет здесь был и приглушенным, но я отчетливо видела все: и улыбки одобрения мужчин, и недоумение на лице женщин, а иногда и вовсе — лютую неприязнь на немых устах.

Калим же восседал гордо и спокойно. Невозмутимо уверенный, он демонстрировал мне правила поведения за этим столом и рассказывал о блюдах его народа, которые подают во дворце.

Радовало то, что трапеза началась сразу же, как мы с Вождем уселись. Приветствовали нас, как полагается, стоя. Первые минут сорок все ели, смеялись и похлопывали выступающим местным артистам. Затем один из близ сидящих мужчин, встав из-за стола, громко и с поклоном обратился к Калиму.

Я хоть и с трудом, но понимала их завязавшийся диалог. К ним постепенно присоединились и другие мужчины и даже женщины. Все они вели себя достойно, с уважением относились к сейчас говорящему, мирно дожидаясь своей очереди. Впервые мне доводилось наблюдать такую картину. Австралия со своими устоями и традициями удивляла меня все больше и больше. В Англии бы уже давным-давно начался полный хаос, в котором каждый пытался бы перекричать другого.

Говорили больше про урожай, его запасы, правопорядок, поселения, которые приняли законы, верования и Вождя своего нового. Проще говоря, многие здесь были впервые, как бы вышли из состава одного государства и присоединились к другому, то есть нашему. Поэтому вопросов у них в связи с этим накопилось много. Вот и поймали они самый «подходящий» для этого момент.

Вскользь пройдясь по вековым законам и нормам, они, наконец, подошли к самому интересному. Заговорили обо мне. Тут я выдала себя, нервно закашлявшись при словах «чужачка станет нами править». Так они поняли, что я понимаю их язык. И теперь обращаясь к Вождю, мужчины и женщины кланялись и мне, смягчая при этом обороты речи. Некоторые даже позволили себе обращаться с просьбами и пожеланиями. Мол мало ли, может быть, я способна чем-либо быть полезной.

Вот самое забавное из того, что их волновало: а не похитил ли меня Вождь у людей с Большой земли? Второе: в законах нет ни чего о таких браках, в числе которых будет наш с Калимом, что делать тогда? И третье — так, пустяк, — какие права будут иметь ваши дети?

К обсуждению этой темы присоединились все сидящие, а теперь уж стоящие. Тут я уже плохо понимала, поэтому просто пялилась на Калима, отслеживая его реакцию. Тот был как всегда спокоен и невозмутим.

Меня хватило еще на минут двадцать, а затем я решила вставить слово:

— Почему просто не дать мне ваше гражданство, то есть не признать своей? Я готова принять ваши законы, верно служить народу, соблюдать традиции. Мои дети будут иметь все права, как и другие. И раз уж их отец Вождь, то и права наследников за ними. Уверена, если их воспитанием будет заниматься такой мудрый и опытный Вождь, то и они вырастут прекрасными и верными предводителями, — ляпнула я с горяча, под действием очень вкусного напитка, что подливали мне в стакан.

Пока я говорила, все резко умолкли. Они, естественно, не понимали, о чем я говорила, поэтому смотрели на меня глупо и как бы зачарованно. Только Калим смог оценить мою речь.

— Наши мысли очень схожи, Владычица сердца моего, — хитро щурил он глаза, — Я и сам об этом уже не раз думал. Преградой в этом случае может стать только мнение старейшин и, конечно же, народа. Пойми, никогда ранее не происходило у нас ничего подобного. Да, браки между землями совершались, но вот между материками — нет. Не осуждай и не гневайся, моя кареглазая, опасения в сторону чужеземки это естественно. Никто не знает и не может предугадать твоих намерений в отношении Вождя Всех Вождей, когда ты станешь его женой, — серьезно подытоживал Калим. А затем, развернувшись к центру стола, передал мои и свои же мысли всем собравшимся.