Чтение онлайн

— Запускайте следующую, — сказал Александр.

Торжествующий Густав запустил быстрые мелодии. Они послушали их, потом послушали ещё немножко, потом ещё немножко… За это время вышел срок невозврата, и Паравашти послал тревожный сигнал в орден. Прибыли боевые маги, запустили в замок заклинания полной глухоты и полной слепоты, вышибли ворота и вытащили всю тёплую компанию на свежий воздух.

— Ну зачем вы, — дружно возмущалась троица "спасённых", — мы просто музыку слушали.

Боевые маги исследовали их на повреждения здоровья — повреждений не было.

— А давайте-ка мы пойдём послушаем музыку, — решил глава ударной группы. Всех студентов оставили на холодке, а боевые маги вместе с Густавом отправились пробовать на вкус музыкальный аппарат.

Когда вышло полтора срока невозврата, Александр с Паравашти со злорадным удовольствием запустили в замок заклинания полной глухоты и полной слепоты, вышибли ворота и вытащили тёплую компанию боевых магов на свежий воздух.

— И незачем было так спешить, — возмущалась боевые маги, — мы музыку слушали, хорошая музыка была.

Хихикающие студенты предъявили им часы и их собственный приказ. Боевые маги потоптались, поругались вполголоса на злую судьбу, что заставляет прерывать удовольствие, и вынуждены были признать, что музыкальный автомат обладает слишком сильным действием. Автомат опечатали, Густава эвакуировали в Университет. Студенты продолжили обход. За этот день им довелось увидеть ещё троих вольных волшебников, но таких экзотических, как Густав и бабушка — сосна, им больше не встретилось.

Изучение музыкального автомата было поручено ордену "Агапеара" (состав исследовательской группы — доктор Мария Сански, профессор Микош Фари, студент — лаборант Ольга Ваулина, изобретатель Густав Лейнхарт). Путём многочисленных экспериментов над добровольцами и членами группы было выявлено, что аппарат никакой волшебной составляющей не имеет. Было установлено, что аппарат навевает слишком приятные ощущения, от которых человек своей волей освободиться не может, но только до тех пор, пока не проголодается или не вспомнит о более важной задаче. Это время составило в среднем шесть — семь часов. Было установлено, что в отсутствие светомузыки или специальных звуковых эффектов, изобретённых создателем машины Гуством Лейнхартом, время удержания значительно сокращается, до 20–30 минут, что сравнимо с лучшими образцами обычной музыки. Вывод исследовательской группы: рекомендовать аппарат в ослабленном виде для производства и использования. Изобретённые музыкальные эффекты повышенной ласковости разрешить применять в бытовой музыке, но не более двух в одной композиции. О достигнутых эффектах рекомендовалось рассказывать на лекциях по введению в волшебство.

В отдельной части отчета указывалось, что участвовавший в изучении аппарата подопытный Александр Веселов постоянно дезорганизовывал исследовательскую группу предложениями сделать из музыкального аппарата оружие для создания "культурной бомбы".

Сам Александр Веселов написал руководству ордена "Белый орёл" докладную записку, в которой указывал на то, что данная технология может быть использована как оружие. "В том случае, если нужно обеспечить победу нужной страны над другой в процессе мирной жизни, можно ввести в её музыку музыкальные эффекты повышенной ласковости, — писал Александр, — в этом случае мы обеспечим создание "культурной бомбы", когда население другой страны начнёт слушать музыку нужной страны, изучать её язык, подражать ей, а в итоге может даже захотеть объединиться с ней потому, что в ней есть то, что приятно".

Докладная записка была принята с восторгом, идея оценена как перспективная, о ней было доложено Совету Волшебников. До повторного триумфа дело не дошло, но Александру Веселову была объявлена благодарность на общем собрании ордена.

Придя на очередное занятие к Гурову, студенты застали в его каморке неизвестного им молодого волшебника, читавшего какую-то брошюру. Впрочем, он сидел к ним спиной, не принимал участие в разговоре, и потому ребята про него вскоре забыли. Тем более, что дискуссия завязалась весьма интересная. Майоров в очередной раз принялся вещать и бушевать:

— Сергей Александрович, вот скажите, какие достоинства у мусульманства? У нас всех, кто до этого изучал христианство, теперь заставили изучать мусульманство. Ну, прочитал я этот Коран. Просто список правил, правда, сформулированный красивым языком. Но по уровню философии не дотягивает даже до христианства… Ни любви к людям, как в христианстве, ни требований социальной справедливости, как в коммунизме… Одни только восклицания "Мы самые правильные" да "Аллах великий, милосердный". Просто какой-то опиум для народа, и всё. Отчего мусульманство так широко распространилось?

— Так уж сразу и опиум… а что ты знаешь о тарикате? — лукаво прищурясь, спросил Гуров.

— О тарикате? — Майоров это слово слышал явно впервые.

— Дело в том, что действительной религией стран, находящихся южнее России, является не мусульманство, как это может показаться, а суфизм. Без суфизма мусульманство не продержалось бы и трёх лет. Что ты знаешь о суфизме? Ничего? Почитай Аль-Газали, Руми, Инайят Хана, нашу университетскую брошюру "о тарикате". Там глубоких вещей почти столько же, сколько в христианстве. Вот. А многим людям, кстати, ничего и не нужно, кроме утешения и убеждения в том, что они самые правильные. Так что ты почитай, а потом поговорим… об истории мусульманства. Странно, у вас что, совсем нет семинаров, одни только лекции? Раньше студенты всё это обсуждали на семинарах, с преподавателями.

— Нет, только лекции, — хором ответили студенты.

— Удивительно… Сначала говорили, что практические занятия не нужны, потому что студенты из года в год задают одни и те же, типовые вопросы, и достаточно их осветить на лекциях. Теперь у вас, я вижу, начитывают только внешнюю, видимую часть вещей. И куда движется наш университет?

— Сергей Александрович, а как вы думаете, Бог наказывает человека или нет? — спросил Валентин Соколов, — В том смысле, что за каждое нарушение закона следует определенное наказание?

— В ответ на этот вопрос принято говорить, что Бог человека не наказывает, но даёт ему всё, что тот хочет, но со всеми закономерными последствиями, — ответил Гуров, — но как оно там на самом деле, никто не знает. Надо быть Богом, чтобы ответить на этот вопрос. Но мы можем говорить о том, что существует два разных типа мышления. В одном из них принято считать, что Бог дал людям все необходимые законы, которые людям остается только исполнять, и за нарушение которых положено определенное наказание. Большинство людей так и думает, и совершенно не хочет задумываться над тем, что данные в Библии, Торе, Коране или Новом Завете законы выполнить не только невозможно, но этих законов ещё и не достаточно. При попытке их буквального выполнения человеку и обществу гарантировано полное разрушение ума, души и духа. Мы уже говорили об этом — что условия постоянно меняются, и разумному существу невозможно сообщить все законы наперёд "раз и навсегда". Законы — для роботов. Для людей — свободное творчество.

— Второй образ мышления исходит из того, что людям нужно давать только понимание основных принципов поведения, а дальше они должны сами придумывать свои законы на основе опыта, а дело Бога — это обеспечить людям полное получение последствий их действий. Для опыта, так сказать. По идее, вам это должны были сказать на лекциях. Вы что же, уже прошли христианство, а вам этого так и не сказали?

— Нет, не сказали. Но почему тогда во всех мировых религиях принят образ наказывающего бога? — не унимался Соколов, — Почему в основных документах, которые они для себя пишут, они пишут, что абсолютного зла нет и Бог никого не наказывает, но для широких масс вывешивают именно образ наказывающего бога? Ведь это же нехорошо! Добро из-под палки не бывает, наказанием никого не принудить мечтать об улучшениях. По аналогии с наказывающим богом люди будут искать во всем универсальное решение, "всесокрушающую силу", так сказать, и это вместо того, чтобы терпеливо изучать все подробности дела, а ещё будут друг друга наказывать, вместо того, чтобы учиться понимать — и всем это безразлично! А что, если всем сказать, что Бог — любовь, и что он никого не наказывает?